Он — его собственный господин, и что бы тот ни задумал, он обязан изо всех сил потакать ему! Снова и снова предостерегал он себя в мыслях. Лю Жуфэн прекрасно понимал, что его инстинктивные действия в момент помутнения рассудка, вызванного сильнейшим напряжением и стыдом, уже разгневали Наньгун Тяньму. Он старался изо всех сил сдерживать собственные инстинкты самообороны, не сопротивляться и не бороться...
Слегка выдохнув и глядя в холодные глаза Наньгун Тяньму, Лю Жуфэн смягчил голос и промолвил:
— Молодой господин... Господин, прошу, смените гнев на милость. Подчинённый просто... никогда прежде... Подчинённый лишился рассудка и потому совершил подобное. Я готов понести любое наказание от моего господина...
Говоря это, Лю Жуфэн протянул руку под одеяло, нащупал живот Наньгун Тяньму, мягко обхватил то, что из-за бушевавшего гнева вновь стало мягким, и, заметив, что тот не возражает, услужливо задвигал рукой. В прошлом, когда безумный Наньгун Тяньму нуждался в подобном, Лю Жуфэн уже хорошо усвоил, как именно можно доставить ему наибольшее наслаждение. Сейчас же, стремясь угодить Наньгун Тяньму и одновременно желая предотвратить возможные жестокие вспышки с его стороны, он действовал с предельной искусностью.
Наньгун Тяньму холодным взглядом окинул эти глаза, источающие кротость и покорность, обнажённое, ничем не прикрытое тело, узкую, изгибистую талию, широко раскинутые стройные и крепкие ноги. Всё между его бёдрами было видно как на ладони: мягкий безвольный росток свешивался вниз, в зарослях едва заметно выделялись два шарика, а чуть ниже, вровень с гладкой кожей, плотно сомкнулся потаённый вход.
Под таким взглядом Лю Жуфэн едва не затаил дыхание. Возникло ощущение, будто на него уставился огромный ядовитый питон — причём этот питон, высовывая смертоносное жало, прикидывает, то ли медленно переломать по кусочку каждую кость в его теле и проглотить, то ли сразу вонзить клыки в какую-то уязвимую плоть...
И всё же он не смел сделать ни малейшего движения, чтобы сбежать или воспротивиться, потому что этот ядовитый питон был его собственным господином...
С одной стороны, он изо всех сил контролировал руку, ласкавшую Наньгун Тяньму, чтобы не ослабить нажим; с другой — заставлял своё тело, инстинктивно рвавшееся прочь, сохранять эту постыдную и унизительную позу. Он даже слегка задрал подбородок, обнажая собственное хрупкое горло.
Холод в воздухе постепенно отступал, и обнажённая кожа чутко улавливала, как температура в комнате медленно повышается. Отреагировав на старательные ласки, жаркая плоть в его руке начала медленно твердеть... Встретившись взглядом с постепенно смягчившимися глазами, Лю Жуфэн украдкой вздохнул с облегчением в глубине души.
Подобная поза явно пришлась Наньгун Тяньму по вкусу, и бушевавшая ярость стала стихать. Неужели дело в том, что к нему ещё никто и никогда не прикасался подобным образом? Его инстинктивная реакция и впрямь походила на смертную схватку? Прищурившись, Наньгун Тяньму оглядел представшее перед ним безоружное тело.
Его ладонь легла на грудь Лю Жуфэна, легко поглаживая область над сердцем. Непослушные пальцы скользли ниже, теребя крошечный сосок. Скользнули взглядом по стройной и хрупкой шее — да уж, хрупкой! Стоит лишь слегка потянуть, не прилагая особого труда, и его жизнь исчезнет из этого мира! Он не удержался, наклонился и припал губами, осыпая кожу лёгкими укусами. Тело под ним вздрожило; пальцы, услужливо ласкавшие нижнюю часть живота, на мгновение замерли. И правда, самое смертоносное место одновременно являлось и самым уязвимым.
Наньгун Тяньму слегка перевёл дыхание. Мастерство Лю Жуфэна и впрямь оказалось на высоте: всего за мгновение скрытое внизу желание налилось твёрдостью и жаром. Сунув руку проверить тот самый плотно сжатый проход, он без колебаний вонзил туда один палец.
Всё тело Лю Жуфэна мгновенно одеревенело, однако он не издал ни звука — лишь на лице отразилась причудливая смесь предельного стыда, сдерживаемой боли и мучительной хрупкости.
Наньгун Тяньму с заметным интересом приблизился к голове Лю Жуфэна, разглядывая выражение его лица вблизи. Палец злонамеренно провернулся внутри. Мягкое, тёплое, тугое, суховатое и гладкое ощущение стенок канала было таковым, что распиравшая внизу плоть уже едва ли могла вытерпеть нынешнее ожидание. А выражение лица Лю Жуфэна лишь сильнее разжигало вожделение Наньгун Тяньму.
Будь то ещё не утихший внутри гнев или разбухшая от желания плоть внизу — Наньгун Тяньму действительно захотелось немедленно войти в это тело. В памяти промелькнула недавняя настороженная и свирепая смертоносность Лю Жуфэна, и Наньгун Тяньму холодно усмехнулся: раз тот не способен совладать с собой, он просто убьёт его за нарушение данной им самим клятвы!
Вытащив палец, он слегка сжал ту самую продолжавшую усердствовать руку, и та послушно разжалась. Наньгун Тяньму перевернулся и навалился на это покорное тело, приставив своё вожделение к совершенно не подготовленному входу, и мощным толчком бёдер разом вонзился до самого основания...
— ... — Лю Жуфэн до боли стиснул зубы, сглотнув едва не сорвавшееся с губ криком страдание, и вцепился пальцами в простыню подо льдом. Раздался звук рвущегося шёлка, тело непроизвольно задрожало. Дикая боль от того места, о котором не принято говорить вслух, волной прокатилась по всему организму. Осознание того, что его тело пронзает мужской орган, заставило обычно способное молча сносить муки сознание потерять контроль от стыда, и во рту отчетливо запахло кровью. Несмотря на то, что он прекрасно знал, кто именно причиняет это постыдное мучение, он потратил почти все свои силы на то, чтобы удержаться от сопротивления и ответного удара.
Наньгун Тяньму прекрасно понимал, что его действия травмируют этот задний проход, который никогда прежде не принимал в себя ничего инородного и в который до этого вошёл всего лишь один палец. Однако он даже не подумал остановиться и дать Лю Жуфэну время привыкнуть. Воспользовавшись смазкой из выступившей от его грубого вторжения крови, он то полностью вытягивал мощный стержень наружу, то со злостью вбивал его обратно, холодно наблюдая за реакцией Лю Жуфэна.
Лю Жуфэн почти онемев, в полном молчании сносил это подобное медленной казни истязание, едва не до крови искусав нижнюю губу. То, что происходило, меньше всего напоминало утехи — скорее, это походило на наказание, в котором не дозволялось и малейшего сопротивления! Молодой господин! Мой господин, ты доволен?
Комната, погружённая в ночную тьму, хранила безмолвие; лишь глухие звуки ударов тел и шлепки гуляли по пустому пространству.
Наньгун Тяньму хладнокровно разглядывал человека под собой: мертвенно-бледное лицо, яркая струйка крови, змейкой стекающая из уголка рта и капающая на обнажённую, вытянувшуюся от боли длинную шею; в глазах — переполняющая стыд боль; торс слегка приподнят в попытке перетерпеть муку, мышцы живота напряжены рельефными буграми, являя всю скрытую мощь мускулатуры этого тела. Руки с вздувшимися по бокам венами судорожно вцепились в постельное белье. Ниже пояса, прямо под принимающим его желание проходом, белые простыни расцвели багровыми пятнами крови. Крепкие, сильные ноги слегка подрагивали в судорогах, но по-прежнему покорно оставались раскинутыми по сторонам. Измученное тело покрылось испариной от боли и бесхитростно покачивалось и трепетало в такт его движениям...
Мягкие и жаркие внутренние стенки тесно обхватывали его стержень, а тугой и влажный проход трепещуще сжимал глубоко погружённое естество — ощущения были до безумия хороши. Полные боли и сдержанности глаза, стоическое и в то же время хрупкое выражение лица, поза полной покорности — остатки гнева в сердце Наньгун Тяньму окончательно улетучились. Обеими руками крепко обхватив эту сильную, лишённую и намёка на слабость упругую талию, он больше не пытался сдерживать силу и, подчиняясь инстинкту, принялся яростно двигаться.
Внезапно Наньгун Тяньму закинул голову назад, пальцы на талии сжались с новой силой, мощный толчок заставил напрячься все мышцы тела, и горячая жидкость излилась в самую глубь нутра Лю Жуфэна. Глубоко выдохнув, Наньгун Тяньму обессиленно обмяк и рухнул на обнажённое тело Лю Жуфэна.
Лю Жуфэн тихонько выдохнул и позволил Наньгун Тяньму лежать на себе. Прерывисто дыша, он протянул руку и крепко обнял себя за плечи.
Полежав так некоторое время молча и услышав, что дыхание Наньгун Тяньму выровнялось, Лю Жуфэн слегка шевельнулся. Но Наньгун Тяньму резко сжал объятия, и Лю Жуфэну пришлось замереть, послушно позволяя себя держать и больше не пытаясь подняться и уйти.
Рана всё еще кровоточила. Если так пойдет и дальше, не истечет ли он кровью до смерти? Лю Жуфэн невесело усмехнулся про себя.
Наньгун Тяньму прижимал к себе лежавшее в его объятиях тело, неподвижно отдыхая. Его плоть всё ещё была скрыта внутри той горячей, тугой и нежной плоти, и ощущения оказались на редкость приятными. Хотя поначалу всё задумывалось как выход накопившейся ярости, но под конец, несмотря на полное отсутствие у Лю Жуфэна какого-либо опыта и его окоченевшее, пассивно принимающее удары тело, это доставило ему поистине дикое наслаждение. Не прошло и мгновения, как опавший было после извержения стержень вновь наполнился силой, сжатый мягкими и теплыми стенками кишечника изнутри...
Наньгун Тяньму был вынужден разжать объятия: останься он так ещё немного, и не смог бы поручиться, что не возьмёт его снова.
— Молодой господин... — тихо позвал Лю Жуфэн, пытаясь приподняться, но Наньгун Тяньму, хоть и выпустил его из объятий, всё ещё продолжал стоять на коленях между его разведенных ног...
http://bllate.org/book/30988/3777329
Готово:
