Шансы равны почти нулю.
Сбежать отсюда не было никакой возможности.
Кулаки постепенно сжались, сердце Сан Чжо бешено колотилось, и в конце концов всю свою надежду он возложил на Шэнь Сивана, который в этот момент играл в карты. Яркий свет ламп чётко освещал троих сидящих за столом, но в глазах Сан Чжо существовал лишь один Шэнь Сиван.
Никто не был обязан ему помогать, тем более Шэнь Сиван, которого он столько раз оскорблял. На словах всё преподносилось как сделка, но Сан Чжо понимал лучше кого бы то ни было: инициатива в этой сделке находилась в руках Шэнь Сивана.
Его губы слегка зашевелились, Сан Чжо хотел взмолиться о помощи к Шэнь Сивану, но в то же время прекрасно осознавал, что в данной обстановке ему попросту нельзя открывать рот.
— Подойди, — Шэнь Сиван сложить две карты в руке, бросил на Сан Чжо косой взгляд и усмехнулся: — Выбери одну.
Сан Чжо замер.
— С каких это пор, — усмехнулся Брук, — у брата Вана при такой технике появилась нужда во внешних помощниках?
— Пусть попробует, — Шэнь Сиван перевёл взгляд на Брука, будто шутя: — Дам вам шанс на победу.
Оба рассмеялись.
Сан Чжо не разбирался в картах и абсолютно ничего в них не смыслил. Стоя перед Шэнь Сиваном, он бессознательно опустился на одно колено рядом с ним, принизил себя и умоляюще посмотрел на него. Он не смел издать ни звука, боясь, что Брук узнает его голос.
Шэнь Сиван откинулся назад, держась непринужденно, лениво и отрешенно — словно происходящее его совершенно не касалось. Он лишь произнес:
— Две карты. Одна выигрышная, другая проигрышная. Выбирай.
У него не оставалось выбора, и Сан Чжо оставалось лишь действовать по обстоятельствам. Резко прикусив кончик языка, он отвел взгляд, уставился на карты на столе, наугад вытянул одну и перевернул её.
Те двое еще ничего не успели сказать, как Шэнь Сиван бросил взгляд на карту и протянул:
— Тц, а ведь проиграл.
Чжао Цзэань и Брук переглянулись, но никто не произнес ни слова.
— Брук, — Шэнь Сиван приподнял веки, посмотрел на него и произнес: — Ты победитель. Говори: бьешь ты или бью я.
Брук замолк на секунду. Хотя он не до конца понимал, почему Шэнь Сиван назвал выигрышный расклад проигрышным, он всё же смутно догадывался, что этот телохранитель, судя по всему, здорово насолил Шэнь Сивану.
Довольно странно.
— Разве там нет алкоголя? — в конце концов, это был чужой телохранитель, и Бруку не хотелось в это лезть. Сделав вид, что он ничего не понимает, он со смехом предложил: — Сперва выпьем. Выпьем по три чашки, а потом и бить можно будет.
— Разумно, — оценил Шэнь Сиван, повернулся к Сан Чжо и уже собирался отдать приказ, как вдруг заметил, что вторая нога Сан Чжо уже выпрямилась на полу. Тот запрокинул голову, глядя на него с искренней мольбой, и даже попытался тщательно вытереть собственные ладони, после чего едва заметно потянул за штанину брюк Шэнь Сивана.
У Сан Чжо не оставалось выбора. Он действительно не хотел умирать — предсмертная воля не была исполнена, и сейчас он по-настоящему боялся. В его голове пронеслись всевозможные способы угодить человеку, и в конце концов он лишь дрожащими пальцами тихонько коснулся брючины, тут же отдернув руку.
Вокруг на мгновение воцарилась тишина, остальные двое продолжали наблюдать.
Шэнь Сиван прищурился, перекинул ногу на ногу и отдал приказ:
— Пей.
У Сан Чжо не было выхода. Стиснув зубы, он протянул руку, взял до краёв наполненный бокал красного вина и залпом принялся вливать его в себя. Он понятия не имел, каков его предел в алкоголе, ведь личным телохранителям старого господина Шана пить категорически запрещалось. Но Сан Чжо знал: сейчас ему оставалось лишь сыграть в рулетку. Рискнуть и поставить на то, захочет ли Шэнь Сиван вывезти его отсюда. Сан Чжо прекрасно понимал: стоит ему только попытаться сбежать сейчас, он не жилец.
Вокруг разлился густой фруктовый аромат — насыщенный и глубокий. Вино обожгло горло, Сан Чжо задержал дыхание и проглотил всё за один присест. Даже поперхнувшись, он лишь стерпел, не смея кашлянуть.
Бокал опустел. Остатки жидкости стекали по прозрачным стенкам, и в свете ламп это напоминало красный христалл.
Сан Чжо поднял руку, поставил бокал на место и, стоя на коленях рядом с Шэнь Сиваном, просительно посмотрел на него.
Какая же у него красивая пара глаз. Шэнь Сиван опустил ресницы, бегло глянул на него и тут же отвел взгляд. Туманные, искренние, хрупкие и полные мольбы. Словно какой-то избалованный ребенок из богатой семьи рассыпал мелкие осколки бриллиантов.
— Ну что ж, продолжим, — подал голос Чжао Цзэань, разрывая тишину. Он взял со стола карты, бросил взгляд на счет Шэнь Сивана, и его брови едва заметно сошлись на переносице. Подняв глаза на Шэнь Сивана, он со смыслом издал звук: — Тц.
Брук недоуменно нахмурился:
— Это еще к чему?
Чжао Цзэань, тасуя колоду, смешал карты и произнес:
— Да вот вспомнил одну поговорку, показалась забавной.
Брук поинтересовался:
— Что за поговорка? Выкладывай.
Тасуя карты, Чжао Цзэань ответил:
— Собака лезет в крысиные дела — сует нос не в свое дело.
Брук рассмеялся.
Шэнь Сиван скривил губы:
— Быстрее давай.
— Чего ты спешишь? — отозвался Чжао Цзэань. — Не про тебя же речь.
Во втором раунде выбирать снова пришлось Сан Чжо. Он ничего не смыслил и тыкал наугад, но то ли сегодня выдался такой день, то ли Шэнь Сиван намеренно издевался над ним — он проигрывал каждую раздачу.
Три полных бокала красного вина полностью оказались внутри, Сан Чжо почувствовал, что в голове начинает кружиться. Не удержав равновесие, его правая рука вдруг тяжело опустилась прямо на чужое бедро — оказалось горячо. Лишь с опозданием сообразив, какую глупость он только что совершил, Сан Чжо резко отдернул руку и, изо всех сил стараясь изобразить самое виноватое выражение лица, уставился на Шэнь Сивана.
Шэнь Сиван молчал. Он наблюдал за четвертым рауном, глядя на собственные карты, а затем перевел взгляд на Брука, наблюдавшего за всем с неподдельным интересом — зрители всегда веселятся от души.
— У этого телохранителя чертовски красивые глаза, — внезапно изрек Брук. — Тц, да он же пьян вдребезги. И такой послушный.
— Остался еще один кон. — Шэнь Сиван опустил длинные ноги, слегка расставив их, и в самый последний момент успел поддержать почти заваливающегося набок Сан Чжо. Человек был ему еще нужен, допустить, чтобы Сан Чжо вот так запросто отдал концы, он не мог.
— Если я выиграю, та партия свежеприбывших грузов с северной окраины города достается тебе, причем я не возьму себе ни цента прибыли, — с улыбкой произнес Шэнь Сиван. — Слышал, ты интересуешься фармацевтикой на севере от реки? Какое совпадение, у меня там есть свои люди. Брук, всё это отойдет тебе.
При этих словах Брук насторожился. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и эту истину он усвоил отлично. Однако внешне он не выказал ни единой эмоции и лишь произнес:
— Чего именно хочет брат Ван, можете сказать прямо. Если вы ищете Сан Чжо, то в этом нет никакой необходимости, ведь я тоже его ищу.
— Тоже ищете? — Шэнь Сиван бросил взгляд на опьяневшего Сан Чжо, который уже едва держался на ногах, а его фигура опасно покачивалась. Взяв со стола чашку с холодным чаем, Шэнь Сиван плеснул ею прямо в лицо Сан Чжо. В тот самый миг, когда с его лица исчезла улыбка, он произнес: — Сними маску.
Несколько капель воды попали в глаза, заставляя Сан Чжо часто-часто моргать. Большая же часть воды плеснула прямо на маску и теперь капля за каплей стекала по ней вниз. Немного протрезвев, Сан Чжо смахнул воду с маски, запрокинул голову, глядя на бесстрастное лицо Шэнь Сивана, стиснул зубы и протянул руку, срывая маску.
В конце концов, будь что будет — устроит шумиху и бросится на окно.
— Встань на колени, повернись, — расслабленно откинувшись на спинку, бросил Шэнь Сиван. — Поприветствуй тех, кого ты некогда оскорбил.
Брук что-то осознал, его лицо слегка изменилось, а когда он разгляделся и увидел повернувшееся к нему лицо, то вдруг до боли сжал карты в руке. Механические пальцы в этот момент неожиданно заныли, но Брук не обратил на это внимания. Пережив смену эмоций, он усмехнулся:
— А я-то всё думал: кто это способен увести Сан Чжо прямо под носом у клана Шан?
Шэнь Сиван легко улыбнулся:
— Догадался?
— Да как тут догадаешься, — Брук покрутил в пальцах карту. — Каждый знал, что ты придирал бы Сан Чжо при любой возможности, лишь бы придушить. Но кто бы мог подумать, что тот, кого все безуспешно разыскивают снаружи, всё это время прятался рядом с тобой.
— Брук, — Шэнь Сиван перевернул карту. — Всё, что было сказано только что, в силе. Более того, человек перед тобой — делай с ним что хочешь, выпускай пар.
Взгляд Брука потемнел:
— Брат Ван хочет, чтобы старые обиды между мной и Сан Чжо были стерты раз и навсегда?
Шэнь Сиван не стал отвечать напрямую, ответив уклончиво:
— От человека больше нет толка, сбрасываю его на твое попечение.
Брук был неглуп. По обрывкам фраз Шэнь Сивана он прекрасно понял его позицию. Он осознавал, сколь твердо Шэнь Сиван намерен защищать Сан Чжо, и понимал ценность Сан Чжо в данный момент, но проглотить обиду за отрезанный палец Брук был не в силах. Поборовшись с собой, Брук поднялся на ноги, несколько раз взвесил на ладони пустую бутылку из-под вина и произнес:
— Я проявлю уважение к брату Вану. С сегодняшнего дня забудем о мести за палец. Но эту бутылку я ему о голову разобью.
Шэнь Сиван кивнул:
— Разрешаю.
— А выживет он или нет — пусть решает его собственная судьба.
Пальцы Шэнь Сивана замерли, а в следующее мгновение он увидел летящую прямо на них бутылку. Зрачки резко сузились, Шэнь Сиван неожиданно вскинул руку, заслоняя голову Сан Чжо.
Бах!
Хрусь!
Чжао Цзэань вскочил со стула со страшным лицом и закричал:
— Быстро, позовите врача!
Глава 7
Брук вложил в удар бутылкой всю свою силу. Никаких поблажек он делать и не думал. Никто не станет проявлять милосердие к тому, кто лишил его пальца, и Брук исключением не был. Вот только он никак не ожидал, что Шэнь Сиван закроет Сан Чжо от летящей пустой бутылки — этого не ожидал абсолютно никто, ни он, ни кто-либо еще.
Рука была сломана, разбитая бутылка разлетелась на куски, и острые осколки стекла наотмашь распороли одежду Шэнь Сивана, глубоко вонзившись в плоть. Ярко-алая кровь хлынула наружу, ручейками стекая на пол.
Несколько телохранителей бросились к выходу, спешно вызывая врача.
Сан Чжо ошеломленно смотрел на происходящее, никак не в силах прийти в себя. Он инстинктивно попытался встать, но в этот момент в шее неожиданно стрельнуло от боли, голова безвольно свесилась, и он, рухнув на колени Шэнь Сивана, потерял сознание.
— Чжао Цзэань, закрой дверь, — Шэнь Сиван опустил уцелевшую левую руку, стиснув зубы и проглатывая боль. Проигнорировав выступивший на лбу пот, он посмотрел на растерявшегося Брука, внезапно улыбнулся и произнес: — Чего паникуешь?
— Я не хотел… Эй! Где врач?! — Брук с дрожащими руками уже бросился к выходу искать медиков, как вдруг заметил, что Чжао Цзэань закрывает дверь. В этот самый момент его сердце рухнуло на дно пропасти.
— На животе Сан Чжо есть шрам, — Шэнь Сиван придерживал собственное запястье, бледный, но продолжающий улыбаться; его собственные раны волновали его меньше всего, он лишь произнес: — Внутри спрятана та самая завещание, которую все так усердно ищут снаружи.
Брук застыл на месте:
— Что…?!
Чжао Цзэань тоже опешил:
— До такого додуматься…
Шэнь Сиван не удостоил их ответом, опустил голову на потерявшего сознание Сан Чжо, чья щека прижималась к его ноге, грубо оттолкнул его в сторону, позволяя бесцеремонно рухнуть на ковер.
Он выразился предельно коротко:
— Только вот завещание оказалось пустым. На нем абсолютно ничего нет.
http://bllate.org/book/30945/3772450
Готово:
