— Позволь, позволь мне убраться вон, — пробормотал Сан Чжо дрожащим голосом.
— Верно, я и велел тебе убираться вон.
Шэнь Сиван внезапно подцепил его за подбородок, заставляя поднять голову. Сан Чжо был вынужден встретиться взглядом с глазами Шэнь Сивана — в них играла улыбка, но в этой улыбке не было ни капли тепла. Пальцы Шэнь Сивана, белые и тонкие, вдруг сжали его щеки, с силой надавив на кожу.
Сан Чжо выпрямился, умоляюще глядя на мужчину.
— Тогда зачем ты это сделал?
— Я… я сидел в ледяной воде, сломал себе мизинец…
— Я просил тебя об этом?
— …Нет.
— Тогда почему ты это сделал?
Сан Чжо онемел, не в силах вымолвить ни слова.
Шэнь Сиван снова спросил:
— Кого ты должен слушать?
— Слушать господина, — Сан Чжо помедлил, а затем вдруг поправил себя: — Слушать Шэнь Сивана.
— Теперь понимаешь?
Сан Чжо выдохнул с облегчением:
— Я понимаю…
Шэнь Сиван не стал спрашивать, что именно тот понял, а просто посмотрел на пошатывающегося Сан Чжо. Только что переболел, а теперь его довели до такого состояния — то, что он до сих пор держится на ногах, уже само по себе удивительно.
— Встать можешь?
Сан Чжо ухватился за подлокотник и, медленно и мучительно преодолевая слабость, поднялся. Ноги затекли, но боли не было. Ковер был толстым, так что унижения в этом оказалось куда больше, чем страданий. Но раз уж он уже прополз через всё это, Сан Чжо было уже не до того.
Он ответил, что может.
— Завтра извинись перед матушкой Чжан. И не нужно вставать на колени, — сказал Шэнь Сиван. — Ты ее напугал.
— Хорошо, господин.
Сан Чжо ушел. Он потер колени, немного пришел в себя и закрыл дверь. Достав из шкафа одежду, он направился в ванную и включил душ.
Вода полилась сверху, но Сан Чжо отступил в сторону, не позволяя струям касаться его тела. Развязав пуговицы и сбросив одежду, он, не колеблясь, сорвал бинты с живота. Зажав край рубашки зубами, он протянул руку и безжалостно разбередил рану, пытаясь нащупать спрятанное завещание.
Лишь когда пальцы коснулись чего-то твердого, Сан Чжо наконец облегченно вздохнул.
Алая кровь, смешиваясь с теплой водой, потекла по бледной коже и закапала на пол, подобно лепесткам цветов, исчезая в сливном отверстии. Воздух наполнился тяжелым запахом крови.
Сан Чжо тяжело дышал. Постепенно убрав руку, он принялся мыться.
Он и не подозревал, что в комнате наблюдения Шэнь Сиван, откинувшись на спинку стула и наблюдая за всем происходящим, с такой силой сжал в руке стакан, что тот треснул.
Шэнь Ли не смел даже поднять головы, не говоря уже о том, чтобы издать хоть звук.
— Наказание совершено, гнев должен был утихнуть. Скажи охране, чтобы попробовали отпустить прошлые обиды, — Шэнь Сиван разжал ладонь, глядя, как Шэнь Ли берет салфетку и осторожно вытирает кровь с его руки. — Действуйте осмотрительно. Постарайтесь втереться в доверие к Сан Чжо, не вызывая подозрений. Ты должен понимать, что я имею в виду.
Шэнь Ли склонил голову:
— Я понимаю.
— Завтрашний вечер — подходящий момент, — сказал Шэнь Сиван. — Ты будешь с ним.
Шэнь Ли ответил:
— Слушаюсь, Четвертый господин.
На следующее утро Сан Чжо, как обычно, встал рано.
Спустившись вниз, он увидел снующих туда-сюда охранников, которые переговаривались и смеялись. Помолчав, он подошел к матушке Чжан и, неловко перебирая пальцами, произнес:
— Матушка Чжан, простите меня…
Матушке Чжан стало жаль парня, в ее сердце затеплилось сострадание — в конце концов, ребенку всего двадцать с небольшим, кто знает, через что ему пришлось пройти, чтобы стать таким. Она поманила его к себе:
— Да ладно, ничего страшного. Упрямый ты ребенок. Такой огромный молоток — и со всей силы по собственному пальцу, смотреть больно. Даже остановить тебя было невозможно.
Сан Чжо тупо покачал головой:
— Не больно.
Подчинившись жесту матушки Чжан, он сел на стул рядом с охранниками. Как только они увидели, что он пришел, разговоры стихли, и в наступившей тишине повисла неловкость.
— Матушка Чжан, — один из охранников встал, прихватил булочку с крабовым мясом и с улыбкой попрощался: — Я на смену. Удачи вам.
— Хорошо, иди осторожнее.
Другой охранник добавил:
— Да, кстати, Четвертый господин в последнее время не ест крабов, матушка Чжан, лучше не готовьте их.
— Помню, помню.
— Матушка Чжан, я тоже пошел на пост.
— Угу.
Вскоре охранники ушли, и в гостиной остались только Сан Чжо и матушка Чжан.
Сан Чжо едва заметно дернул уголком рта, глядя на матушку Чжан, и тихо спросил:
— Можно… мне съесть одну?
Матушка Чжан потрепала его по голове и вздохнула:
— Можно, конечно. Просто бери, не нужно спрашивать.
Сан Чжо закусил губу:
— Простите, я ведь тогда подозревал, что вы отравили еду…
— Забудь, я не держу зла, — матушка Чжан уже не знала, в который раз вздыхает при виде этого парня. — Ешь быстрее, проголодался, наверное.
Глава 13
Сан Чжо медленно жевал булочку, когда вернулись охранники, сменившиеся на посту. Они хотели было что-то сказать с улыбкой, но, заметив Сан Чжо, тут же застыли с каменными лицами.
Матушка Чжан не вникала в их размолвки, она просто позвала всех к столу, рассказывая, что приготовила сегодня, и предлагая попробовать.
Охранники натянуто улыбнулись в ответ и принялись молча есть. По иронии судьбы, это была та самая группа, которую наказали после того, как Сан Чжо разнес кухню.
Шэнь Ли, сохраняя полное спокойствие, сел рядом с Сан Чжо и сделал глоток соевого молока. Сан Чжо удивленно покосился на него: в конце концов, никто и никогда не садился с ним рядом.
— Мест больше нет, — Шэнь Ли откусил кусок жареного теста. — В сегодняшнем деле я буду с тобой.
Проглотив булочку, Сан Чжо тихо спросил:
— Это приказ господина?
Шэнь Ли бросил на него быстрый взгляд и ничего не ответил.
Сан Чжо: «.»
С опозданием он понял, насколько лишний вопрос задал.
— Могу я, — снова спросил Сан Чжо, — хоть что-нибудь сделать сейчас? — он помедлил и перефразировал: — Есть ли какое-то дело, требующее моего участия?
— Нет.
Сан Чжо: «.»
Шэнь Ли быстро доел тесто, взял еще булочку с крабом, надкусил ее и добавил:
— Слышал, ты неплохо делаешь массаж. Будешь массировать голову Четвертому господину, этого достаточно.
Сан Чжо: «.»
Он хотел отказаться. Вчера он опозорился, ползая по лестнице, а сегодня должен массировать Шэнь Сивана — от одной мысли об этом Сан Чжо становилось тошно. Он хотел держаться от Шэнь Сивана подальше, готов был мести улицы хоть целый день… нет, всю жизнь, лишь бы не видеть его.
Но это были лишь мысли Сан Чжо. Мечты прекрасны, а реальность сурова.
Покончив с завтраком, охранники занялись своими делами. Сан Чжо хотел присоединиться к ним, но враги при встрече не жалуют друг друга, и никто не обратил на него внимания. Выйти из дома было нельзя, да никто бы его и не выпустил.
Постояв у окна, Сан Чжо посмотрел на матушку Чжан, которая убирала посуду. Поморгав, он внезапно вспомнил, что должен делать, и направился к ней, чтобы помочь, но матушка Чжан, наученная горьким опытом, не позволила ему прикоснуться к вещам:
— Иди отдохни, не трогай ничего.
Руки Сан Чжо замерли в воздухе:
— Я могу.
— Не нужно, — улыбнулась матушка Чжан. — Скоро время, господин должен проснуться, иди проверь.
Сан Чжо: «.»
Когда Шэнь Сиван спустился, тело Сан Чжо сковало напряжение. Ему хотелось спрятаться, но он не знал куда. Плечи едва заметно дрожали, и Сан Чжо, стиснув зубы и опустив голову, отодвинул для Шэнь Сивана стул.
Боковым зрением он заметил, что Шэнь Сиван на мгновение задержался, прежде чем сесть. Сан Чжо отступил назад и замер, не произнося ни звука.
Матушка Чжан подала блюда. Она с улыбкой наблюдала, как Шэнь Сиван ест, терпеливо выслушивала его замечания и отмечала, какие из блюд ему понравились больше, а какие — меньше.
Закончив трапезу, матушка Чжан унесла посуду. Шэнь Сиван отошел в сторону, опустился на диван и перевел взгляд на Сан Чжо.
На лбу Сан Чжо проступил пот, он запинаясь произнес:
— Гос… господин.
— Делать нечего?
Сан Чжо приоткрыл рот:
— Н… нет.
Шэнь Сиван откинулся назад и небрежно бросил:
— Под обеденным столом черный пакет. Достань его.
— Слушаюсь.
Ответив, Сан Чжо немедленно достал пакет и, подойдя к Шэнь Сивану, протянул его двумя руками.
Шэнь Сиван безразлично посмотрел на свою раненую руку:
— Высыпь на диван и собери.
Сан Чжо сперва растерялся, но, осознав смысл, ответил «хорошо» и отошел к самому дальнему краю дивана, открыл пакет и высыпал содержимое.
Это был пазл.
Странная, нелепая картинка, цвета выцветшие и старые, местами детали даже потерты. Сан Чжо понятия не имел, что должно получиться в итоге, да и спросить не осмелился. Он просто опустился на корточки у дивана, опустил голову и начал медленно подбирать кусочки.
Он не понимал смысла этого задания. Убить время? Или просто поглазеть на то, как он совершает ошибки, чтобы найти повод для наказания?
Сан Чжо не смел об этом думать и не хотел углубляться в размышления. Ему оставалось лишь вести свою тихую битву с пазлом, и постепенно он погрузился в процесс.
Шэнь Сиван некоторое время наблюдал за ним, затем надел наушники, включил компьютер и начал совещание.
Матушка Чжан, закончив уборку на кухне и увидев эту картину, не стала мешать, а просто тихо вышла из дома.
Прошло около двадцати минут, ноги Сан Чжо затекли. Он машинально поменял позу и продолжил разглядывать кусочки, ломая голову над тем, как сложить оставшуюся часть.
В дверях появился Шэнь Ли. Сказав «Четвертый господин», он передал бумаги Шэнь Сивану:
— Тот груз на юге города охранялся бывшими подчиненными старого господина Шана. Часть из них схвачена, но они отказываются выдавать товар, некоторые предпочли откусить себе языки, другие приняли яд.
Шэнь Сиван снял наушники, сделал паузу и посмотрел на внезапно застывшего Сан Чжо.
— Сан Чжо, подойди.
Сан Чжо поднялся, подошел к Шэнь Сивану, сначала опустился на одно колено, но в итоге выпрямил и вторую ногу. Он хотел о чем-то спросить, но побоялся разгневать Шэнь Сивана.
— Открой рот.
Его подбородок крепко сжали. Сан Чжо подчинился рефлекторно и широко открыл рот. Дыхание почти остановилось. Он опустил веки, пока Шэнь Сиван внимательно и дотошно осматривал его ротовую полость, и последовал новой команде:
— Подними язык.
http://bllate.org/book/30945/3772457
Готово:
