Метка
У Юньчжи отдал завтрак Сюй Ину и не стал брать в голову, что тот с ним сделает.
У него в конце концов был широкий круг интересов, он никогда не обращал внимания на такие мелочи. Когда Сюй Ин был с ним, его часто доводило до полусмерти У Юньчжино толстокожие, и он нередко украдкой ругал того за токсичную маскулинность, но У Юньчжи оставался к этому равнодушен и пропускал всё мимо ушей.
Позже, после того как У Юньчжи и Сюй Ин расстались, Сюй Ин постепенно понял: на самом деле У Юньчжи вовсе не был толстокожим, он просто…
Он просто был к нему равнодушен.
Цель У Юньчжи с самого начала была предельно ясна — загребать деньги, любыми средствами загребать с него деньги. И когда Сюй Ин перестал удовлетворять запросы У Юньчжи, тот вполне естественно сменил цель.
Вся прошлая романтика была лишь приукрашиванием со стороны Сюй Ина, смотревшего через розовые очки. Каким человеком на самом деле являлся У Юньчжи, он должен был разглядеть давным-давно, только вот не желал смотреть правде в глаза. Он сам завязал себе глаза повязкой и познавал У Юньчжи наощупь, обманывая себя и думая, будто в сердце У Юньчжи тоже есть место для него. Но на самом деле тот У Юньчжи, что жил в его сердце, был лишь иллюзией, нафантазированной им вслепую.
Он никогда по-настоящему не знал У Юньчжи.
Сюй Ин сидел в кресле и одно за другим пролистывал свои старые посты в кругу друзей, выложенные в те времена, когда он был с У Юньчжи. Он хотел всё удалить, но почему-то вновь молча перевел настройки видимости в режим «видно только мне».
Из-за утренней ругани и вспыхнувшего с У Юньчжи конфликта Сюй Ин чувствовал, что каждая секунда пребывания в семье Сюй наполнена удушающей болью. Грудь сдавило, было невероятно тяжело. Спустя мгновение он смог лишь медленно подняться на ноги и решил выйти прогуляться, чтобы немного развеяться.
Договорившись о встрече с другом, Сюй Ин вышел из комнаты и как раз вовремя заметил, как У Юньчжи склонился над Сюй Цунжуном, у которого было несколько бледное лицо. Судя по выражению лица и тону У Юньчжи, он, должно быть, спрашивал, что случилось.
…Когда он был со мной, он, пожалуй, бывал со мной мягок и приветлив лишь тогда, когда давал ему денег.
На мгновение сладкие некогда воспоминания сменились горьким привкусом, что вновь подступил к горлу. Сюй Ин даже не знал, стоит ли ему ненавидеть себя за то, что у него мало денег, или ненавидеть Сюй Цунжуна за то, что тот так богат.
Однако то, что Сюй Ин в глубине души принял за ласковые речи, на самом деле было лишь искажением восприятия из-за разыгравшейся у Сюй Ина ревности. Тон У Юньчжи был совершенно спокойным — он просто и буднично поинтересовался, не плохо ли Сюй Цунжуну. Сюй Цунжун же в ответ лишь отмахнулся и попросил У Юньчжи сесть подальше, потому что запах его альфа-феромонов с ароматом ирисов вызывал у него головную боль.
…
У Юньчжи впервые в жизни слышал, чтобы кто-то назвал запах его феромонов неприятным.
Аромат ирисов был очень легким и ненавязчивым. Конечно, когда у альфы приближался период гона, феромоны действительно становились чуть более сладкими и густыми, но они точно не могли заставить человека мучиться от головной боли.
Поразмыслив так и эдак, У Юньчжи мог списать это лишь на то, что уровень их совместимости с Сюй Цунжуном был слишком низким, из-за чего тот его и отторгал. Спустя мгновение он молча отодвинулся подальше, сохраняя с Сюй Цунжуном абсолютно безопасную дистанцию.
На самом деле У Юньчжи прекрасно чувствовал, что Сюй Цунжун не особо его жалует. Он никогда не тешил себя иллюзиями и отлично понимал, что никакой романтической связи между ними отродясь не возникало — существовал лишь взаимовыгодный союз, основанный на обоюдном использовании и интересах.
Выражаясь красивым языком, они были новобрачными на пороге свадьбы, а если говорить прямо — между ними не было ни любовных отношений, ни даже настоящей помолвки. Получение свидетельства о браке и вовсе казалось чем-то недосягаемым. Они были чистейшей воды союзниками, иные деловые партнеры за пределами их дома были ближе друг к другу, чем они.
А проходивший мимо них Сюй Ин не знал об истинной природе их отношений, однако он явно тоже уловил в воздухе слабый аромат альфа-феромонов, из-за чего в конце концов нерешительно бросил на У Юньчжи скрытый взгляд.
В отличие от альф, омеги как главные продолжатели рода не смели обнажать в общественных местах ни единого намека на собственные феромоны. Их железы были плотно замотаны и запечатаны всевозможными ошейниками. Эти ошейники на вид казались красивыми и служили украшением, но разве не были они в то же время настоящими оковами?
Если же альфа выпускал в воздух свои феромоны, это с одной стороны означало, что у него скоро начнется период гона и ему требовалось как можно скорее соединиться с отмеченным им омегой; а с другой стороны, это служило знаком того, что альфа пал жертвой чувств к стоящему перед ним омеге, посылая сигнал феромонов как носитель продолжения рода.
Это общество всегда было куда снисходительнее к альфам, но при этом сурово осуждало омег за недостаток добродетели.
Сюй Ин ошибочно принял то, что У Юньчжи «возбудился» перед Сюй Цунжуном, медленно отвел от У Юньчжи взгляд и, «заботливо» оставляя пространство для находящихся здесь альфы и омеги, почти что бежав, нетвердой походкой удалился.
Но он не знал, что сразу после его ухода У Юньчжи тоже ушел.
Поскольку Сюй Цунжуну не нравился запах его феромонов, У Юньчжи больше не стал мозолить тому глаза и с равнодушным видом побрел прогуляться на улице.
Но как назло, при всей огромности Пекина, проезжая мимо одной из улиц, У Юньчжи вдруг заметил Сюй Ина, который припарковал машину и зашел в бар.
Погодите… в бар?
Рука У Юньчжи, державшая руль, оцепенела, а на лице застыло ошеломленное выражение.
Омегам на самом деле не очень-то разрешалось посещать подобные увеселительные заведения. Феромоны альф обладали мощным соблазняющим действием, а омеги, поддавшись искушению алкоголя, с легкостью поддавались и этому зову. Стоило альфе проникнуть в репродуктивный канал омеги для постановки пожизненной метки или даже допущения беременности, омега оказывался намертво привязан к этому альфе.
Причина крылась в том, что зависимость омеги от отметившего его альфы была слишком очевидна, в то время как удаление метки ввергало омегу в пучину невыносимых страданий и оставляло неизгладимые побочные эффекты. Именно поэтому при выборе спутника жизни омеги всегда были предельно осторожны, страшась в каких-нибудь злачных местах ненароком поддаться соблазну альф. А предрасположенность омег к легкому зачатию с легкостью ввергала их самих в двойные муки — моральные и плотские.
Так зачем же Сюй Ин отправился в бар?
Неужели его бросили, и он теперь топит горе в вине?
Разве Сюй Ин из тех людей?
При одной мысле о том, с какой решимостью Сюй Ин выбросил его утренний завтрак, У Юньчжи крепче сжал руль, его взгляд помрачнел, и, резко надавив на газ — судя по всему, испытывая немалое раздражение, — он тут же увез машину прочь от бара.
http://bllate.org/book/30941/3771854
Готово:
