— Ты хочешь сказать…? — Бай Цинюань испуганно замерла и растерянно прошептала: — Неужели на нас оставили поисковый след? Они хотят нашими руками отыскать сестрицу Цэнь?
Лун Цянь покачал головой:
— Возможно, не только на нас. На тех, кого отправили на поиски, наверняка тоже.
После таких предположений личико Бай Цинюань мгновенно побелело. Какая бы она ни была наивная и не разбирающаяся в людях, она понимала: раз старейшины пошли на такие хлопоты, лишь бы вернуть сестрицу Цэнь, дело явно не ограничится простым наказанием.
Кто знает, может, за этим кроется какой-то заговор, до которого ей никогда не дотянуться!
Неудивительно… что сестрица Цэнь с таким жалким видом сбежала из Цинцю и наотрез отказалась возвращаться с ней ради наказания.
Так что же за тайну она от неё скрывает? И правда ли, что её родную сестру просто заставили против воли занять место сестрицы Цэнь в Небесном Мире?
Чем больше она думала, тем сильнее путались мысли в её голове, превращаясь в сплошную кашу и отзываясь тупой болью.
Прохладная ладонь легла ей на макушку, разгоняя зародившуюся в сердце тревогу. Подняв взгляд, она увидела смягчившееся лицо старшего сородича:
— Давай сделаем так же, как раньше: усыпим бдительность старейшины Нянь и начнем потихоньку во всем разбираться втайне.
Лун Цянь разгладил пальцами межбровную складку Бай Цинюань и продолжил успокаивать:
— Я помогу тебе.
Поразмыслив над этим еще немного, Бай Цинюань согласилась использовать влияние Расы Драконов для тайного расследования. Ведь если бы она задействовала собственные связи в Цинцю, старейшина Нянь непременно обо всем узнал бы, а это значило бы спугнуть змею раньше времени.
……
Прошло несколько месяцев, а о тех, кого разыскивали в Цинцю, по-прежнему не было никаких вестей. Эта история успела превратиться в одну из самых загадочных баек Четырех Морей и Восемь Пустошей.
Впрочем, в последнее время всеобщее внимание привлекало другое событие: стоило Владыке Демонов быть запечатанным несколько десятков тысяч лет назад, как представители расы демонов, всё это время отсиживавшиеся в Мире Демонов, вновь начали время от времени объявляться на глазах у всех.
Сначала одна из деревень в Северных Пустошах была полностью вырезана расой демонов, не оставивших в живых ни единой души, что повергло всех в шок. Затем члены небольшой мантии из Южных Пустошей оказались заражены семенем демона и подверглись массовой мутации, принеся бедствия жителям окрестных земель…
Череда подобных происшествий заставила даже Небесный Мир относиться к ситуации со всей серьезностью, и туда-сюда посыпались многочисленные отряды культиваторов для расследования.
Однако по мере того, как всплывало всё больше злодеяний расы демонов, страх постепенно расползался по Четырем Морям и Восемь Пустошей. Все только и говорили о том, что печать, похоже, близка к разрушению, и никто не знает, в какой именно день на свободу вырвется этот пресловутый злодей Владыка Демонов…
Весь Мир Смертных окутала тревога и беспокойство: люди до смерти боялись внезапного появления демонов, способных разрушить их тихую и мирную жизнь.
Наступила ночь.
Одинокая круглая луна висела на краю небосвода, окруженная клубящимися темными тучами, которые словно пытались перекрыть холодное сияние. Свет луны, что должен был проливаться на землю, бесследно исчез, и вокруг царила непроглядная тьма.
Проносившийся время от времени ветер обжигал своей ледяной стужей, и удары по лицу ощущались так, будто кожу полосовали ножами.
Фу Ланьцень обернулась, бросив взгляд на бескрайнюю ночную мглу позади, немного сбавила шаг, подняла руку, чтобы вытереть холодный пот со лба, и тихо перевела дыхание:
— Мы оторвались от тех преследователей, давай передохнем немного.
Днем они с Лу Си отдыхали в каком-то городе за тысячу ли отсюда, но их неожиданно выследили по запаху. К счастью, Лу Си оказалась куда сильнее и заблаговременно применила иллюзорную технику, чтобы увести их из-под носа преследователей.
Однако оставаться в том месте им больше было нельзя, поэтому Фу Ланьцень последовала совету Лу Си и побежала прямо в сторону Северных Пустошей.
Они преодолели уже несколько тысяч ли, и аура тех людей больше не ощущалась, так что теперь можно было наконец выдохнуть.
Правда, ее не покидало странное чувство. Проведя бок о бок много дней, она уже догадалась, что уровень культивации Лу Си, должно быть, чрезвычайно высок. В конце концов, разве мог кто-то с заурядными способностями к магии раз за разом заранее распознавать следы преследователей из Цинцю и ускользать прямо у них перед носом?
И тем не менее Лу Си никогда не вступала в схватки, а лишь неизменно выбирала побег, что казалось весьма странным.
Фу Ланьцень сквозь полупрозрачную кисейную ткань своего рукава бросила косой взгляд на девушку рядом, но тут же случайно заглянула в самые глубины ее глаз, подобных ряби на осенней воде. Это зрелище всколыхнуло в ее душе бесчисленные круги, напугав настолько, что она сбила дыхание и торопливо отвела взгляд.
— Впереди деревня, может, попросимся на ночлег и хорошенько отдохнем? — Лу Си по-прежнему не любила ночевать под открытым небом в лесу. Заметив, что Фу Ланьцень без всякой видимой причины уставилась на нее, а потом отвернулась, она чуть прищурилась, приподняла брови и небрежно предложила.
Девушка, у которой в груди отчаянно колотилось сердце, не расслышала слов спутницы и рассеянно кивнула, согласившись.
Пройдя еще немного вперед, они добрались до деревни. В нескольких домах еще горел свет, в ночном воздухе висел слабый запах дыма от кухонных очагов, а из темноты доносились невнятные голоса беседующих хозяев, переплетающиеся со стрекотанием сверчков в зарослях плетней. Картина выглядела воплощением тихой и безмятежной деревенской жизни.
Лу Си бросила взгляд на шагающую рядом Фу Ланьцень и, заметив на ее лице следы сильной усталости, повела ее к самому ближнему дому.
— Тук-тук-тук. — Тихий и мягкий стук в дверь нарушил ночную тишину, и в доме на мгновение воцарилось молчание.
Спустя короткое время оттуда донесся старческий голос:
— Кто там?
Лу Си постаралась смягчить свой голос насколько возможно:
— Мы с младшей сестрой проходим мимо вашей деревни. Ночь уже глубокая, ветер ледяной и пронзительный, вряд ли удастся пережить так остаток ночи. Нельзя ли попроситься на ночлег, чтобы переждать непогоду?
Едва затихли ее слова, в доме снова повисло молчание.
Прислушавшись, Лу Си уловила совсем тихое шептание внутри.
— Старик, кто там снаружи?
— Путницы. Говорят, хотят, чтобы мы приютили двух сестер на ночь.
— Ой… да как же так поздно девицам бродить на улице… Неужели это какая-то нечисть, что вытягивает жизненную силу?
— Вот я и не смею им дверь открывать.
Прислушиваясь к подслушанному разговору пожилой пары, Лу Си легко вздохнула, повернула голову к одетой в легкие одежды спутнице и, коснувшись кончиками пальцев ее нежной тыльной стороны ладони, ощутила ледяной холод, подобный замерзшей воде.
Она аккуратно воздвигла вокруг них едва заметный защитный барьер от ветра, а затем снова легонько постучала в дверь:
— Бабушка, дедушка, я культиватор, просто мой уровень культивации недостаточно высок, чтобы противостоять ледяному ветру. Мы лишь хотим перекантоваться здесь одну ночку.
http://bllate.org/book/30971/3775038
Готово:
