Адам повернулся к Му Гэ спиной и внезапно протянул руку, чтобы ухватить одежду на спине. Поскольку ногтей у него не осталось, тощие пальцы давили на область лопаток, не разрывая ткань. Под ладонью Адама, в районе лопаток, находились две вертикальные молнии: одна половина молнии шла от плеча вниз к лопатке, а вторая тянулась от лопатки к пояснице Адама. Направления двух молний были противоположными, и обе они сходились на лопатке Адама. Му Гэ потребовалось некоторое время, чтобы сообразить: у Адама есть крылья, и эта молния нужна была для того, чтобы его крылья могли свободно проходить сквозь одежду.
— Куда-то подевались настоящие крылья Адама.
Му Гэ внезапно шагнул вперед и прижал ладонь Адама, лежащую у него на плече.
Возможно, испугавшись его внезапного движения, тело Адама заметно вздрогнуло, и он мгновенно отпрянул в сторону. Разве упустил бы Му Гэ такой шанс? Он последовал за ним со словами: Твои крылья? Куда подевались крылья?…
Адам издал у него за спиной странный угрожающий звук. Му Гэ решил, что это угроза, потому что Адам подавал голос в его присутствии до обидного редко; в этом проявился звериный инстинкт.
Голос Адама был чистым и резким, отличным от человеческого, с невероятной проникающей способностью. Му Гэ, услышавший его рычание с близкого расстояния, на секунду растерялся, интуитивно почувствовав опасность, и стремительно отступил на два шага назад. И действительно, Адам развернулся и тут же полоснул его левой рукой. Острые ногти рассекли воздух по полукругу, остановившись от груди Му Гэ на расстоянии менее чем в пол-ладони.
Му Гэ порадовался, что отпрыгнул достаточно быстро: попадись он под этот удар Адама в полную силу, его грудная клетка, пожалуй, оказалась бы распорота до мяса. Его дыхание внезапно участилось, и он настороженно уставился на Адама.
Адам, казалось, вовсе не осознавал, что его удар едва не стоил Му Гэ жизни, а в его взгляде впервые промелькнули боль и паника. То была сложнейшая гамма чувств, и именно такое выражение лица заставило Му Гэ подумать, что тот боится.
Каково это — когда вы оба считаете друг друга кошмарными созданиями?
Му Гэ счел это нелепым и горько усмехнулся: Я ведь просто хотел помочь тебе переодеться, разве не время для купания?
Адам снова открыл рот и издал тихое шипение, только на этот раз оно не было столь пугающим и походило на протест против слов Му Гэ. Му Гэ вдруг подумалось, что с ним все-таки можно общаться, хотя подобное общение каждую секунду грозило смертельной опасностью.
— М-м.
— Ладно, я отойду от тебя подальше, хорошо? — проговорил Му Гэ и сделал еще один шаг назад, оказавшись от Адама на расстоянии примерно трех метров.
Адам молча смотрел на него, и выражение его лица постепенно смягчалось.
Поразмыслив так и этак, Му Гэ решил для начала представиться: Я Му Гэ, и в будущем я буду… исполнять обязанности твоего корм… Возлюбленный. Му Гэ едва не выпалил слово смотритель, но в мгновение ока заменил его другим. Называть себя смотрителем означало бы, что Адам — животное, но и слово возлюбленный тоже не подходило. Возлюбленный — лишь изящное прозвище, которое жаждут услышать избалованные девицы из финансовых конгломератов, и это вовсе не значит, что его хочет слышать Адам.
— Какая ирония. Ни он, ни Адам никогда никого не любили, а он взял и стал его возлюбленным.Адам опустил взгляд. Даже без всякого выражения на лице он оставался ослепительно прекрасен. Му Гэ попытался вести себя с ним непринужденно и дружелюбно, хотя от природы был совсем другим.
— Эй, давай договоримся: пока ты не хватаешь меня своими руками просто так, я буду делать всё, что ты попросишь?
Адам внезапно поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то еще. Му Гэ не знал, правильно ли всё понял, но решил пока считать, что тот уловил суть.
— Я впервые занимаюсь подобным, так что если что-то будет не так, я не стану этого делать, договорились?
Му Гэ поднял руку ладонью к Адаму, пытаясь показать, что не собирается идти против него.
Адам перевел взгляд на бассейн с горячим источником неподалеку, а затем снова на Му Гэ, словно раздумывая, стоит ли доверять этому новичку. Му Гэ провел под его придирчивым осмотром тяжелую минуту, пока наконец не увидел, как Адам сделал два шага вперед и подошел вплотную.
Взгляд Му Гэ опустился на землю: Адам был босиком, его ногти на ногах казались чуть короче, чем на руках, вероятно, потому что стирались при ходьбе. Даже без обуви на его подъемах не было ни пылинки, он выглядел словно изнеженная барышня, не покидавшая внутренних покоев.
Му Гэ нахмурился. Согласно инструкции, в его обязанности входил полный уход за Адамом, и если тот откажется шевелить пальцем, Му Гэ придется даже стричь ему ногти. Для технаря это было слишком жестоко: Му Гэ в обычной жизни даже за собой ухаживать ленился, но после того, как его приняли на работу в качестве Возлюбленного, от него потребовали следить не только за Адамом, но и за собственной внешностью. Причина была простой: завтра к Адаму собирались заглянуть барышни из чеболей, заодно желая взглянуть на него, новенького.
Му Гэ никогда не слышал, чтобы прежних возлюбленных Адама увольняли аристократки, однако у тех определенно была власть урезать его заработок.Босые ноги на полу внезапно приподнялись и медленно двинулись в сторону Му Гэ. Му Гэ был лишь глубоко потрясён, но на его лице по-прежнему сохранялось невозмутимое выражение. Неужели Адам собирается ударить его ногой? Стоит заметить, что Адам был одет в традиционный китайский халат, и само положение с приподнятой ногой выглядело весьма неприлично.
Нога Адама поднялась наполовину, и его пальцы упpались в ногу Му Гэ. Му Гэ был одет в светло-голубые джинсы, так что ногти Адама его не поцарапали, однако он лишь безмолвно уставился на ногу, застывшую на его коленях.
Кожа Адама была не совсем похожа на человеческую — по крайней мере, на ней отсутствовали волоски, свойственные мужчинам, а сама нога белела чистотой, напоминая бараний жир или нефрит. Если не смотреть на его лицо, её вполне можно было сравнить с ногами Му Лина. Му Гэ попытался проигнорировать присутствие чужой ноги на своих коленях, но в конце концов сдался. Он понятия не имел, с какой целью Адам так с ним поступает: неужели он проделывает то же самое и со своими женщинами-смотрительницами?
Непонятно почему, но в этот момент Му Гэ внезапно представил себе картину, как домашняя собака обнимает ногу хозяина и подёргивает ею. Неужели у Адама тоже имелись какие-то странные склонности, из-за которых его решили использовать в качестве реквизита?
При этой мыśli по коже снова побежали мурашки, и, подняв голову, он как раз встретился взглядом с лицом Адама. Золотистые зрачки пристально смотрели на него, скрывая то, о чём он думал.
— Опусти ногу, это очень бестактно с твоей стороны.
Му Гэ заговорил языком человеческой этики, однако Адам не был человеком, и оставалось неясным, стоило ли вообще его чему-то учить.
Адам опустил взгляд на собственную длинную ногу, наполовину выглядывавшую из-под одежды, и послушно убрал её. Одно лишь это крошечное движение натолкнуло Му Гэ на мысль, что тот вполне способен понимать человеческую речь, вот только желание прислушиваться к ней всецело зависело от его настроения.
Это отчасти напоминало ощущение от содержания кошки, где слуга, убирающий лоток, на самом деле был лишь рабом.
http://bllate.org/book/30944/3772153
Готово:
