— Похоже, та женщина и вправду забрала твои деньги, — легко усмехнулась Линлан, мгновенно уловив смысл, скрытый во взгляде Мии. Нюй Ваньцзинь, однако, не стал вникать в детали — он даже не заметил резкой перемены в обращении. Сейчас его волновало лишь одно: — Где мой телефон?
— Это ты его взяла? Где спрятала? Быстро верни, слышишь! — Лицо мужчины исказилось злобой, и на неё обрушился смрадный поток, смешавший запах крови и перегара. Хотя последние два слова он произнёс почти шёпотом, Мия всё равно разобрала их. «Цзэ… Сука?» — взгляд скользнул по ярко-красному следу на запястье, и в душе вдруг вспыхнула жестокая мысль.
Какой мерзкий мусор осмелился прикасаться к телу Яя и даже оставил на нём отметину! Такого не прощают — его следует немедленно убить. Пусть даже потом придётся убирать следы, но она сумеет всё стереть без единого намёка на преступление. Особенно учитывая, что этот человек собирался причинить вред Яя. Убить его. Прямо сейчас. Пусть его кровью очистится вина за это осквернение.
В конце концов, разве не в этом суть сопутствующей личности? Линлан легко уловила мысли Мии. Вторая личность ненавидела всех, кто приближался к Мие. Хотя в сюжете смерть Цзи Юнь объяснялась стрессом, вызвавшим активность основной личности, Линлан из мельчайших деталей увидела руку Мии. Всё происходило слишком уж удобно и подозрительно.
Будь то презерватив, якобы подброшенный Цзи Юнь в карман Ду Сюйлану, или та странная аудиозапись, или даже «случайное» зрелище, когда он якобы застал их обнимающимися — всё это заставляло Линлан всё больше опасаться побочной личности. Та обладала не только чрезвычайным интеллектом, но и пугающе сильным чувством собственности. Её действия уже нельзя было объяснить простой заботой о защите.
Когда Линлан посмотрела на неё, то обнаружила, что чёрноволосая красавица уже незаметно сжала между пальцами лезвие, снятое с бритвы. Хотя оно было спрятано, с её позиции Линлан ясно видела мерцающий холодный блеск. Не было ни малейшего сомнения: менее чем за две секунды это лезвие сможет точно перерезать сонную артерию мужчины.
А потом… кровь хлынет рекой…
Разумеется, это немедленно усилит подозрения в её адрес. Ведь никто не станет сам резать себе сонную артерию ради забавы. Следствие однозначно установит убийство. Даже если у неё есть полная уверенность в том, что сумеет выйти сухой из воды, за этим неизбежно последуют серьёзные неприятности. Линлан всегда терпеть не могла сложностей, да и ей хотелось проверить, изменится ли сюжет, если начать с Нюй Ваньцзиня. Поэтому она решительно прервала Мию:
[Mia, ты ведь знаешь: сейчас я не хочу видеть слишком кровавых картин.]
[Хорошо. Обещаю, он покинет этот мир тихо.]
Движения Мии резко замерли. Прикрываясь жестом, будто поправляя прядь у виска, она легко спрятала лезвие под бретельку. Мужчина продолжал сжимать её запястье, но в её глазах темнота стала ещё гуще — отвращение достигло предела. Однако голос прозвучал почти жалобно:
— Я… я увидела, что на нём брызги крови, поэтому хотела протереть, прежде чем вернуть тебе.
Нюй Ваньцзинь тут же посмотрел туда, куда указывала девушка. Чёрный широкоэкранный телефон действительно лежал на умывальнике, рядом валялись несколько кровавых бумажных салфеток — всё подтверждало её слова. Пароль состоял из букв и цифр, был длинным, и даже самому ему порой было трудно его вспомнить. После трёх неудачных попыток ввода телефон блокировался на полчаса — и сейчас он уже был заблокирован.
Иногда чем сильнее отрицаешь, тем больше вызываешь подозрений. Мия прекрасно это понимала, поэтому лишь кусала губу, молча стоя на месте, с лёгким страхом в глазах — как будто пойманная с поличным. В этом Линлан ей искренне восхищалась: на её месте она бы, наверное, оставила экран разблокировки, сделав вид, что не заглядывала внутрь.
В сознании вдруг прозвучал женский голос, полный злобы:
[Яя, рано или поздно ты привыкнешь. Мы изначально должны быть едины. Никто из нас не может существовать без другой. Тебе нужно принять моё присутствие — и всю эту кровь, которую ты называешь «моей».]
Линлан на этот раз не ответила. Мия тоже не стала настаивать. Всё равно сегодня уже был повод для радости: основная личность сама позволила ей выйти и разобраться с проблемой. Какой бы ни была Яя — ангелом или нет, однажды Мия обязательно стащит её с небес в ад. Даже если ей придётся облачиться в чёрные крылья, она всё равно окажется лучше этих лицемерных «птиц», что кричат о любви Бога ко всему миру.
— Куда собралась? — Нюй Ваньцзинь, конечно, не знал её мыслей. Увидев, что девушка пытается уйти в комнату, он решил, что та снова хочет сбежать, и тут же схватил её за запястье. — Слушай сюда! Если сегодня хорошо меня обслужишь, я, может, и забуду про твоё нападение. А если нет — тебе и твоей шлюхе-матери грозит тюрьма! Умышленное причинение вреда здоровью, мошенничество… Без нескольких лет колонии не обойдётесь!
Линлан никогда не встречала столь наглого и бесстыдного человека. Мошенничество? Разве он не клялся, что у них есть юридически обязывающий контракт? Возможно, из-за редкости случая — заказчица с расстройством множественной личности — и недостаточной слитности с телом, сознание Линлан всё ещё было немного растерянным и легко поддавалось влиянию второй личности.
Взгляд Мии мгновенно потемнел. В её зрачках на миг мелькнул багровый отсвет, но тут же исчез, сменившись сладкой, невинной улыбкой:
— Я просто хочу взять одну вещицу, дядюшка. Вам ведь уже наскучили обычные развлечения? Не хотите попробовать что-нибудь поинтереснее, поострее? Только вы и я… наша маленькая игра.
Последние слова она произнесла почти шёпотом, и от неё повеяло нежным ароматом юности.
Нюй Ваньцзинь на миг оцепенел, а услышав продолжение, вообще потерял дар речи.
— Дверь заперта, мы на пятом этаже… Куда я могу сбежать? Я не хочу умирать и не хочу сидеть в тюрьме. Что мне остаётся делать? — Вздох, полный безысходности, в сочетании с её чистым, почти ангельским личиком мгновенно развеял все его подозрения. Предвкушая наслаждение, он почувствовал, как желание в нём разгорается всё сильнее.
— Тогда поторопись, детка! Жду тебя к совместной ванне, — почти не сдерживая нетерпения, Нюй Ваньцзинь сбросил с себя полурасстёгнутый халат и жадно осушил половину бокала красного вина, стоявшего на столике рядом. В голове мелькнула мысль, что Цзи Юнь, похоже, соврала: девушка выглядела слишком изысканно, чтобы быть девственницей. Но черты лица были прекрасны, особенно эти глаза — такие чистые, что сразу захотелось заставить их плакать.
— Хорошо. Я скоро вернусь, — вскоре отправлю тебя в ад, — прошептала Мия, проводя языком по губам и привычно касаясь пальцем родинки под глазом. Обычно этот жест означал, что кто-то скоро умрёт. Ми Я сама рассказала об этом Ду Сюйлану, надеясь, что возлюбленный сможет отличать её от второй личности. Но Ду Сюйлан, хоть и кивал в ответ, на самом деле не придавал этому значения. Более того, он даже надеялся, что вторая личность будет появляться как можно дольше.
Ведь только Мия могла помочь ему поймать преступника, а не эта наивная, доверчивая, словно ангел, хрупкая девочка, которую так и хочется оберегать. Ду Сюйлан тайно изучил материалы и проконсультировался с врачами, пытаясь найти способ продлить время пребывания второй личности или даже полностью заменить ею основную. Попытки не увенчались успехом и чуть не стоили ему жизни — разъярённая Мия едва не убила его. Правда, в итоге он остался цел и невредим.
Ведь пока жива Ми Я, Мия никогда по-настоящему не причинит ему вреда. Глупая и жалкая причина.
— Откуда здесь столько воды? — удивлённо пробормотал Нюй Ваньцзинь, глядя на плитку, по которой струилась вода. В ванной, конечно, могла быть влага, но эта вода явно стекала по какому-то определённому пути. В гостиной царила тишина, а Ми Я всё не возвращалась за своей «вещицей». Он тут же насторожился и поднялся с места. — Малышка, что ты там ищешь? Почему так долго? Не задумала ли опять какую-нибудь гадость? Предупреждаю сразу…
— А-а-а! — Этот крик, конечно, не принадлежал Мии. На полу лежало слишком много пены, полностью скрывавшей маленький кусочек мыла. Нюй Ваньцзинь наступил прямо на него, ноги мгновенно выскользнули из-под него, и он рухнул на пол, заодно опрокинув столик. Бокал разлетелся вдребезги, и остатки вина облили его с головы до ног. Но он уже не мог вымолвить ни слова — вокруг его горла плотно обвилась проволока, с каждым мгновением затягиваясь всё сильнее.
Эта проволока изначально служила для штор, но в панике он сам же и сорвал её — теперь она стала идеальным орудием убийства. Нюй Ваньцзинь отчаянно бился, но проволока лишь глубже врезалась в плоть. Его лицо посинело, язык высунулся, глаза, обычно маленькие, теперь почти вылезли из орбит, белки закатились, а зрачки налились кровью. Наконец, он перестал дышать, и его руки безжизненно повисли.
Идеально. Просто идеальная несчастная случайность.
Линлан наблюдала, как Мия возвращает стрелки часов на место и тщательно устраняет все возможные следы. Телефон Нюй Ваньцзиня она заранее настроила на отправку сообщения с таймером — получатель: Цзи Юнь, время отправки: ровно в тот момент, когда он встал. Сообщение пришло в режиме вибрации, поэтому он и не заметил мыла на полу — всё внимание было приковано к внезапно загоревшемуся экрану.
Но больше всего Линлан поразило то, как точно было положено мыло — будто Мия заранее знала, куда именно он поставит ногу и даже какой ногой сделает первый шаг. Когда Мия закончила уборку, в дверь уже постучали — прибыла горничная, вызванная заранее по телефону. Та несколько раз окликнула «господин», затем тихо пробормотала что-то себе под нос и достала запасную карту. Почти в тот же миг, как раздался звук открытия замка, Мия уже перелезала через открытую раздвижную дверь на балкон.
Конечно, на руках у неё были надеты несколько пар бахил, чтобы не оставить отпечатков пальцев, волосы были аккуратно собраны и спрятаны под плотную шапочку. Закрыв за собой дверь почти бесшумно, она исчезла. Когда горничная, следуя за звуком текущей воды и пятнами крови, наконец обнаружила труп и закричала, Мия уже благополучно перебралась в соседний номер 1806.
Тут Линлан впервые по-настоящему оценила преимущество своего нынешнего состояния — быть призраком, точнее, душой. Можно было свободно перемещаться куда угодно, даже проходить сквозь стены.
Однако почти сразу же её потянуло обратно в тело. Мия погрузилась в сон, и сколько бы Линлан ни звала её, ответа не было. А значит, неловкую сцену предстояло разыгрывать ей самой.
Действительно, очень неловко.
На кровати лежала пара, страстно обнимающаяся. Оба одновременно перевели взгляд на Линлан. Вернее, сначала замер мужчина, а затем медленно повернулся к ней и одарил странным, почти зловещим улыбкой.
Женщина была белокожей, платье валялось где-то рядом, на ней остались лишь бюстгальтер и трусики. Её пышная грудь едва удерживалась в белье, лицо — приятное, но сильно перекрашенное: несмотря на юный возраст, яркий макияж и алые губы делали её похожей на тридцатилетнюю. Особенно на фоне Линлан — юной, почти девочки.
— Эта… прекрасная девушка, вы, наверное, ошиблись номером? — спросил мужчина. На нём была обычная рубашка и чёрные брюки, но даже в такой простой одежде он излучал особую харизму. С шляпой-цилиндром он бы выглядел как настоящий джентльмен — обаятельный и заслуживающий доверия.
Его черты лица были резкими и выразительными, прямой нос, глаза цвета морской воды, и на губах играла мягкая, почти нежная улыбка. Такой взгляд мог заставить любого растаять и почувствовать, что он создан только для тебя. Но Линлан мгновенно уловила в нём запах «своего рода» — запах хищника. Её взгляд стал настороженным, и она незаметно сжала в руке лезвие.
Этот мужчина явно был не прост. Особенно странным казался его взгляд на женщину в его объятиях — не взгляд влюблённого, а скорее взгляд охотника на добычу. В нём не было и тени страсти, лишь холодный голод… и явное разочарование качеством «товара».
http://bllate.org/book/3095/341001
Готово:
