Корми! произнес Хэ Илань тоном приказа. Двое мужчин шагнули вперед и с обеих сторон зажали Сюэ Нина за плечи, мешая ему дергаться. Другой мужчина подошел к Сюэ Нину с пиалой теплой куриной каши, одной рукой крепко сжал его за щеки, заставляя раскрыть рот, а второй быстро влил всю кашу из пиалы Сюэ Нину в горло.
Раздался резкий звонкий стук — пиала разбилась, что на фоне яростного кашля Сюэ Нина прозвучало в комнате особенно отчетливо. Сюэ Нин яростно забился и с неожиданной силой сбросил с плеч чужие руки, а затем взмахом руки смахнул стоявшую перед ним пиалу с кашей на пол.
Осколки фарфора усыпали весь пол. Сюэ Нин продолжал беспрестанно кашлять, очевидно, только что он поперхнулся до боли в груди. Лишь спустя долгое время он смог перевести дыхание, поднял лицо и, гневно уставившись на Иланя, холодно фыркнул:
— Хэ Илань, до чего же ты жесток.
Взгляд Иланя оставался спокойным, словно в этой комнате только что ничего не происходило:
— Раз вы, второй молодой господин, не желаете сотрудничать, Иланю приходится применять собственные методы, чтобы сделать вас более сговорчивым.
С этими словами он взял с подноса в руках ожидавшей в стороне служанки новую пиалу каши:
— Ничего страшного, я приготовил много пиал, можете пить не спеша.
Изначально он не хотел прибегать к жестким мерам, поэтому просто поставил ту пиалу перед Сюэ Нином, надеясь, что второй молодой господин возьмет ее и выпьет сам. Однако Сюэ Нин ни капли не оценил этого и снова взмахом руки опрокинул на пол полную пиалу куриной каши.
Илань посмотрел на растекшуюся по полу кашу, слегка нахмурился и, повернувшись, велел слугам убрать. Прислонившись к стене и глядя на упрямый вид Сюэ Нина, Илань снова тихо вздохнул, а затем бросил небрежный вопрос с непонятным подтекстом:
— Доводилось ли второму молодому господину когда-нибудь делать промывание желудка?
Сюэ Нин опешил, и прежде чем успел прийти в себя, услышал тихое бормотание Иланя:
— Каждый, кто проходил через промывание желудка, знает, как это боязно и мучительно.
Он вдруг улыбнулся, казалось бы, совершенно невинно и чисто:
— Если второй молодой господин и дальше будет упорствовать и отказываться от еды, я совсем не против прибегнуть к промыванию желудка, чтобы насильно влить в вас пищу. Вот только мучиться тогда придется вам самому.
Заметив, как поменялось лицо Сюэ Нина, Илань понял, что его запугивание сработало, и снова скомандовал стоявшему рядом мужчине:
— Накорми еще пиалой.
Мужчина подошел к Сюэ Нину и уже собирался снова начать насильное кормление, как Сюэ Нин вдруг заговорил:
— Не нужно хлопот, я сам поем.
Любой умный человек сделал бы такой выбор, и Сюэ Нин прекрасно понимал: если он и впрямь доведет Иланя до белого каления, этот тип точно выполнит угрозу и запихнет ему в желудок медицинский зонд. Уж лучше проявить благоразумие сейчас, чем страдать потом.
Илань, прислонившись к стене, увидел, что Сюэ Нин пошел на компромисс, и с довольным видом слегка приподнял уголки губ, его улыбка стала чуть глубже.
Пиалу быстро опустошили. Протянув пустую посуду стоявшему перед ним мужчине, Сюэ Нин зыркнул на Иланя и с неудовольствием спросил:
— Так сойдет?
Илань с улыбкой кивнул. К тому моменту две женщины, вошедшие убирать пол, уже закончили и удалились. Сюэ Нин вытащил две бумажные салфетки, вытер рот и сказал Иланю:
— Я хочу видеть брата.
Илань чуть склонил голову набок, после чего произнес своим неизменно вежливым тоном:
— Старший молодой господин только что вернулся на родину, в компании нужно улаживать множество дел по передаче полномочий, поэтому в последнее время он будет очень занят и вряд ли найдет время навестить вас.
Сюэ Нин вовсе не впечатлился подобным казенным ответом Иланя и лишь холодно бросил:
— Тебе лучше заставить его выкроить время и заглянуть сюда.
В его словах сквозил скрытый смысл, заставивший Иланя слегка приподнять брови.
— Хорошо, я передам ваши слова. А теперь Илань не смеет больше мешать отдыху второго молодого господина, если у вас будут какие-то распоряжения, позовите кого-нибудь.
С этими словами он удалился вместе со свитой.
Дверь отворилась и закрылась, в комнате вновь воцарилась тишина. Сюэ Нин отрешенно уставился на запертую дверь и едва слышно вздохнул.
Постепенно темнело. Он сидел на полу, скрестив ноги перед панорамным окном, и в полном одиночестве смотрел на ночное небо снаружи. Этим вечером на небе не было звезд — лишь тонкий серп луны источал холодноватый белый свет, от которого веяло зябкостью прямо из глубины души.
Интересно, заметил ли кто-нибудь на улице его исчезновение? Ли Е, Минфэн, Сяо Нань — ищут ли они его сейчас в тревоге повсюду?
При этой мысли он снова невольно вздохнул. Вдруг безумно захотелось прислониться к чьему-нибудь плечу или найти того, кому можно излить душу — это всяко лучше, чем сидеть вот так в одиночестве и в глухую полночь в одиночку ощущать эту звенящую пустоту.
Время шло секунда за секундой. Сюэ Нин собирался дождаться возвращения Сюэ Жаня в комнате, но пробил полночь, а от того не было ни следу. Тогда он приоткрыл дверь и, заметив стоявших на страже стражей-истуканов, тихо спросил:
— Мой брат вернулся?
Один из мужчин ответил со всей строгостью:
— Никак нет, второй молодой господин, старший молодой господин еще не вернулся.
— Ох, — разочарованно протянул Сюэ Нин, после чего захлопнул дверь и забрался на кровать. Похоже, сегодня вечером Сюэ Жань к нему уже не придет?
При этой мысли в его сердце нахлынула волна тоски, и в глазах снова защипало от готовых пролиться слез. Он торопливо зажмурился, удерживая всю свою хрупкость за сомкнутыми веками.
Вот ведь, чуть что — сразу в слезы. С каких это пор его слезы стали стоить так дешево? Мысленно выругав себя за слабость, Сюэ Нин перевернулся на бок и крепко уснул.
...
В три часа ночи Сюэ Жань вернулся домой смертельно уставшим. Добрался до своей комнаты и рухнул на диван, с усталым лицом прикрыв глаза в попытке передохнуть.
Вдруг он почувствовал, как чьи-то слегка прохладные руки коснулись его висков и принялись бережно массировать. Сначала Сюэ Жань вздрогнул, но тут же сообразил, кто это, и, не меняя позы, сквозь сон осведомился:
— Почему еще не спишь?
Илань ответил мягким, едва слышным голосом:
— Тебя ждал.
Только тогда Сюэ Жань открыл глаза и повернул голову, встречаясь взглядом с глазами Иланя. В полумраке комнаты едва брезчал тусклый свет луны. Сюэ Жань проговорил:
— Уже так поздно, впредь, если после двенадцати я не вернусь, ложись спать сам!
Услышав это, Илань горько улыбнулся:
— Столько лет привычки, разве от них так просто избавиться?
Сюэ Жань передвинулся в сторону и похлопал по свободному месту рядом с собой:
— Хватит стоять, иди сюда.
Усадив Иланя рядом, он оперся головой о подлокотник и шутливо побранил его:
— Ай да ты, и что мне с тобой делать? А если я не вернусь всю ночь, ты тоже будешь всю ночь глаз не смыкать?
Илань закусил губу и долго молчал, прежде чем медленно вымолвить:
— Считай меня упрямцем.
Видя его непреклонный вид, Сюэ Жань беспомощно покачал головой и просто сменил тему:
— Говорят, Сяо Нин доставил тебе немало хлопот, верно?
— Ничего особенного. Он отказывался есть, так что мне пришлось прибегнуть к кое-каким мерам, чтобы приучить его к порядку.
Илань склонил голову, вспоминая перепуганное лицо Сюэ Нина в тот момент, и невольно улыбнулся:
— Второй молодой господин всё такой же, как раньше — трусишка невероятный, стоит чуть попугать, как тут же дрожит.
Услышав это, Сюэ Жань невольно улыбнулся, и его глаза изогнулись:
— Как говорится, горбатого могила исправит?
Он тихо вздохнул:
— На самом деле, мне тяжело видеть его таким.
Илань поднял взгляд и заговорил плавно и размеренно:
— Но в этом нет вины старшего молодого господина. В тот день старый господин был при смерти, а Концерн Сюэ висел на волоске от раздела. Вы, как старший сын семьи Сюэ, разумеется, не могли просто смотреть, как дело всей жизни старого господина поглощают алчные волки. Второй молодой господин просто ребячится, он не лишен здравого смысла. Если вы объясните ему всю серьезность положения, он точно не станет вас винить.
— Нечего тут объяснять, и так всё зашло слишком далеко.
Сюэ Жань потер переносицу и продолжил:
— Я просто не ожидал, что он станет вымещать злость на себе и так опустит руки.
Будто не желая развивать эту тему, он тут же перевел разговор:
— Послушай, Илань, сколько раз я тебе говорил: тет-а-тет тебе необязательно звать меня старшим молодым господином и использовать вежливые обращения, ну почему ты вечно меня не слушаешь?
Илань виновато улыбнулся:
— К привычкам и вправду тяжело привыкнуть.
Услышав это, Сюэ Жань подался ближе к Иланю и двусмысленно прошептал ему на ухо:
— Ну-ка, назови-ка меня по имени.
Лицо Иланя покраснело, он смущенно опустил ресницы и тихо выронил один слог:
— Жань.
Сюэ Жань внезапно рассмеялся, затем поднялся на ноги:
— Ступай-ка тоже спать пораньше, а я загляну к Сюэ Нину, хоть глазом гляну.
Илань сначала замер, а затем тихо откликнулся:
— Угу.
Но на сердце у него вдруг тяжело и тоскливо опустилась тень.
Они вдвоем вышли из комнаты, вдвоем повернулись и зашагали в противоположных направлениях. Пройдя всего пару шагов, Илань неожиданно обернулся и окликнул:
— Сюэ Жань.
Сюэ Жань скосил на него взгляд, озадаченно оглянулся и спросил:
— Что-то еще?
Илань на мгновение замялся, покачал головой и ответил:
— Ничего, спокойной ночи.
— Угу, спокойной ночи.
Илань так и остался стоять на месте, провожая глазами Сюэ Жаня, который снова развернулся и шаг за шагом удалялся вперед, пока его фигура не скрылась за поворотом.
...
Ддойдя до двери первой комнаты у поворота, Сюэ Жань как раз застал смену караула — два сторожа собирались передавать вахту. Завидев появление старшего молодого господина, они поспешно склонили головы и почтительно произнесли:
— Добрый вечер, старший молодой господин!
Сюэ Жань поспешно приложил указательный палец к губам, призывая к тишине, а затем тихо осведомился:
— Вэторой молодой господин ведет себя смирно?
Переглянувшись и, видимо, придя к молчаливому согласию, один из мужчин слегка кивнул и правдиво доложил:
— Так точно. После ужина второй молодой господин все время тихо сидел в комнате. В полночь он открыл дверь и спросил, не вернулись ли вы. Младший сообщил ему, что вы еще дома не появлялись, после чего второй молодой господин снова затворил дверь и с тех пор, должно быть, спал.
Сюэ Жань понимающе кивнул, осторожно повернул ручку, приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Хрупкое тело Сюэ Нина покоилось на кровати, верхняя половина тела была почти не укрыта одеялом, а обнаженное плечо казалось особенно тонким и хрупким.
Беспомощно покачав головой, Сюэ Жань старался ступать как можно тише. Он подошел к кровати, подобрал одеяло и заботливо укрыл Сюэ Нина, а затем бесшумно отступил к двери. Но едва он собрался уходить, как позади раздался слабый, невнятный полусонный голос, позвавший:
— Брат...
Шаги Сюэ Жаня замерли. Он медленно обернулся, но Сюэ Нин просто перевернулся на другой бок и, судя по всему, продолжал крепко спать.
— Значит, сонный бред.
Сюэ Жань мягко улыбнулся, его взгляд сочился балующей нежностью, хотя в душе он невольно гадал, какой же сон приснился Сюэ Нину? Наверное, он видел его?
На следующий день, не было еще и семи утра, как Сюэ Жаня экстренно вызвали в компанию по срочному звонку. Перед отъездом Илань помогал ему накинуть пиджак и с легким вздохом заметил:
— Вчера второй молодой господин с криками требовал вас видеть, да так и не дождался. Если он проснется и узнает, что вас снова нет, наверное, опять закатит истерику.
Сюэ Жань и сам был бы рад поступить иначе. Посмотрев на часы — минутная стрелка уже почти пересекала цифру семь, — он вздохнул и произнес:
— В последнее время и вправду слишком много дел. Илань, вся надежда на твое терпение, если Сяо Нин начнет буянить, успокой его.
— Я понимаю, — опустив ресницы, почтительно ответил Илань.
Затем он проводил Сюэ Жаня до машины и смотрел вслед отъезжавшему автомобилю, пока тот полностью не скрылся из виду.
И всё произошло ровно так, как и предсказывал Илань. Проснувшись, Сюэ Нин расспросил принесшую завтрак девчонку о Сюэ Жане. Та ответила, что старший молодой господин уехал из дома сызарань. И тогда в гневе Сюэ Нин со злости швырнул на пол пиалу с обжигающе горячим соевым молоком. Брызги никому не навредили, но саму девчонку перепугали до полусмерти.
Сюэ Нин, конечно же, не мог знать, что прошлой ночью Сюэ Жань возвращался и даже заходил к нему в комнату. Он думал лишь о том, что для Сюэ Жаня работа стоит на первом месте, а выкроить минутку, чтобы навестить его, превратилось в непозволительную роскошь.
Узнав о происшествии от дворецкого, Илань поспешил в комнату Сюэ Нина. Окинув взглядом беспорядок на полу, он вновь поморщился:
— Второй молодой господин, к чему опять эти барские капризы? Соевое молоко предназначено для вас, а вовсе не для пола.
Лицо Сюэ Нина исказилось, взгляд, брошенный на Иланя, был предельно недружелюбным:
— У тебя два выбора: либо отпустить меня на свободу, либо заставить Сюэ Жаня немедленно явиться сюда!
Он назвал старшего брата по имени, что свидетельствовало о том, что сейчас Сюэ Нин зол по-настоящему.
Илань же, казалось, вовсе проигнорировал его гнев. Велев слугам вытереть пол насухо, он неторопливо подошел к Сюэ Нину вплотную и с безупречной вежливостью склонил голову:
— Простите, второй молодой господин, я не могу выполнить ни одно из этих требований.
Сюэ Нин резко вскинул голову, и в его прежде мягких глазах промелькнула жестокость, совершенно не вязавшаяся с его обычным нравом:
— Ты посмел повторить?
Илань мягко улыбнулся и принялся уговаривать:
— Умерьте свой гнев, второй молодой господин. Старший молодой господин оставил вас здесь по веской причине, но в этот период в компании и впрямь слишком много забот. Второму молодому господину стоит переждать еще пару дней, думаю, как только у старшего молодого господина появится свободное время, он навестит вас.
— Думаешь? — пренебрежительно усмехнулся Сюэ Нин. — Мне плевать на твои мысли, Илань. Немедленно отпусти меня, иначе ты горько пожалеешь.
В его глазах в этот момент читалась такая серьезность, что не оставалось никаких сомнений: словосочетание горько пожалеешь из его уст было вовсе не пустой угрозой.
Однако Илань, словно ничего не боясь, продолжал кротким тоном выражать свою непреклонную позицию:
— Если второй молодой господин желает наказать Иланя, извольте. Но покинуть этот дом вам не позволено.
С замиранием последних слов Хэ Иланя Сюэ Нин вдруг улыбнулся. Это была улыбка донельзя нежная, излучавшая то самое умиротворение, которым он обычно веял на окружающих — чистая, мягкая и утонченная, словно лучик теплого зимнего солнышка.
Медленно поднявшись на ногие, Сюэ Нин сделал шаг навстречу Иланю, сокращая расстояние до минимума, а затем протянул руку и ласково погладил Иланя по щеке. Хотя от этого жеста Иланю сделалось крайне неприятно, он не предпринял ни малейшей попытки к сопротивлению.
— Илань, ты очень красив, и кожа у тебя просто прелесть. Неудивительно, что брат так любит тебя.
Внезапные слова Сюэ Нина заставили Иланя опешить, и лишь спустя долгую паузу он нашелся что ответить:
— Второй молодой господин, вы...
Однако договорить он не успел: Сюэ Нин приложил палец к его губам и двусмысленно произнес:
— Тсс... помолчи, дай мне сначала договорить.
Убедившись, что Илань действительно замолчал, Сюэ Нин убрал палец и довольно усмехнулся:
— Давай-ка посчитаем, сколько лет ты уже при брате? Если не двадцать, то добрый десяток точно наберется. Брат ведь всегда был к тебе очень добр, м?
Хэ Илань всегда умел сохранять невозмутимость в любых обстоятельствах, но стоило зайти речи о Сюэ Жане, как он терял всякое хладнокровие. Сейчас слова Сюэ Нина несомненно угодили прямо в его уязвимое место, заставив инстинктивно попытаться уйти от ответа. Чуть нахмурившись, Илань спросил:
— К чему вы клоните, говоря все это, второй молодой господин?
— К чему же? — Сюэ Нин сделал вид, что глубоко задумался, после чего рассмеялся: — Мне просто любопытно. Если брат так сильно любит тебя, то узнай он, что я прикоснулся к тебе, не сорвется ли он сюда немедленно от гнева?
С этими словами Сюэ Нин резко обвил руками шею Иланя и, воспользовавшись этим положением, впился в его губы жестоким поцелуем.
*(Продолжение следует)*
http://bllate.org/book/30990/3777540
Готово:
