Комната Нин Ци находилась как раз напротив лазарета, правда, там же начинался еще один поворот коридора. Поэтому, хоть это и напротив, Шэнь Цяньмо нужно было завернуть за угол и пройти еще несколько шагов до жилья Нин Ци — совсем недалеко.
— Стой! Ты ведь к Нин Ци собрался?
Шэнь Цяньмо и не думал, что ему так повезет и он столкнется с Нин Бяо прямо у поворота. В те дни, когда они разыскивали Вэй Фаня, Нин Бяо все время сидел в комнате дежурного. Позже, когда они нашли Вэй Фаня и остальных и зашли предупредить Нин Бяо, тот действительно не стал чинить им препятствий, лишь зловеще усмехнулся пару раз.
Нин Бяо числился школьным охранником, был крупного телосложения, а от него исходила куда более свирепая и грубая аура, чем от Линь Цяна. Именно поэтому Линь Цян был недоволен Нин Бяо, но при этом не решался напрямую запугивать его грубой силой.
— Нин Ци все еще болеет, я навещу ее, — осторожно ответил Шэнь Цяньмо. В схватке он, пожалуй, и Ся Чжиюаня бы не одолел, не говоря уже о Нин Бяо, так что лучше лишний раз не наживать конфликтов.
Однако Нин Бяо вдруг рассвирепел. Взгляд, которым он посмотрел на Шэнь Цяньмо, напоминал взгляд дикого зверя, чью территорию посмели нарушить, — полный ярости и безумия.
— Твою мать, говорю лишь раз: даже не смей заглядываться на Нин Ци! Иначе я убью тебя!
Не дав Шэнь Цяньмо и секунды на реакцию, Нин Бяо с резким рывком бросился к нему, вцепился в воротник и со всего маху впечатал в стену.
Удар вышел поистине тяжелым, и Шэнь Цяньмо лишь почувствовал, как спину обжигает дикой болью. На беду, силой он уступал Нин Бяо и не мог оттолкнуть того прочь. Оставалось лишь вцепиться обеими руками в руки охранника, терзающие его воротник, чтобы помешать тому добраться до горла.
— Кхе-кхе, да какого черта ты так опекаешь Нин Ци?! Не забывай, вы всего лишь брат и сестра по отцу!
Тон Шэнь Цяньмо тоже сделался недружелюбным. Судя по текущему положению дел, Нин Бяо занял позицию его злейшего врага; даже если он не станет толкать падающего, в случае беды точно не придет на помощь. Раз так, Шэнь Цяньмо не собирался больше притворяться и искать компромиссы ради хороших отношений с Нин Бяо.
К тому же отсюда было совсем близко и до комнаты Нин Ци, и до лазарета. Если он громко закричит, услышат с обеих сторон, а стоит Нин Бяо хоть капельку оплошать, Шэнь Цяньмо был уверен: у него отличные шансы на побег. По этой причине особого страха перед Нин Бяо он в данную минуту не испытывал.
— Хе-хе.
Кто бы мог подумать, что Нин Бяо издаст жуткий смешок, а затем со всего размаха двинет кулаком Шэнь Цяньмо прямо в живот.
— Слушай сюда: когда ты наконец разглядишь истинное лицо Нин Ци, посмотрим, будешь ли ты по-прежнему к ней неравнодушен, м? Наивный юнец! — Нин Бяо похлопал Шэнь Цяньмо по щеке и произнес это с довольным выражением.
Стоило Нин Бяо удалиться, как Шэнь Цяньмо, словно растеряв все силы, сполз по стене на пол.
— Черт, а ведь больно!
Он сейчас даже пошевелиться не смел: живот и спину пронзала сильная боль.
Отдохнув на полу минут десять, Шэнь Цяньмо кое-как набрался сил подняться, но при ходьбе в животе по-прежнему отдавалось резкой болью. Приподняв одежду, он с удивлением обнаружил на животе порядочный синяк.
Увидев это, Шэнь Цяньмо оставалось лишь бессильно покачать головой. Он был типичным полузатворником, спорт не жаловал, и весь его организм, за исключением разве что еще не заржавевших мозгов, давно растерял любую физическую форму.
Пройтись пару сотен метров еще куда ни шло, но Шэнь Цяньмо был абсолютно уверен: стоило заставить его пробежать километр, и он бы только и делал, что хрипел от нехватки воздуха. Если в этот раз удастся вернуться в реальный мир, он твердо решил всерьез заняться физической подготовкой!
Придерживаясь за стену, он шаг за шагом доковылял до двери Нин Ци и постучал, но та не открыла. Зато изнутри доносился слабый журчащий звук льющейся воды, что означало — в комнате кто-то есть.
— Нин Ци, Нин Ци, отвори.
Шэнь Цяньмо оставалось лишь стучать и звать ее по имени. Прошло минут семь, и он уже собирался уходить, когда Нин Ци наконец открыла дверь.
На ней была пижама с длинными рукавами, а поверх накинут плащ — довольно странный наряд. Зато лицо выглядело намного лучше, чем в прошлые дни, хотя глаза покраснели и припухли. Добавив к этому недавно услышанный шум воды, Шэнь Цяньмо мог с уверенностью сказать: Нин Ци только что плакала.
— Ты заболела? Быстро входи.
Увидев Шэнь Цяньмо, который зажимал живот и был весь в поту, Нин Ци сразу поняла, что тому нездоровится, и тут же подбежала, чтобы поддержать его.
— Я в порядке, еще немного подержусь, не переживай.
Нин Ци покачала головой:
— Неизлеченная мелкая болячка перерастет в тяжелую болезнь. Пока ты молод, кажется, что пустяки, а в старости придется хлебнуть лиха.
— Ой? Это тебя кто-то избил? — поморщившись, спросила Нин Ци, когда Шэнь Цяньмо с горькой усмешкой приподнял край одежды.
— Намажь мазью, через пару дней пройдет.
Шэнь Цяньмо не желал углубляться в тему с Нин Бяо — сейчас было не время.
— Угу.
Заметив, что Шэнь Цяньмо не хочет отвечать, Нин Ци больше не стала допытываться. Она молча помогла ему нанести целебную настойку, а затем вручила еще немного лекарств.
— Спасибо. Вид у тебя намного лучше, похоже, скоро совсем поправишься, так что я пойду.
— Я провожу.
Шэнь Цяньмо дошел до двери, сделал несколько шагов наружу, но потом вернулся. Заметив недоумение на лице девушки, он указал на ее шею и произнес:
— Те следы на шее... Нин Бяо... Если он снова попытается распустить руки, держись от него подальше.
В глазах Нин Ци мелькнул испуг. Она тут же суетливо натянула воротник плаща повыше и невольно втянула голову в плечи:
— С-спасибо, я поняла.
Глядя вслед удаляющемуся Шэнь Цяньмо, Нин Ци тут же подняла руку и яростно потерла шею. Ощущение тупой боли наконец вывело ее из оцепенения, после чего она с безжалостным стуком захлопнула дверь.
Вэй Фаня нашли, а за последние два дня ничего особенного не происходило, так что нервы Шэнь Цяньмо немного отдохнули. Теперь в лазарете оставалась лишь Чжао Юйтин, а Вэй Фань, чье состояние заметно улучшилось, уже чувствовал себя неловко — засиживаться там дольше было неудобно.
Посовещавшись, Шэнь Цяньмо, Ся Чжиюань и Вэй Фань решили втроем вернуться в ту самую спальню, где Шэнь Цяньмо жил в самом начале. Что же до Линь Цяна, то он смылся сразу же после того, как заполучил Очки выживания Вэй Фаня, и никто не знал, куда именно. Человек он был неприятный, и в любом случае никто из присутствующих искать его не собирался, а уж где он проведет сегодняшнюю ночь, их волновало меньше всего.
Вэй Фань лег на постель в ногах у Шэнь Цяньмо, укрывшись одеялом из лазарета, а его собственную кровать отдали Ся Чжиюаню. Вэй Фань еще не до конца оправился: временами он все так же впадал в оцепенение или бормотал что-то невнятное себе под нос.
— Завтра уже пятый день. Скоро мы сможем отсюда выбраться? — внезапно подал голос Ся Чжиюань.
— Мм. Как думаешь, мы вернемся в реальный мир? — глухим голосом отозвался Вэй Фань.
— Не знаю. Но раз есть шанс выжить, нужно цепляться за жизнь.
— Ха-ха, Цяньмо, а я ведь уже в возрасте. Настоящие возможности должны доставаться вам, молодым. Если со мной вдруг что-то случится, уходите сами, не оглядывайтесь на меня.
В тоне Ся Чжиюаня сквозила старческая забота и мягкость, звучало это донельзя искренне.
— Что за глупости говорит Ся-гэ? Мы с Цяньмо не из тех людей, — тут же вставил Вэй Фань.
— Именно, Вэй Фань прав. Раз уж мы решили стать союзниками, то никому из нас не позволено бросить остальных!
Голос Шэнь Цяньмо звучал твердо, однако в темноте он молча скривил губы в насмешливой улыбке. Как бы красиво ни звучали эти ночные разговоры, сколько из этой правды останется, когда забрезжит рассвет?
Троица заснула прямо во время беседы, и Шэнь Цяньмо, как обычно, проспал всю ночь без сновидений. Проснувшись на следующее утро, он сладко зевал и чувствовал себя на редкость выспавшимся.
Взглянув на кровати Вэй Фаня и Ся Чжиюаня, он заметил, что те еще спят. Правда, Ся Чжиюань ворочался беспокойно и даже во сне продолжал бормотать что-то неразборчивое. Вэй Фань же, судя по всему, спал крепче, хотя тоже выглядел несколько измотанным, но все же лучше соседа.
— Эй, вставайте, уже рассвело.
Шэнь Цяньмо сперва толкнул Вэй Фаня, расталкивая его, а затем принялся будить Ся Чжиюаня.
Вид у Ся Чжиюаня был помрачневшим. Поднявшись, он с затуманенным взором поплелся в умывальниковую, где ополоснул лицо холодной водой, после чего ему немного полегчало.
— Эх, с тех пор как мы очутились здесь, мне постоянно снится один и тот же сон. Просто жутко становится, — пожаловался Ся Чжиюань, выходя из ванной.
Вэй Фань встрепенулся, его глаза блеснули:
— Тебе тоже снится, что кто-то гоняется за тобой с убийственным намерением, или что ты сам непонятно почему преследуешь кого-то?
— И тебе тоже?!
Оба потрясенно уставились друг на друга, а затем разом перевели взгляд на Шэнь Цяньмо. Тот кивнул, хмуро произнося:
— А я-то думал, только мне одному...
Хотя Шэнь Цяньмо так говорил, на деле ему вообще ничего не снилось — спал мертвецким сном всю ночь напролет. Еще несколько дней назад он сам удивлялся: с каких пор качество его сна стало настолько безупречным?
Обменявшись парой изумленных взглядов, они предпочли больше не развивать эту тему. Сейчас Ся Чжиюань и Вэй Фань желали лишь одного — мирно пережить оставшиеся пять дней. Разгадывать загадку убийцы они не планировали, главное, чтобы смерть обошла их сторону. Раньше они думали, что убийца — человек, но в глубине души каждый тайком опасался: а что, если это вовсе не человек?
Сам же Вэй Фань сейчас испытывал куда более сильный шок. В день гибели Чжао Чена было кое-что, о чем он умолчал. В ту ночь ему приснился сон, будто кто-то гоняется за ним с ножом. Он помнил, как метался в поисках укрытия и в конце концов забился в ванную, а на полке как раз лежала странная железная палка с железным крюком на конце.
Тогда Вэй Фань смертельно испугался. В памяти отпечаталось лишь то, как он спрятался за дверью, а преследователь яростно пинал ее и кромсал ножом. Он был вне себя от ужаса, и когда в полотне двери образовалась щель, Вэй Фань, не раздумывая, просунул туда железную палку и ударил наотмашь.
Человек за дверью завыл и согнулся пополам, зажав живот руками. Тогда Вэй Фань распахнул дверь ванной; лица нападавшего он толком не разглядел — лишь видел, как тот, покачиваясь, поднялся, прижимая ладонь к животу, шагнул внутрь и кровожадно ухмыльнулся ему. Пересилив страх, Вэй Фань снова схватил эту железную палку и обрушил на незваного гостя.
Этот кошмар тянулся всю ночь, и толком выспаться Вэй Фань тогда не смог. И хотя сон казался пугающе реальным, Вэй Фань утешил себя парой мыслей и постарался выбросить все из головы. Кто же знал, что в тот день погибнет Чжао Чэн и его смерть окажется до жуткого похожа на гибель того человека из сна? Именно поэтому Вэй Фань вел себя тогда столь неестественно.
— О чем задумался? Пойдем, пора завтракать, — окликнул его Ся Чжиюань, заметив, что Вэй Фань опять витает в облаках.
— А, да, сейчас.
Вэй Фань последовал за ним, странным, недоверчивым взглядом поглядывая на спину Шэнь Цяньмо.
— Что такое? — почуяв этот взгляд спиной, Шэнь Цяньмо обернулся.
— Хе-хе, да я тут думаю: чем это ты так приглянулся красотке Нин Ци? Такой красавец, как я, и мимо прошел, — расплывшись в улыбке, с явным сожалением протянул Вэй Фань.
— Ха-ха, раз ты способен шутить, значит, все и впрямь обошлось, — улыбнулся Ся Чжиюань.
Шэнь Цяньмо лишь покачал головой и ничего не ответил. Вэй Фань больше не пялился на него, однако тихонько, так, чтобы расслышать мог только он сам, пробормотал под нос:
— Этот Шэнь Цяньмо темтная лошадка... Дружить с ним или...
За эти дни все уже привыкли воспринимать лазарет как столовую. Впрочем, перед тем как направиться туда, троица по молчаливому сговору сперва заглянула к двери Нин Ци, и Вэй Фань с ехидной ухмылкой тут же толкнул Шэнь Цяньмо вперед, требуя, чтобы стучал именно он.
Нин Ци отворила дверь, увидела Шэнь Цяньмо и смущенно улыбнулась. На этот раз одета она была вполне обычно, разве что на шее красовался небольшой пластырь, прикрывающий какую-то ранку.
— Тебе лучше?
Шэнь Цяньмо на мгновение растерялся, но тут же сообразил, что вопрос адресован ему. И тут его прошибло: сегодня утром он не чувствовал ни малейшей боли и совершенно забыл про вчерашние побои. Напомненный Нин Ци, он украдкой надавил на живот — и впрямь, никакой боли не осталось.
— Получше, чем вчера. Прошлой ночью даже повернуться не смел, так болело, — нахмурившись, с легкой жалобой в голосе ответил Шэнь Цяньмо.
Пока они с Нин Ци тихо переговаривались, шедший следом Вэй Фань внезапно выскочил вперед:
— Красавица Нин Ци, это нечестно! Ты не можешь забывать, что здесь есть еще один писаный красавец!
Нин Ци легко усмехнулась, качнув головой, и сама собой привычно обвила руку Шэнь Цяньмо, зашагав с ним в ногу. Ся Чжиюань и Шэнь Цяньмо переглянулись и, глядя на застывшего в позе статуи Вэй Фань, от души расхохотались.
Нин Ци отперла дверь лазарета, но когда они уже собирались войти, вдруг преградила им путь:
— Странно... почему здесь пахнет кровью?
Шэнь Цяньмо и остальные испугались. В лазарете ведь жила Чжао Юйтин! Забыв про предостережения Нин Ци, все трое единым рывком ввалились внутрь и разом замерли, шумно втянув воздух.
Чжао Юйтин покончила с собой. В правой руке она сжимала нож, левая безвольно свисала вниз, а на полу расплылась лужа густой, тягучей крови.
Нин Ци немедленно бросилась к ней, чтобы проверить жизненные показатели, а спустя несколько мгновений глухо произнесла:
— Мертва.
Оглядев обстановку вокруг тела, Шэнь Цяньмо ни на йоту не поверил в версию о самоубийстве. В подвале у Чжао Юйтин была такая бешеная жажда жизни — у Шэнь Цяньмо просто не имелось ни единой причины верить, что она добровольно ушла из жизни!
http://bllate.org/book/30931/3770752
Готово:
