Отец задумал... поистине рискованный шаг. С характером Вашего Величества... станет ли он так легко прощать его?
С унылым лицом он размышлял об этом по дороге. Жить в той большой усадьбе было удобно: по крайней мере, не нужно больше встречать холодный ветер и, сжав поводья, править повозкой, а пешком до дворцовых ворот не наберется и половины стравы.
— Телохранитель Лу... — Сюй Цзинь, запыхавшись, соскочил со спины коня и окликнул его сзади.
— Господин Сюй, — Лу Пэнчжоу услышал голос, обернулся и оглядел его: — Я как раз удивлялся, почему в последние дни не доводилось видеть господина Сюй. Где вы пропадали?
— В те дни из-за сильных дождей затопило несколько уездов, и Ваше Величество приказал мне отправиться туда для надзора за делами по оказанию помощи пострадавшим от бедствия. Только что вернулся в столицу.
— Вот оно как. Трудились в поте лица, господин Сюй.
Сюй Цзинь заметил дурной цвет лица Лу Пэнчжоу, а также мельком разглядел тугую повязку у него на руке: — Твоя рана — это...
Лу Пэнчжоу поджал губы и горько улыбнулся.
— Снова Ваше Величество? — Сюй Цзинь тяжело нахмурился и вздохнул.
— Господин Сюй замолвил за меня перед Вашим Величеством словечко, когда Ли Юаньбо пытался меня оговорить. Я должен поблагодарить господина Сюй.
— В тот день Ваше Величество расспросил меня обо всем, и я доложил чистую правду, — Сюй Цзинь целиком сосредоточился на его ране. — Тогда за что же ты на этот раз угодил в немилость у Вашего Величества?
Лу Пэнчжоу еще не успел открыть рот, как сзади подошли несколько знакомых лиц — все они были стражами, которым предстояло заступать на дежурство во дворце.
— Вчера Ваше Величество пожаловал Телохранителю Лу тот сад, да к тому же он подряд две ночи задерживался в покоях императора — разве это похоже на немилость? — не без зависти протянули они. — Сразу видно, что милость государя сейчас сильна как никогда, нам остается только завидовать.
— Тот сад? —даже происходивший из знатного рода Сюй Цзинь невольно изумился, услышав это, и повернулся, бросив несколько взглядов в сторону упомянутого сада.
— Точно он!
Лу Пэнчжоу внутренне насмешливо улыбнулся: все земли под небесами принадлежат Вашему Величеству, подумаешь — сад, в котором сам государь не живет. Если уж на то пошло, то дарование Вашим Величеством высоких чинов и титулов господину Сюй вместе с полнейшим доверием и возложением на него столь важной задачи по ликвидации последствий бедствия — вот это поистине можно назвать великой монаршей милостью.
Кто он такой, чтобы равняться с этим.
Он устал препираться и что-либо доказывать, поэтому отвернулся и направился вглубь дворцовых стен.
— Всего лишь пользуется низкопробными приемами, и перед кем он только корчит из себя недотрогу, — раздался с самого конца толпы чей-то холодящий душу насмешливый голос.
Судя по голосу, это был Чжан Би. Лу Пэнчжоу остановился и оглянулся.
— Господин Чжан, что вы имеете в виду? — глаза нескольких стражей загорелись, и они придвинулись ближе к Чжан Би, пытаясь выведать подробности.
Чжан Би скрестил руки на груди и, глядя на шагающего Лу Пэнчжоу с полнейшим презрением, не слишком легко и не слишком тяжело толкнул его плечом: — Телохранитель Лу сам прекрасно знает.
Стражи косо и цепко уставились на Лу Пэнчжоу. У того и без того было скверное настроение, а тут на него безо всяких причин вылили ушат помоев. Не стерпев, он протянул руку, вмиг ухватил Чжан Би за воротник сзади и с силой отдернул назад.
— Мы с господином Чжаном не держим друг на друга зла, так что прошу вас выражаться яснее: какую именно низкопробную вещь я совершил?
— Убери руки, — Чжан Би взмахнул рукой, нанося удар ребром ладони. Лу Пэнчжоу попытался отбить его, но удар пришелся аккурат в его рану.
Поморщившись от боли, Лу Пэнчжоу прижал руку к груди, а Чжан Би кривил уголки рта: — Говорил же я, что ты пустое место в красивой обертке, а ты еще смеешь распускать руки.
— Ты... — кровь бросилась Лу Пэнчжоу в голову, и он, резко развернувшись, свирепо всадил колено вперед.
Чжан Би не ожидал такого и, хотя попытался быстро отпрянуть назад, удар пришелся довольно сильным.
Видя, что оба собираются затеять драку, Сюй Цзинь сурово приказал: — Драки между стражниками строго запрещены! Скрутить их обоих!
— Есть! — стоявшие позади стражи поспешно заломили им руки за спину и увели вглубь дворца, прямо в Управление стражи.
Согласно воинским уставам, обоих заключили под стражу в карцер для одиночного заключения — без еды и воды, не выпуская наружу целых два дня.
Вернувшись с утреннего доклада, Ваше Величество был до такой степени измотан бесконечными наставлениями министров, что в голове стоял гул. Он массировал виски, чувствуя крайнее раздражение, и когда сошел с императорского паланкина, то обнаружил, что площадка перед ступенями по-прежнему пуста, отчего мгновенно вспыхнул гневом.
— Что, по-вашему, Дворец Цяньцингун — это проходной двор? Когда хочу, тогда и прихожу?
Толпа стражников опустила головы, косясь по сторонам — они, конечно же, прекрасно понимали, о ком говорил государь. Ваше Величество был занят тысячей государственных дел, а все равно находил время думать о том, явится ли на дежурство какой-то рядовой стражник.
Про себя они только цыкали языками. Чжан Би занимал высокий пост, к тому же когда-то сам государь удостаивал его похвалы, назвав юным талантом.
А Телохранитель Лу нынче явно пользуется огромным расположением Вашего Величества...
Эту историю было трудно докладывать должным образом, поэтому все хранили молчание, притворяясь глухими и немыми, и усердно прятали головы, не смея высовываться и брать слово.
Вдруг один из них поднял лицо, качнулся вперед на коленях и произнес: — Сегодня утром у дворцовых ворот Телохранитель Лу учинил драку со старшим по званию, нарушив закон. По приказу господина Сюй он был разжалован и отправлен в карцер для одиночного заключения и осмысления проступка.
Ваше Величество: — Драку...?
— Именно так. Слышал, Телохранитель Лу сначала в ходе перепалки схватил Телохранителя Чжана за воротник, а затем, воспользовавшись тем, что тот потерял бдительность, тяжело ударил его коленом.
— Какого еще телохранителя? — Ваше Величество нахмурился.
— Первого ранга из Дворца Цяньцингун, Чжан Би.
Ваше Величество все еще пребывал в полном недоумении и перевел взгляд на евнуха Хэ.
Евнух Хэ опустил голову: — Должно быть, тот самый, что разгонял птиц на крыше для Вашего Величества. Но Телохранитель Лу отроду не казался столь опрометчивым человеком, с чего бы ему среди бела дня на пустом месте причинять кому-то вред?
— Позвать Сюй Цзиня.
Ваше Величество широким шагом вошел в книгохранилище внутри дворца и опустился на сиденье, зажав в ладони нитку бирюзовых нефритовых бусин и беспрестанно перебирая их. Когда Сюй Цзинь вошел снаружи, раздался звонкий стук — государь бросил четки на стол.
Сюй Цзинь опустился на колени, поднялся, извлек из рукава несколько свитков докладов и, склонив голову, преподнес их перед собой, первыми же словами докладывая: — Ваш слуга выполнял повеление Вашего Величества и отправился руководить работами по ликвидации последствий бедствия, а сегодня поспешил верхом в столицу, чтобы явиться с докладом перед Вашим Величеством. В меморандумах содержатся денежные отчеты и планы обустройства пострадавших от бедствия, прошу Ваше Величество ознакомиться.
— Ох. — Ваше Величество сухо прикусил уголок губ, помассировал переносицу и сделал знак евнуху Хэ: — Подавай сюда.
Раскрыв меморандум, Ваше Величество то слушал доклады Сюй Цзиня добрую половину часа, то от засухи во рту взмахивал рукой: — Сегодня я устал слушать, доложишь об остальном завтра, не опоздаешь.
— Слушаюсь.
Видя, что Сюй Цзинь собирается отступить к дверям книгохранилища, Ваше Величество поднял чашку чая и издал звучный цыкающий звук.
Евнух Хэ: — Господин Сюй, не спешите отступать. Вернувшись с утреннего приема, Ваше Величество услышал от стоявших у входа стражей донесение о том, что Телохранитель Лу повздорил с кем-то у дворцовых ворот, был разжалован господином Сюй и даже заперт в карцере?
Сюй Цзинь сложил руки в поклоне: — Такое и вправду было.
Евнух Хэ: — Говорят, что Телохранитель Лу первым пустил в ход кулаки да еще и покалечил человека, правду ли говорят — неизвестно.
Сюй Цзинь: — Ваш слуга находился там в тот момент и собственными глазами видел, как Телохранитель Лу первым напал и нанес травму. Драки и беспорядки среди стражников — тягчайшее нарушение закона, к тому же у дворцовых ворот собралась целая толпа стражей и чиновников, все они были свидетелями. Необходимо применить наказание, чтобы это стало уроком для остальных.
Ваше Величество держал чашу с чаем, но так и не прикоснулся губами к ее краю. — Я все понял. Сначала ступайте.
Сюй Цзинь получил приказ и вышел, чувствуя себя виноватым и помрачнев лицом — отвечая подобным образом, он желал лишь оградить Лу Пэнчжоу от возвращения к престолу, где тот то и дело зарабатывал лишь увечья да болезни.
Как только тот покинул дворец, Ваше Величество стукнул пальцем по столу, и из темного угла появился тайный агент, который выслушал приказ и тем же путем через потайные ходы покинул дворцовые ворота. Вскоре агент вернулся во дворец с докладом.
Ваше Величество махнул рукой, приказав тайному агенту удалиться, и помрачнел, гневно произнеся: — Один другого наглее, обманывают императора и преступают закон! Неужто они мнят меня глухим и слепым?
Евнух Хэ произнес: — В тот день, когда Телохранитель Лу отдыхал в покоях, на балках дежурил Чжан Би. Должно быть, он что-то подсмотрел. Только ладно бы прочие, но с чего бы даже господин Сюй...
Ваше Величество вновь с силой сжал в руке нить бирюзового нефрита, сдавив ее так сильно, что бусины затерлись друг о друга с пронзительным скрипом.
— В прошлый раз, когда я вызывал того стражника во дворец, я заметил, что этот мой министр Сюй ведет себя с тем телохранителем весьма необычно... Как докладывают соглядатаи, двое этих людей были тесно связаны и общались очень близко еще в Управлении стражи. И надо же было такому случиться, чтобы они столкнулись нос к носу аккурат по возвращении в столицу — поистине невероятная судьба...
Евнух Хэ, заметив, что Ваше Величество вновь поддался приступу ревности, с одной стороны хотел уговорить его, но с другой лишь тяжело вздохнул: мало того, что он проявил бдительность и велел приставить к особняку Лу исключительно старух-служанок, так теперь стал подозревать даже мужчин.
— Ступай лично с моим указом и вызволи человека из карцера.
— Слушаюсь. — евнух Хэ кивнул, принимая приказ.
Когда Лу Пэнчжоу переступил порог залы, рана на его ладони все еще кровоточила.
— Ваш слуга приветствует Ваше Величество, — Лу Пэнчжоу пал ниц и поклонился, бледный лицом — после стольких долгих часов в сыром и холодном карцере от его тела веяло могильным холодом.
В сердце Вашего Величества шевельнулась жалость, но внешне он лишь с брезгливым видом поднял глаза, глядя на его рану: — Ни на что не годен, умудриться же надо было позволить какому-то человеку изувечить себя.
— Слуга виновен, слуга никчемен.
— Встань, — Ваше Величество перевел взгляд на евнуха Хэ: — Эта его рана... Ступай, позови лекаря.
Лу Пэнчжоу проводил взглядом уходящего евнуха Хэ: — Слуга благодарит Ваше Величество.
Ваше Величество заложил руки за спину и шагнул к нему. Лу Пэнчжоу опустил голову, не смея смотреть никуда выше плеч государя.
— Дай-ка я взгляну на твою рану.
Лу Пэнчжоу послушно протянул ладонь перед Вашим Величеством, хотя от боли ему было трудно даже выпрямить ее.
Ваше Величество поднял руку и, подперев его ладонь поверх нефритовых четок, поддержал ее. Лу Пэнчжоу помнил наставления отца: хоть он и находил это неуместным, но отдергивать руку не стал.
— Больно? — дыхание Вашего Величества коснулось самого его уха.
— Больно... — ответил Лу Пэнчжоу.
— Наложат мазь, и станет легче.
— Слушаюсь.
Ваше Величество тихонько рассмеялся: — Ну совсем сник от побоев, чего это голос такой слабый и тихий?
— Слуга прошлой ночью толком не выспался. — Лу Пэнчжоу опустил голову и покачал ею — Ваше Величество находился так близко, что его лоб едва не задел плечо государя.
Ваше Величество склонил голову набок: — Разве тот сад, что я пожаловал, тебе не по душе?
— Сад слишком роскошен, а те пожилые слуги, которых прислало Ваше Величество, слишком строго блюдут ваши предписания. От этого мои родители дома чувствуют себя как на иголках, а слуга не может уснуть.
— Человек из моего окружения живет столь жалко — стыдно людям показаться, — Ваше Величество, вглядываясь в его профиль, смягчился сердцем. — Что до тех старых слуг, я велю кое-кого приструнить.
— Благодарю Ваше Величество.
— Сегодня ты на удивление покладист, — Ваше Величество с улыбкой провел пальцем по его покрасневшему кончику уха.
Этот жест Вашего Величества выходил за рамки дозволенного и отдавал некоторой двусмысленностью.
Встревоженный Лу Пэнчжоу поднял глаза и нос к носу столкнулся со взглядом Вашего Величества. У него участилось сердцебиение, а дыхание перехватило, и он завороженно уставился на непрерывно вздымающуюся грудь государя.
Это был отнюдь не тот взгляд, которым смотрят на простых подданных.
В голове Лу Пэнчжоу все побелело, он резко вновь опустил голову, да так, что врезался лбом в плечо Вашего Величества.
Прикрыв лоб рукой, он автоматически опустился на колени, но Ваше Величество мягко потянул его за руку и улыбнулся: — Не нужно опускаться на колени.
http://bllate.org/book/30975/3775504
Готово:
