Новизна, интерес, единомышленники, столкновение душ.
Всё это, пожалуй, и есть истинный смысл университета. А он сам в те годы, всецело погруженный в науку, этого даже не ощущал.
Снег пошел незадолго до конца утренней пары.
Сначала он был мелким, едва различимым. Спустя несколько минут превратился в крупные, летящие хлопья ваты, вызвав у студентов в аудитории волну восторженных возгласов.
Снег идет…
Тсс, тише. Подумать только, какой сильный снег.
Эй, глянь-ка туда…
В аудитории постепенно поднялся шум. Чу Шэнь взглянул на часы: до конца пары оставалось семь минут, и он решил просто отпустить всех пораньше: — Первый снег — редкость, давайте сегодня закончим раньше.
Студенты тут же радостно зашумели, наперебой выкрикивая: — Преподаватель Чу — ура! — Преподаватель Чу — красавчик! — Преподаватель Чу мудр и велик, мы вас обожаем!
Чу Шэнь с легкой улыбкой выключил презентацию и проектор, а затем вышел из аудитории.
У него во второй половине дня не было занятий. Надевая пальто, он раздумывал, не заглянуть ли в ближайший торговый центр, чтобы прикупить кое-какие вещи для дома и обзавестись парой зимних нарядов.
В этот момент зазвонил телефон — на экране высветился тот самый дом в Ванкувере.
— Алло, мама. — Чу Шэнь отвечал на звонок на ходу, спускаясь по лестнице, с зонтом в руке, и глядя из-под козырька крыши на падающий снег.
— Шэнь-Шэнь, ты пообедал?
— Еще нет, только что с пары, скоро пойду.
— Ох-ох. — Мать Лю звучала вполне бодро. — Скоро же Рождество, сможешь приехать к нам отпраздновать?
Чу Шэнь посмотрел на тонкий слой снега, покрывавший пустую площадку впереди, растерянно моргнул и, подняв левое запястье, проверил дату на часах — двадцать первое.
Он даже не осознал, что до Рождества осталось всего четыре дня. В прошлые годы они с Лю И заблаговременно договаривались, вместе сопровождали родных во время рождественских покупок, а затем отмечали праздник, притворяясь совершенно обычной парой влюбленных.
Но в этом году так уже нельзя.
— В университете нет рождественских каникул, так что вряд ли получится приехать к вам с папой.
На том конце провода издали разочарованное «а». Чу Шэнь не хотел ее расстраивать и пообещал: — На зимних каникулах я смогу провести с вами побольше времени, а вернусь после Праздника весны.
Раз в университете нет каникул, мать Лю не стала настаивать. Дав сыну пару напутствий заботиться о себе, она повесила трубку.
Чу Шэнь сунул телефон обратно в карман, раскрыл зонт обеими руками и шагнул в круговерть крупного снега.
В Ванкувере в это время было девять вечера.
Мать Лю опустила на рычаг трубку стационарного телефона, повернулась и бросила недовольный взгляд на собственного сына: — Видишь? У него нет каникул, приехать не может. И правда: заботливый сын далеко на чужбине, а сын-побирушка сидит тут камнем и уходить не желает.
Лю И сидел на диване с противоположной стороны и молчал.
Глава 5
Вернувшись в Ванкувер спустя месяц с лишним, Лю И не стал ночевать в родительском доме, а проехал полчаса на машине и вернулся на ту двухэтажную виллу у моря.
Когда-то этот дом принадлежал ему и Чу Шэню, а теперь стал его личной единоличной собственностью.
При разводе Чу Шэнь не потребовал ничего, забрав лишь собственные вещи. Всё удобство, предоставленное этой брачной связи со стороны семьи Лю, было четко отделено и внесено в список добрачного имущества Лю И, проведенному по самой строгой границе.
Впрочем, вполне логично: Чу Шэнь даже его самого выбросил из своей жизни, с чего бы ему дорожить остальным?
Лю И взял в столовой вино и бокалы, после чего прямиком направился на террасу у кабинета на втором этаже.
Он никогда не занимался столь жалобным делом, как одиночное распитие спиртного, но сегодня, неизвестно почему уставившись на нераспечатанные коллекционные бутылки в винном шкафу, вдруг почувствовал странный порыв попробовать одну из них.
Часть этого вина когда-то приберег Чу Шэнь — его научный руководитель питал слабость к подобному, и они иногда обменивались подарками. Остальное же было подарено друзьями и родственниками в год свадьбы, а также деловыми партнерами компании в последние годы.
Вот только ни он, ни Чу Шэнь не испытывали к этому особого интереса, так что бутылки продолжали стоять без дела, словно драгоценность, расточаемая впустую.
Жидкость в бокале была чистой и прозрачной, на вид мягкой и безобидной, пахла опьяняюще, но обожгла горло огнем. В тот самый миг казалось, что тропический ураган пронесся по венам, оставляя после бурного кипения лишь выжженные остатки рассудка.
Лю И сделал несколько гłотков, его тело на промозглом воздухе террасы согрелось, а дыхание стало горячим. Он опустил бокал и перевел взгляд на цветочную клумбу в углу террасы.
Ее в какой-то из годов обустроил Чу Шэнь, посадив там, судя по всему, бледно-желтые тюльпаны, которые должны были расцвести лишь весной. Сейчас же там виднелись лишь голые луковицы, спрятанные под снежным покрывалом.
Побуждаемый каким-то смутным порывом, Лю И вдруг поднялся, подошел ближе и носком туфли разгреб снег, однако не обнаружил молочно-белых острых ростков, похожих на чесночные зубчики, которые ожидал увидеть.
Он слегка замер, присел на корточки и протянул руку, чтобы смахнуть землю и поискать получше, как вдруг заметил, что на ощупь почва изменилась. Несколько твердых бугорков слились с окружающей землей, упираясь в кончики его пальцев. Сжав один из бугорков, он слегка покрутил его, и высохший верхний слой луковицы легко отшелушился, обнажив нежно-белую сердцевину, покрытую высохшими, затвердевшими остатками листьев, которые от малейшего прикосновения крошились на морозе.
Лю И никогда не мог припомнить, как именно они цвели.
Период цветения был коротким, да и он сам особо не обращал внимания.
В памяти всплывало лишь то, что за эти годы, изредка проходя мимо, он пару раз замечал мелькнувший желтый оттенок. Но с тех пор, как Чу Шэнь съехал, за клумбой больше никто не ухаживал, и Лю И даже не мог вспомнить, распускались ли там цветы прошлой весной.
Он так и остался сидеть на корточках у клумбы, принимаясь впопыхах искать в телефоне правила ухода за тюльпанами, и после прочтения с тревожным хмурым выражением свел брови. Только теперь он узнал, насколько сложным был уход за луковицами, и понятия не имел, живы ли еще те, что прятались в клумбе.
После того как весной цветы отцветали, требовалось удалять лишние стебли и листья, а луковицы закапывать в песчаный грунт. В летнюю жару их нужно было выкапывать из песка, заворачивать и убирать в прохладное место, чтобы осенью снова высадить в землю в ожидании весеннего цветения.
Значит ли это, что Чу Шэнь проделывал всю эту работу год за годом?
Повторяя этот бесконечный круг ради каких-то десятка дней цветения.
Лю И закопал луковицы обратно в землю, достал телефон и связался с секретарем, велев тому на завтра прислать садовника — желательно такого, который хорошо разбирается в тюльпанах.
— И закажи мне билет до города Пу на послезавтра. — Он снова наполнил бокал и, опустив взгляд, замер у стола.
http://bllate.org/book/30965/3774554
Готово:
