Профессор Макгонагалл повела Гарри в замок Хогвартс, не оглядываясь назад, и тяжелые дубовые двери за ними захлопнулись. На лужайке мгновенно вспыхнул ропот: студенты Гриффиндора сгрудились в кучу, лица их были полны тревоги. Рон, сжимая кулаки, расхаживал взад-вперед, то и дело повторяя, что ничего страшного не случится, а Гермиона, нахмурившись, пыталась всех успокоить.
В стане Слизерина царила совсем иная атмосфера.
Глаза Панси сияли — она склонилась к стоявшей рядом девушке, что-то шепча и посмеиваясь, уверенная, что Гарри теперь непременно объявят строгий выговор или даже вовсе исключат. Блейз прислонился к своей метле, в уголках его губ застыла беззаботная усмешка, словно он наблюдал за интересным спектаклем. Теодор оставался отстраненным: его взгляд был устремлен куда-то в сторону Запретного леса, будто всё происходящее не имело к нему никакого отношения. Крэбб и Гойл уже давно выбросили из головы недавнее происшествие и, сбившись в кучку, обсуждали, что вкусненького подадут на ужин, не сводя жадных глаз с замка.
Драко стоял чуть поодаль, машинально поглаживая пальцами гладкое древко метлы.
Его серо-голубые глаза были прикованы к дверям замка. Несмотря на то что именно он вышел победителем из этого молчаливого противостояния, вид у него был вовсе не расслабленный: челюсть слегка напряжена, а в выражении лица сквозило беспокойство и раздражение, в которых он не хотел признаваться даже самому себе.
Габриэль тихо подошел к нему и встал рядом. Он ничего не сказал, просто разделил с ним молчаливое ожидание. Его черные глаза скользнули по напряженному профилю Драко, затем он отвел взгляд и уставился на примятую ветром траву у своих ног, но краем глаза продолжал следить за каждой переменой в лице Драко.
Мадам Трюк с мрачным видом отвесила несколько резких замечаний и поспешно распустила класс. Первокурсники Слизерина подхватили метлы и гурьбой направились к замку.
Входные двери за их спинами сомкнулись, превратив полуденный свет в узкую полоску.
Первокурсники Слизерина зашагали по коридорам в сторону подземелий, и звук их шагов нестройным эхом разносился по каменному полу. Драко шел впереди, быстрым шагом, и его платиновые волосы то вспыхивали, то гасли в свете факелов.
— Неплохо полетал, Драко, — догнал его Блейз. Он поравнялся с ним, и в его голосе прозвучало искреннее одобрение.
Драко искоса взглянул на него и слегка тронул губами:
— Сойдет.
— Поттер, конечно, быстро ушел в пике, — заметил Блейз, словно констатируя очевидный факт, без тени пристрастности, — но твой крутой вираж был чище.
Драко не замедлил шага, но подбородок поднял выше:
— Вираж зависит от контроля центра тяжести, а у него центр тяжести слишком высоко.
Блейз кивнул, больше ничего не добавил и, замедлив шаг, вернулся на свое место.
Панси Паркинсон быстрым шагом догнала их; ее короткие волосы слегка подпрыгивали при каждом движении.
Она поравнялась с Драко и нарочито легкомысленным тоном произнесла:
— Как думаешь, Поттера исключат? Профессор Макгонагалл выглядела просто в ярости.
Драко глянул на нее:
— Не знаю.
— А если его все-таки выгонят…
— Разве это не было бы замечательно? — перебил ее Драко.
Габриэль шел рядом с Теодором, держась на расстоянии нескольких шагов. Он не вмешивался в разговор, его черные глаза были устремлены вперед, а походка оставалась размеренной.
Они свернули в коридор, ведущий к подземельям. Воздух стал прохладнее. На стенах висели старинные гобелены с узорами в виде змей, которые едва заметно извивались в мерцающем свете факелов. У каменной стены в конце коридора каменная змея, почуяв их приближение, медленно открыла глаза.
— Чистокровный.
Голос старосты донесся из начала колонны.
Стена треснула, и проход бесшумно открылся. Свет зеленых огней хлынул из щели, окрашивая коридор в мрачно-зеленые тона.
В гостиной было немноголюдно. Несколько старшекурсников устроились на темно-зеленых диванах с книгами; одна черноволосая девушка сидела на ковре перед камином, углубившись в толстый том. Пламя в камине было зеленым, из-за чего комната казалась погруженной в глубины озера.
Первокурсники рассеялись. Блейз подошел к дивану, опустился на него и взял со столика номер Квиддич еженедельника. Панси уселась на соседний диван, закинув ногу на ногу, и то и дело поглядывала в сторону Драко. Теодор прошел прямиком к коридору спален и скрылся в тени.
Крэбб и Гойл застыли у камина, тупо глядя на зеленое пламя.
Драко подошел к камину, остановился, спрятал руки в карманы мантии и уставился в огонь. Зеленые языки пламени плясали, окрашивая его лицо в бледный зеленоватый оттенок, а платиновые волосы в этом свете стали серебристо-серыми.
Габриэль подошел и встал рядом, уставившись на тот же огонь.
— Что профессор Макгонагалл сделает с Поттером? — вполголоса спросил Драко, так, чтобы слышал только Габриэль.
— Не знаю, — ответил тот.
— А ты как думаешь?
Габриэль помолчал секунду:
— Профессор Макгонагалл — декан Гриффиндора. Она не исключит своего студента.
Уголок рта Драко на мгновение дрогнул:
— Пожалуй, ты прав.
— Но ты хочешь, чтобы его исключили? — спросил Габриэль, отрывая взгляд от пламени и переводя его на профиль Драко.
Драко не ответил. Его губы шевельнулись, но он промолчал.
Зеленое пламя в камине вспыхнуло, издав едва слышный треск. Крэбб зевнул во весь рот, поперхнулся и принялся кашлять. Гойл хлопнул его по спине — слишком сильно, отчего Крэбб пошатнулся и чуть не угодил прямо в камин.
Драко глянул на них, но, не выразив никаких эмоций, снова отвернулся.
— Почему твоя метла сегодня не поднялась? — снова спросил Драко то, о чем спрашивал еще на лужайке.
Габриэль на этот раз не стал отвечать, что метла его не любит. Он смотрел на огонь и молчал несколько секунд.
— Я смотрел, — сказал он.
— На что?
— На тебя.
Драко повернул к нему голову. Габриэль не обернулся, его черные глаза по-прежнему были прикованы к зеленому пламени, а бледное лицо в этом свете напоминало древнюю мраморную статую.
— Ты сегодня отлично летал, — сказал Габриэль, и тон его был настолько ровным, словно он констатировал очевидный факт. — Даже лучше, чем я ожидал.
Драко пару секунд изучал его профиль, а затем снова перевел взгляд на камин.
— Разумеется, я отлично летал, — бросил он, высоко задрав подбородок и вернув голосу привычную надменность.
Но его уши покраснели.
Пламя в камине снова подпрыгнуло. Блейз перевернул страницу журнала, раздался сухой шорох бумаги. Панси сменила позу, перекинув ногу. Кашель Крэбба наконец стих, Гойл что-то пробурчал, и Крэбб глухо отозвался.
Драко и Габриэль стояли перед камином плечом к плечу, и никто из них не проронил ни слова.
Зеленые огни плясали перед ними, отбрасывая на каменную стену позади их общие тени — два черных контура, прижавшихся друг к другу так тесно, что они казались единым целым.
Прозвенел колокол к ужину.
В Большом зале, как всегда, было шумно. Золотые тарелки на четырех длинных столах ломились от еды, свечи парили в воздухе, а магический потолок сменил дневную лазурь на вечерние глубокие фиолетовые тона.
За столом Слизерина Драко сидел на своем обычном месте, перед ним стояла тарелка с нарезанным стейком. Он ел гораздо медленнее, чем в обед, покрутил вилку в руках и отложил ее.
Габриэль сидел напротив, как обычно, ограничившись лишь миской супа. Он неторопливо подносил ложку ко рту, время от времени поднимая черные глаза на Драко.
— Не голоден? — спросил Габриэль.
— Не голоден, — ответил Драко, но его взгляд постоянно соскальзывал к столу Гриффиндора.
Поттер сидел там. Его тарелка была полна, Уизли что-то оживленно рассказывал, а Поттер кивал, слушая его с совершенно спокойным лицом. Совсем не похоже, чтобы его отчитывали.
Драко пару секунд буравил Поттера взглядом, затем отвел глаза и взял вилку, принимаясь за стейк.
— Профессор Макгонагалл его не наказала, — сказал Драко, невнятно из-за еды.
— Похоже на то, — отозвался Габриэль.
Драко прожевал и проглотил:
— Летает он неплохо.
— Ты уже говорил это сегодня.
Драко наколол еще кусок стейка, но не стал отправлять в рот, а принялся вертеть его по тарелке.
— Его пике действительно быстрое.
Габриэль отложил ложку и откинулся на спинку стула, спокойно глядя на Драко.
— Ты тоже уже говорил это сегодня.
Драко поднял голову и сверкнул глазами:
— Мне нельзя повторяться?
— Ты можешь повторять сколько угодно. — Габриэль чуть изогнул губы и снова взялся за суп.
Драко запихнул стейк в рот и с силой принялся жевать.
На другом конце стола Блейз о чем-то беседовал с Теодором, тот изредка кивал, не меняясь в лице. Панси сидела напротив Драко и время от времени поглядывала в их сторону, переводя взгляд с него на Габриэля. Крэбб и Гойл, сидя по бокам от Драко, уткнулись в свои тарелки: у Крэбба еда была навалена горой в три слоя, а Гойл уже доедал вторую порцию и ждал третью.
— Драко, — донесся голос Панси с другой стороны стола, с намеренно медовыми нотками.
Драко поднял голову.
— Как думаешь, Поттера возьмут в команду по Квиддичу? — спросила Панси, и ее черные глаза блестели. — Он так здорово летал, профессор Макгонагалл наверняка…
— Нет, первокурсникам нельзя в команду, таковы правила Хогвартса, — отрезал Драко.
Панси тут же умолкла.
Драко опустил голову и продолжил есть, его нож с резким скрежетом полоснул по тарелке. Крэбб поднял голову, взглянул на него и снова принялся жевать. Гойл даже не поднял головы — ему принесли третью порцию стейка.
Габриэль допил суп и вытер уголки губ салфеткой. Аккуратно сложив ее, он достал из мантии черную книгу без названия, открыл ее и начал читать.
Драко закончил ужин и сложил нож и вилку параллельно на тарелке. Он откинулся на спинку стула, глядя на стол Гриффиндора. Гарри там уже не было, как и Рона; за столом остались лишь несколько старшекурсников.
— Он ушел, — сказал Драко.
— Кто? — Габриэль не поднял глаз от книги.
— Поттер.
Габриэль перевернул страницу.
— Ты все время на него смотрел.
— Я не смотрел на него все время, — голос Драко стал напряженным. — Я поглядывал изредка.
Габриэль не стал его разоблачать. Его взгляд оставался прикован к строчкам, черные ресницы были опущены, выражение лица — спокойным и сосредоточенным.
Драко посмотрел на него секунду, затем отвел взгляд. Он встал, и стул с тихим стуком чиркнул по каменному полу.
— Я пойду, — сказал он.
Крэбб и Гойл синхронно подняли головы, все еще жуя, переглянулись и одновременно уткнулись обратно в тарелки.
Драко в одиночестве зашагал к выходу, быстрым шагом. Габриэль не шелохнулся, продолжая сидеть с книгой.
Панси проводила взглядом спину Драко, затем посмотрела на Габриэля, губы ее шевельнулись, но она промолчала.
Габриэль закрыл книгу, встал и спрятал ее в мантию. Неспешным шагом он направился к выходу, даже не взглянув на Панси, когда проходил мимо.
В коридоре силуэт Драко уже скрылся вдали. Габриэль не стал его догонять, сохраняя свой темп, и его черная мантия едва слышно шуршала по каменным плитам.
Каменная змея у входа в подземелья открыла глаза, когда он приблизился, и проход бесшумно открылся. Свет зеленых огней вырвался наружу, окрашивая его в мрачно-зеленый цвет.
В гостиной было пусто. Драко сидел на темно-зеленом диване перед камином, сложив руки на коленях, и его серо-голубые глаза были прикованы к огню.
Габриэль прошел и сел на другой край дивана, оставив между ними расстояние в два пустых места.
Зеленое пламя в камине плясало, растягивая и сокращая их тени на стене.
Драко сидел неподвижно, сложив руки на коленях, и уже долгое время не сводил глаз с огня. Габриэль, сидя на другом краю дивана, держал в руках черную книгу, но не открывал ее. Он просто положил ее на колени и тоже уставился на пламя.
В камине треснуло полено, маленький уголек выкатился наружу и упал на каменный пол, светясь тускло-красным, а затем медленно угасая.
Драко встал.
— Я спать, — сказал он.
Габриэль поднял голову и посмотрел на него:
— Хорошо.
Драко сделал два шага, остановился, не оборачиваясь.
— Габри.
— М?
— Ты не идешь спать?
Габриэль не ответил. Драко не стал ждать ответа и зашагал по коридору к спальням. Его платиновые волосы на миг вспыхнули в зеленом свете камина, а затем исчезли в тени.
Габриэль сидел на диване, даже не раскрыв книгу.
Он долго смотрел в ту сторону, где скрылся Драко.
Затем поднялся, подошел к камину и, наклонившись, поднял тот самый уголек. Он уже остыл, оставив на бледной ладони легкий черный след.
Он положил уголек обратно в камин, отряхнул руки от золы и повернулся, направляясь к спальне.
В коридоре было темно, лишь узкие световые желоба внизу стен излучали слабый зеленоватый свет. Габриэль ступал так тихо, будто вовсе не касался пола.
Он толкнул предпоследнюю дверь.
В комнате Драко уже лежал в постели. Пологи были плотно задернуты, темно-зеленый бархат превратил кровать в замкнутый мирок. У кровати стояли туфли, носами к выходу, очень аккуратно.
Габриэль закрыл дверь и сел на свою кровать. Он не стал задергивать полог, просто сидел, глядя на кровать Драко.
За окном в ночной мгле текли воды озера, иногда мимо стекла проплывали пузырьки, издавая тихое бульканье.
Габриэль снял туфли и поставил их у кровати носами к выходу — под точно таким же углом, как у Драко. Затем он тихо умылся, вернулся, лег и натянул одеяло до груди.
Он повернул голову, глядя в сторону кровати Драко.
Пологи были сомкнуты. В этот раз Драко задернул их плотно.
Габриэль чуть улыбнулся и закрыл глаза.
В комнате стало совсем тихо. Лишь слышалось мерное течение воды в озере да ровное дыхание двух людей.
Габриэль снова открыл глаза, и в темноте они едва заметно поблескивали.
— Спокойной ночи, Драко, — беззвучно прошептал он.
Затем он повернулся на бок, натянул одеяло до плеч и закрыл глаза.
http://bllate.org/book/30958/3774054
Готово:
