Сы Синхэ взглянул на него: лезвие с зазубринами, на рукояти видны следы былого, но само оно излучает мягкий духовный свет. Меч выглядел до крайности просто и открыто, прямо заявляя, что по-прежнему опасен, однако Сы Синхэ не мог оставить его.
Он не понимал почему, но в тот раз меч мог убить его без промедления, однако выбрал путь спасения.
Сы Синхэ едва заметно пошевелил мизинцем, плотно сжал губы, будто слова давались ему с трудом. Помолчав, он вдруг опустил ресницы и резко отвел взгляд. Не отвечая на вопрос меча, он лишь тихо произнес:
— Цин Хань, прости.
Янь Цимин опешил:
— ???
Поняв, в чем дело, он поспешно проглотил остаток фразы. Ах да, ведь он сам недавно назвался Цин Ханем, чтобы одурачить мальчишку.
Сы Синхэ с необычайной чуткостью повернул голову:
— Что-то не так?
Под пристальным взглядом глубоких темных глаз Янь Цимин почувствовал неловкость. Он тут же перешел в наступление, подтянулся к мальчику и недовольно затряс кончиком клинка:
— Что значит что-то не так? Твои извинения звучат совсем неискренне, я даже не расслышал!
У Сы Синхэ мгновенно задергалась вена на лбу. О чем он только думал, когда решил извиниться перед этим типом?
Он резко дернул к себе кролика:
— Не хочешь — не ешь!
Меч заканючил:
— Эй, эй, эй! Я ем, ем! Не убирай!
...
Спустя некоторое время мальчишка с мрачным видом сидел в стороне, сложив руки на груди, а Янь Цимин с интересом вертелся вокруг кролика.
Тц, так-то лучше, теперь все как обычно.
Янь Цимин тряхнул острием и начал привередничать:
— По идее, я сейчас уже могу поглощать немного внешней духовной энергии, возможно, даже смог бы ощутить вкус, но в этом твоем кролике совсем нет духовной энергии.
Сы Синхэ промолчал.
Янь Цимин предпринял попытку:
— Может, вольешь в него немного духовной энергии, чтобы он стал на вкус как жареное мясо?
Взгляд Сы Синхэ похолодел. Он посмотрел на меч так, словно говорил: если хочешь сдохнуть, так и скажи.
Янь Цимин тут же возмутился:
— Что это за реакция? Раньше в нашей секте мой... мой прошлый хозяин всегда питал меня всевозможными духовными нектарами, а время от времени даже изобретал новые вкусы для перекусов из духовной энергии!
Это был уже второй раз, когда Цин Хань упомянул духовный нектар для питания меча. Сы Синхэ чутко уцепился за ключевое слово:
— Прошлый хозяин?
Янь Цимин ничуть не смутился, вспомнив, как использовал имя Меча Жизни, да еще и притащил племянника в качестве примера:
— А что такого? Ты ведь не думаешь, что я, такой могущественный, был выкован вашей демонической сектой?
Сы Синхэ криво усмехнулся:
— Разве ты не великий бессмертный практик древности?
Янь Цимин осекся. Проклятье, забыл об этом.
Какой еще великий бессмертный практик древности будет заперт в мече какого-то сопляка? Нелепость. Кто вообще сочинил этот бред? Янь Цимин тряхнул кончиком меча: не знаю такого.
Он тут же решительно пошел в контратаку:
— Наврал я тебе. Неужели ты поверил?
В тоне меча сквозило такое пренебрежение, будто он говорил: только дурак в это поверит. У Сы Синхэ на лбу вздулась еще одна вена.
Он, конечно, знал, что это вздор, но и сейчас меч нес не меньшую чушь. Из его клинка не выходило ни слова правды.
Юноша хмыкнул и, помрачнев, отвел взгляд:
— Раз ты такой могущественный, почему до сих пор заперт в мече?
Янь Цимин замолчал.
На этот раз Сы Синхэ не пытался специально его задеть, просто в голове возник вопрос, и он высказал его вслух. И ничуть не пожалел, ведь знал — даже если снова спросит, что такое этот меч, правды не услышит. Но, видя, как меч оказался загнан в угол, одновременно злой и потерявший достоинство, он невольно улыбнулся.
Сохраняя холодное лицо, он небрежно поднял руку и влил немного духовной энергии в кроличье мясо:
— Вечно с тобой хлопоты.
Янь Цимин довольно заулыбался, принимая подарок:
— Лей побольше, не жадничай.
Мальчишка и правда отлично готовил — из-за духовной энергии вкус стал почти таким же, как у того, что он ел раньше.
Наевшись досыта, Янь Цимин лениво растянулся на подстилке и похвалил:
— Мастерство на высоте, до моего прошлого хозяина не хватает совсем чуть-чуть.
Уголок рта Сы Синхэ, который только было начал приподниматься, мгновенно опустился:
— У тебя нет прошлого хозяина.
— Как это нет? — Янь Цимин приподнял рукоять. — Мой прошлый хозяин был старейшиной Секты Тяньянь, необычайно, невероятно, просто потрясающе могущественным...
Стоило ему заговорить о себе, как он окончательно перестал стесняться.
И мастерство владения мечом у него было непревзойденное, и нрав выдающийся, и в Альянсе Бессмертных все его почитали — он приписывал себе все мыслимые добродетели, не замечая, как лицо сидящего рядом человека становится все темнее.
Наконец, не закончив хвастаться, он понял, что тема ушла далеко в сторону, и поспешно подхватил еще деталей из образа племянника:
— О, кстати, он так обо мне заботился! Подстилку для меня делал только из шелка, произведенного лучшими духовными шелкопрядами...
С резким звуком Сы Синхэ с холодным лицом выдернул из-под него подстилку. Янь Цимин кубарем покатился по земле.
Что за глаза, что за язык, что за Секта...
Сы Синхэ посмотрел на него сверху вниз и усмехнулся:
— Моя вина. Такое обращение тебя не достойно.
Янь Цимин утешил его:
— Не стоит принижать себя, я знаю, что ты старался.
Сы Синхэ молчал.
Его, похоже, позабавила наглость Янь Цимна, и он вопреки всему рассмеялся. Поведя пальцем, он заставил костер рядом вспыхнуть на полметра выше.
Сы Синхэ спросил с любезной интонацией:
— Как же так? Когда он выковывал тебя раньше, огонь тоже был таким сильным? Может, стоит подбросить еще дров?
Янь Цимин отлетел на приличное расстояние:
— Хватит, хватит! Слишком жарко, спать невозможно!
Проклятый мальчишка, ни малейшей обиды не спустит.
Янь Цимин, пошатываясь, подполз обратно к Сы Синхэ и заискивающе потянул подстилку:
— Не сожги её.
Юноша повел бровью, фыркнул, но больше ничего не сказал и позволил ему забрать её.
Янь Цимин снова улегся на подстилку и вдруг принюхался. Он еще раньше хотел сказать, что ткань приятно пахнет — будто её стирали с плодами мыльного дерева.
— Малыш, эта ткань... — он только начал, как Сы Синхэ метнул на него убийственный взгляд, и он поспешно кашлянул, меняя тему.
Как раз вовремя он вспомнил о деле в Духовной Долине:
— В этом глухом месте, не находишь, что духовная энергия здесь довольно насыщенная?
Янь Цимин многозначительно замигал, а на поверхности меча нерешительно замерцал свет.
Сы Синхэ смотрел на него некоторое время, а потом вдруг медленно отвернулся и прилег обратно:
— Да?
Янь Цимин: ??? Почему он не подыграл? Как продолжать?
Пришлось говорить прямо:
— Кхм-кхм, я к тому, что не знаешь ли ты поблизости мест с изобилием духовной энергии? Пока враги нас не преследуют, самое время заняться культивацией.
Сы Синхэ кивнул. Янь Цимин ожидал ответа.
Сы Синхэ:
— Не знаю.
Янь Цимин: ...
Янь Цимин взорвался:
— Тогда зачем ты кивал?!
Сы Синхэ с невинным видом ответил:
— Сейчас самое подходящее время для культивации, тут ты прав.
Глядя на чистосердечное выражение лица юноши, которое выглядело как у маленького кролика, Янь Цимин, если бы не проверял это многократно ранее, решил бы, что мальчишка в Духовной Долине теперь может его видеть.
Меч перевернулся на другой бок и пробормотал:
— Невозможно.
Ладно, завтра попробую найти способ пробраться внутрь и собрать травы.
Сы Синхэ ткнул его пальцем:
— Что ты сказал?
Янь Цимин уклонился:
— Сказал, что глаза у тебя черные, будто подбитые! Ложись уже спать!
Он не лгал — под глазами юноши залегли тени, видимо, он ни минуты не сомкнул глаз. Снаружи было еще темно, примерно час Тигра, можно было еще немного поспать.
Сы Синхэ удивленно замер, действительно не стал расспрашивать дальше, прислонился к мечу и закрыл глаза.
Он думал, что не сможет уснуть: меч появился неизвестно откуда, они лишь временно перешли от вражды к союзу, но за спиной у меча было полно тайн, доверять ему было нельзя. Однако на деле он уснул очень быстро — под мерное потрескивание костра, уносящее в дремоту, Сы Синхэ погрузился в глубокий сон.
Янь Цимин не спал — вдвоем им нужно было по очереди сторожить. Он свернул лезвие и все никак не мог отделаться от ощущения, что что-то забыл.
Что же это? Хм, никак не вспомнить.
Сы Синхэ во сне вдруг нахмурился.
Аромат, свежесть, вкусно, еще...
Он очнулся от хаоса, его разум был забит чужими мыслями. Он подсознательно облизнул губы, раздвоенная верхняя губа задрожала, во рту разлился сок травы.
Сы Синхэ: ???
Он резко открыл глаза и, взглянув вниз, увидел две пушистые белые лапки. Кроличьи лапки.
Ему приснилось, что он превратился в кролика.
Как такое возможно? Сы Синхэ невольно нахмурился. Если говорят, что о чем думаешь днем, то и снится ночью — днем он вселялся в кролика, его взгляд был привязан к зверьку, он видел то, что видел кролик. Но сейчас он по-настоящему стал им: мог видеть только кроличьими глазами, слышать кроличьими ушами и даже... думать кроличьими мыслями.
Сы Синхэ вытряхнул из головы мысли о еде, неловко поднял лапки, пошатнулся влево и снова встал ровно. Все было слишком реалистично, не говоря уже о запахе свежей травы, заполнявшем ноздри, — это совсем не походило на сон.
В этот момент он услышал шелест, будто подол одежды волочился по траве.
Кто-то идет!
Сы Синхэ настороженно припал к земле, прячась в траве.
Цин Хань, окутанный дымчатым ореолом света, вышел из входа в пещеру легкой, изящной походкой.
Зрачки кролика сузились, он прижался к земле еще сильнее.
Почему он появился в его сне?!
Не успел он задуматься, как человек внезапно остановился, перевел взгляд и заприметил пятнышко белого цвета на зеленой траве.
Юноша с хитрецой прищурился, напоминая лисицу:
— Хорош, малец. И чего это ты никуда не спешишь?
С этими словами он зашагал прямо к нему.
Юноша вел себя так легко и непринужденно, что Сы Синхэ почти решил, будто позади него кто-то есть.
Но ведь это его сон.
Малец? Сы Синхэ задергал ушами, озадаченный. Он всегда так ласково называет кроликов?
Пока он застыл, юноша уже подошел и присел на корточки.
Сы Синхэ впервые смог рассмотреть лицо Цин Ханя. Оно было совсем не таким, как можно было представить по имени — ослепительно красивое и изящное, но при этом ни с кем нельзя было перепутать его пол. Пара цветков персика вместо глаз, наполненных влажным блеском, а в улыбке сквозило ленивое безразличие.
Верхняя губа неконтролируемо дернулась, пережевывая траву. Сы Синхэ с силой дернул её, трава с хрустом отломилась, и он внезапно шлепнулся на задницу.
http://bllate.org/book/30961/3774202
Готово:
