Когда вся улица превратилась в жутких монстров-людоедов, это значило лишь одно: наступил конец света. Причины апокалипсиса сводились к разного рода загрязнениям и применению биооружия определенными странами. Впрочем, причины уже не имели никакого значения — важнее всего было выжить.
Дом Линь Минчао находился в горной деревушке. В тот момент он спал, но проснулся от стука в дверь и лая их большой желтой собаки. Очнувшись, он при лунном свете разглядел за окном несколько темных силуэтов, скрестивших руки и колотивших в оконное стекло. Стояла глубокая ночь, и разглядеть что-либо было невозможно. Когда он попытался включить свет, выяснилось, что отключили электричество. Взяв фонарик, Линь Минчао вышел в гостиную и несколько раз окликнул незваных гостей:
— Кто там?
Но из темноты никто не ответил. Линь Минчао от природы был робким и боялся открывать дверь, опасаясь воров. В нынешние времена вор — это хозяин положения: обнаружишь его, так он тебя еще и ножом пырнет.
— Минчао, сынок, кто там среди ночи спать не дает? — раздался голос отца из соседней комнаты, после чего отец отворил дверь и вышел.
— Не знаю, спрашиваю, а они молчат.
С отцом рядом Линь Минчао уже не так сильно боялся.
— Пойду погляжу, — сказал отец и направился к двери.
Дома в деревнях были одноэтажными: сначала шли главные ворота, за ними двор, а в глубине двора — жилой дом с парадным входом. Центральная дверь обычно состояла из трех деревянных створок.
Линь Минчао с отцом как раз находились в гостиной. Отец уже собирался распахнуть среднюю створку, как вдруг раздался треск, стекло в двери разлетелось вдребезги, и чья-то рука просунулась внутрь, вцепившись в отца. При свете фонарика Линь Минчао с ужасом увидел, что отца затягивают к проему, а в пролом протискивается чья-то голова и впивается прямо в отцовскую шею. Брызнули брызги крови. Все произошло молниеносно: пока Линь Минчао опомнился, он судорожно схватил стоявшую рядом деревянную табуретку и изо всех сил ударил ею по руке, вцепившейся в шею отца. Но было уже поздно. Вытащив отца обратно, он понял, что спасать его уже не было смысла — горло оказалось практически перегрызено наполовину.
— Папа, папа… — обезумевший от страха Линь Минчао не знал, что делать, и лишь беззвучно звал отца.
Отец, в котором еще теплилась жизнь, попытался что-то сказать, но из горлышка хлынула кровь, и больше он не смог вымолвить ни слова.
Не успел Линь Минчао толком оплакать утрату, как поскраю затрещали и рассыпались стекла в соседних секциях двери. Подняв голову, он увидел, что центральная дверь вот-вот рухнет под натиском. При свете фонаря стало ясно, что снаружи толпятся существа, похожие на вылезших из могил мертвецов — отвратительные и смердящие. Взглянув на то, что стало с отцом, Линь Минчао смахнул слезы: горевать было некогда. Он бросился в свою комнату и захлопнул дверь, но тут же сообразил, выскочил обратно и побежал в комнату отца. Он хотел втащить туда и тело отца, но средняя дверь уже не оставляла ему времени. Едва успев вбежать в родительскую спальню и запереть за собой дверь, он услышал, как входную преграду вынесли окончательно. К счастью, все ценные вещи семья обычно хранила в комнате отца, и ради безопасности двери там были обиты железом. Не оставаться же в собственной комнате — там замок давным-давно сломался и никак не доходили руки починить.
Обессиленно прислонившись спиной к двери, Линь Минчао чувствовал, как бешено колотится сердце. Дверь содрогалась от непрекращающихся ударов, а снаружи всё еще лаяли собаки. Вспомнив про телефон, он шарил в темноте с фонариком по отцовской тумбочке, пока не нащупал аппарат, и набрал 110, но в ответ шли лишь длинные гудки — трубку никто не брал. Эта ночь казалась Линь Минчао настоящим адом. Он сидел на диване и одну за другой курил сигареты, руки и ноги крупно дрожали, и в страхе и ужасе он просидел так до самого рассвета.
Когда забрезчил свет, удары в дверь стихли. Большая желтая собака куда-то убежала и больше не лаяла, и это немного успокоило натянутые до предела нервы Линь Минчао. Лишь при дневном свете человек чувствует себя в безопасности. Он открыл холодильник: к счастью, внутри еще оставалась еда. Выходить наружу он по-прежнему смертельно боялся. На верхней полке стояли две тарелки с остатками вчерашней еды: битые огурцы и свинина с зеленым перцем, а также лоток сырых яиц, две бутылки пива и четыре мясных паровых пирожка, купленных накануне. Внизу располагалась морозильная камера с сырым мясом и куриными ножками.
Мать Линь Минчао давным-давно развелась с отцом и вышла замуж за горожанина. Линь Минчао работал подмастерьем на кухне городского ресторана — это место мать устроила ему по знакомству. Получив несколько дней отгула, парень приехал в деревню навестить отца. За последние годы отец неплохо заработал на разведении свиней: купил в дом холодильник, телевизор, всю мебель обновил. Вот только новую жену так и не привел, хотя Линь Минчао знал, что у отца шуры-муры с деревенской вдовой по фамилии Ван. Если бы не упрямый сын этой вдовы, который был категорически против, они, пожалуй, уже съехались бы.
Посмотрев на фотографию под отцовской подушкой, Линь Минчао снова смахнул слезы — это был снимок отца с вдовой Ван. Вспомнив, как отец всего несколько часов назад погиб на его глазах, он отвесил себе звонкую пощечину, проклиная собственную никчемность.
Линь Минчао не знал, что ему делать. Выходить он боялся: он отчетливо помнил, сколько монстров крутилось вчера возле их дома. Даже сейчас, когда снаружи всё затихло, страх не отступал. Он приоткрыл занавеску — в комнату хлынул прямой солнечный свет. К счастью, снаружи на окнах стояли железные решетки, иначе оставаться здесь было бы смерти подобно. Выглянув на улицу, он с облегчением заметил, что во дворе чудовищ не было. Но стоило ему мысленно возблагодарить небеса, как он разглядел, что в теневых уголках двора, куда не падали лучи солнца, всё же сбились в кучу затаившиеся твари.
Что это черт побери такое? — пронеслось в голове у Линь Минчао.
Уж очень они напоминали ходячих мертвецов из фильмов про зомби-апокалипсис. При одной этой мысли кровь стыла в żyлах: неужели вся деревня превратилась в такое? В этот момент из свинарника донесся утробный хрюк. В это время суток отец обычно ходил кормить свиней. Услышав звук, те самые неподвижные монстры вдруг оживились и побрели на шум, но стоило им угодить под лучи солнца, как они с шипением отскакивали назад, прячась в тени и продолжая оглашать свинарник хриплым ревом.
Так они боятся света! — сообразив это, Линь Минчао тут же задумался о собственном положении.
Он-то прятался внутри дома, но раз зомби боятся солнца, значит, в гостиной наверняка полно нечисти, и выбраться наружу точно не получится.
Его взгляд снова упал на комнату: над отцовской кроватью висел пейзажный свиток, а за ним скрывался сейф. Подумав, что в деревне, скорее всего, все превратились в таких же монстров и хранить эти вещи больше нет смысла, Линь Минчао без колебаний вытащил сейф. Тот оказался небольшим: внутри лежало несколько банковских карт, две тысячи наличными и пара золотых обручальных колец — судя по всему, отец собирался подарить их вдове Ван на свадьбу. Там же нашелся довольно изящный ларец. Когда парень открыл его, обнаружился слой красного шелка; развернув его, Линь Минчао увидел зеленый нефритовый браслет с ярко-красными прожилками. Кажется, где-то он уже это видел. Поразмыслив добрую полминуты, он вспомнил: несколько лет назад возле деревни прокладывали железнодорожную ветку и случайно вскрыли древнее захоронение. Стоило рабочим вскрыть гробницу, как деревенские мужики полезли внутрь, и отец тоже участвовал. Правда, потом пошли слухи, что первый пролезший туда человек умер страшной и загадочной смертью, после чего остальные испугались и бросили это дело. Вернувшись домой, отец показывал ему эту вещицу, уверяя, что это бесценное сокровище, которое он продаст, когда сын соберется жениться, и купит ему квартиру в городе.
Тогда гибель человека в древней могиле наделала немало шума. Поскольку это случилось на строительном участке, государство выплатило компенсацию в двести тысяч юаней, а вот пропало ли что-то из самой гробницы — никто толком не знал. Так или иначе, Линь Минчао вспомнил, что не только его отец, но и еще несколько сельчан умудрились вытащить оттуда ценности.
Линь Минчао перевел взгляд с браслета на собственную руку. Сам он был тощим, с тонкими запястьями, а нефритовые браслеты обычно носили женщины. И все же, поддавшись какому-то необъяснимому порыву, словно зачарованный, он надел браслет на правое запястье. Тот на удивление легко налез, но стоило ему оказаться на месте, как произошло нечто странное: браслет на глазах начал сжиматься и в конце концов полностью впитался прямо под кожу. Если бы не оставшийся на коже отчетливый красный след от прожилки, он ни за что не поверил бы в реальность происходящего.
Он яростно потер запястье, но метка выглядела словно родимое пятно и не стиралась ни на йоту. Раздраженно потерев глаза, Линь Минчао подумал, уж не помешался ли он от страха или не встретил ли призрака — как такое вообще возможно? Каким образом браслет ушел под кожу? В сердцах Линь Минчао натянул на левую руку оба золотых кольца:
— Ну-ка, попробуйте и вы залезть внутрь!
Стоило ему произнести это, как кольца мгновенно исчезли, причем в отличие от браслета, не оставив на пальцах даже малейшего следа ношения. Линь Минчао от неожиданности рухнул задом на кровать. Что здесь творится? Куда всё исчезло? В следующее мгновение исчез и сам Линь Минчао.
Когда окружающая обстановка сменилась сплошной чернотой, Линь Минчао огляделся по сторонам. Он больше не находился в отцовской комнате — неужели он выбрался наружу, в место без зомби? Пространство выглядело небольшим: ровная земля размером примерно с их деревенский ток для обмолота зерна, а вокруг возвышались подпирающие небо каменные горы с абсолютно гладкими отвесными склонами. Линь Минчао побежал к подножию горы, где с высоты низвергался водопад, образуя речушку, по берегам которой зеленело с десяток крупных деревьев. Не понимая, куда его занесло, но чувствуя сильный голод, он припал к воде, сполоснул лицо и заодно сделал несколько глоток — вода оказалась на удивление сладкой.
Однако одной водой сыт не будешь. Вспомнив про оставшуюся в холодильнике еду, он пожалел, что не поел перед перемещением: теперь понятия не было, где он находится и как вернуться назад.
Едва эта мысль промелькнула в голове, как Линь Минчао обнаружил себя лежащим на собственной кровати, отчего его снова бросило в холодный пот. Как он очутился обратно? И что это за место он только что видел? Глядя на темно-красный след на запястье, он понял: во всем виноват этот чертов браслет.
Линь Минчао вспомнил прочитанные некогда романы в жанре сяньцзя, где то и дело упоминались пространственные кольца и артефакты для хранения вещей. Правда, в книгах всегда говорилось, что они служат лишь для скарба, а то место, куда он провалился, больше походило на настоящий оазис. Если это и впрямь такое убежище, в будущем он сможет прятаться там от зомби. В этот момент в животе громко заурчало. Глянув на время в телефоне, он увидел, что уже почти одиннадцать часов — неудивительно, что он так проголодался. Погодите-ка… Когда он переместился в пространственный карман, было едва за девять. Неужели там прошло всего ничего, а в реальности целых два часа? Всё с точностью до наоборот: в книгах же писали, что время внутри артефактов либо останавливается, либо течет намного медленнее. Ладно, сейчас было не до размышлений. Бросив взгляд на отцовский сейф, он собрал все документы — свидетельство о праве на землю, домовую книгу — и запихнул их в пространственный карман, после чего слез с кровати и направился к холодильнику. Достав вчерашние остатки еды и холодные пирожки, он кое-как перекусил: хоть электричество и отключили, еда в неработающем холодильнике еще не успела испортиться.
http://bllate.org/book/30966/3774614
Готово:
