Апрель в Хайши выдался сырым и дождливым. После праздника Цинмин дожди не прекращались: мелкая, густая морось окутывала город пеленой. Подобным же образом волновались и бесчисленные фанатки Вэнь Няня.
Большинство обсуждений крутилось вокруг того, как Вэнь Нянь выступал на развлекательном шоу, сорвался со сцены и сильно ударился головой.
Хотя пострадавшего вовремя доставили в больницу, а съемочная группа приняла все меры для сохранения конфиденциальности, несколько фотографий с места происшествия всё же просочилось в сеть.
На этих снимках мертвенно-бледное лицо Вэнь Няня казалось размером с ладонь. Он сидел на земле в окружении сбежавшихся людей, опустив голову. Взорам открывалась хрупкая, белоснежная шея, а черные пряди падали на щеки. На лбу алела яркая кровь — резкий контраст белого и красного выглядел до ужаса пугающе.
Эта единственная фотография разлетелась по сети со скоростью десятков тысяч репостов.
Какая же поклонница Вэнь Няня не расплачется от жалости? Одни гневно обличали съемочную группу за пренебрежение правилами безопасности, другие в панике засыпали вопросами страницу Вэнь Няня в Weibo. Сам он не заходил в соцсети уже два месяца, так что фанатам пришлось штурмовать комментариями аккаунт его менеджера.
Наконец, спустя четыре часа после происшествия, в заброшенном аккаунте Вэнь Няня появилось новое фото.
Экран телефона вмещал лишь крошечный снимок: Вэнь Нянь, запечатленный в пикселях. Одетый в свободную бежевую рубашку, он сидел на диване. Лоб прикрывала полоска белой маржи, сам он выглядел донельзя худым. Прижав к груди кофейную подушку, он уперся в ее мягкую поверхность острым подбородочком, а уголки его губ приподнимались, обнажая крошечный клык.
Подпись к картинке гласила: «Всё в порядке».
Меньше чем за минуту число комментариев под записью перевалило за десяток тысяч.
В тот же день поисковые запросы взлетела фраза «Вэнь Нянь всё в порядке».
Возле VIP-палаты в Центральной городской больнице Гу Имин хмурил брови и судорожно втягивал воздух. Сян Ли примчалась в спешке и, заметив его состояние, тут же спросила:
— Ну что там? Вэнь Нянь в порядке?
Гу Имин закусил побелевшие губы и покачал головой. Понизив голос, он ответил:
— После пробуждения он сам не свой. Только что попозировал для фото, а теперь переоделся и заснул.
Сян Ли — менеджер Вэнь Няня. Всего неделю назад она сыграла свадьбу и еще наслаждалась медовым месяцем, когда до нее дошли вести о несчастье с подопечным. Бросив оставшуюся половину отпуска, она со всех ног помчалась обратно, но услышала от помощника Вэнь Няня вот такое.
Амнезия... Вэнь Нянь потерял память.
Прошлое, события дней минувших и даже собственное имя — он не помнил абсолютно ничего. Сян Ли повидала на своем веку немало бурь, но с подобным столкнулась впервые.
Гу Имин, как личный помощник Вэнь Няня, выглядел воплощением самобичевания. Глядя на Сян Ли, его обычно волевое лицо исказилось от чувства вины:
— Если бы я тогда был внимательнее и лучше за ним присмотрел...
Сян Ли перевела на него взгляд и тяжело вздохнула:
— И какой теперь толк в этих разговорах? Отвечай лучше: когда Вэнь Нянь только что очнулся, он кроме того, что ничего не помнит, еще что-нибудь говорил?
Гу Имин на секунду замер, в его глазах мелькнуло напряженное раздумье. Нахмурившись, он с трудом припомнил:
— Вроде бы... Очнувшись, он что-то бормотал себе под нос. Кажется: пусть воцарится мир и покой.
Дождь над Хайши всё не прекращался, влажная, клубящаяся дымка оседала на оконном стекле. С наступлением сумерек ночь стала темной, лишенной звезд. В палате бесшумно зажегся свет. Сян Ли сидела, прислонившись к спинке стула, как вдруг ее слух уловил какое-то шуршание. Распахнув глаза, она увидела сидящую на кровати фигуру.
Это был Вэнь Нянь. Его тело утопало в просторной сине-белой больничной пижаме, под тонкой тканью угадывались острые выступы позвонков. Сердце женщины пронзила острая боль. Она позвала его по имени, и юноша, подобно заплутавшему в чаще лесному крольчонку, испуганно обернулся к ней.
Сян Ли никогда прежде не видела Вэнь Няня таким. В ее памяти эта суперзвезда, находившаяся на пике славы, всегда держалась высокомерно и заносчиво. Каким бы милым и ласковым он ни казался на публике, в общении с собственной командой его нрав отличался капризностью и взрывным характером.
Они встретились взглядами. Глаза Вэнь Няня были полны незнания, отчуждения и пугливости. Сян Ли замерла — и Вэнь Нянь тоже не шевелился, его лицо оставалось тупым и бесстрастным. Сделав несколько тяжелых вдохов, первой заговорила Сян Ли:
— Здравствуй. Я твой менеджер, меня зовут Сян Ли.
С этими словами Сян Ли протянула Вэнь Няню руку. Ее ладонь была мягкой и белой, на безымянном пальце поблескивало серебряное кольцо. Развернув ладонь вверх перед Вэнь Нянем, она смягчила голос и заговорила плавно:
— Ты можешь мне верить. Раньше о тебе во всем заботилась я, Вэнь Нянь.
Было заметно невооруженным глазом, как переменилось выражение лица юноши. Напряженная, втянутая челюсть постепенно расслабилась, побелевшие губы приоткрылись. Он поднял руку и, действую с опаской, робко прикоснулся своей ладонью к ее руке, тихонько выдохнув имя Сян Ли.
Сян Ли улыбнулась. Глядя на Вэнь Няня, на то, как на его бледном лице проступает невероятно мягкая улыбка, как дрожат его длинные ресницы, выражая то ли хрупкость, то ли растерянность, на то, как он опускает голову, обнажая полоску белоснежной шеи, на весь его покорный и кроткий вид, она наконец смогла с облегчением выдохнуть.
Пусть амнезия, но в конце концов, ситуация оставалась под ее контролем. К тому же потерявший память Вэнь Нянь казался куда более удобным в обращении.
Вэнь Нянь пробыл в больнице два дня. При выписке на улице его дожидалась толпа фанатов. Накинув плащ, он шел под защитой Гу Имина и пары телохранителей, которые волокли его к машине, словно испуганного перепеленка.
Усевшись на сиденье, он глянул в окно. Сквозь затуманенное стекло смутно угадывались очертания его собственной фигуры. Стоило ему чуть ближе придвигнуться к стеклу, как с улицы донеслись еще более истошные фанатские крики. Вздрогнув от испуга, Вэнь Нянь поспешно убрал руку, прижимавшуюся к стеклу, и спросил сидевшую рядом Сян Ли:
— Всегда так?
Сян Ли похлопала его по плечу:
— Ты же большая звезда, куда ни сунься — везде одно и то же. Больше не выходи из дома просто так. Если что-то понадобится, говори мне или Гу Имину.
Вэнь Нянь послушно кивнул. Он был немногословен, большую часть времени просто сидел отрешенно, уставившись в одну точку. Со стороны он казался портретом кисти мастера с невероятно насыщенной палитрой красок — белоснежное лицо и ярко-алые губы.
Вернувшись в квартиру Вэнь Няня, расположенную на верхних этажах высотки, Гу Имин проводил его до двери и с улыбкой произвел:
— Какое счастье, что этот замок открывается по отпечатку пальца, иначе мы бы даже домой не попали.
Вэнь Нянь опустил голову и приложил большой палец к сканеру. Раздался щелчок, и дверь послушно отворилась.
Вместо того чтобы пройти внутрь первым, он повернул голову и посмотрел на Гу Имина и Сян Ли. Глаза его казались совсем бледными. Свет потолочного светильника перед входом падал сверху, создавая игру теней, а под глазницами залегли легкие тени. Уперевшись острым подбородком внутрь дверного проема, он застыл без единого движения, излучая наивную зависимость новорожденного детеныша.
Делать было нечего, Сян Ли пришлось войти первой. Гу Имин последовал за ней и, переступив порог, с удивлением протянул:
— Вэнь Нянь, раньше ты ведь никого к себе не пускал! Я работаю с тобой уже три года, но в твоей квартире впервые.
— Правда? — откликнулся Вэнь Нянь. Он протянул руку и потрогал свое лицо, после чего тихо спросил: — У меня раньше был плохой характер?
— Не то чтобы плохой, просто... — Гу Имин не успел договорить, как Сян Ли исподтишка ущипнула его за руку. Его слова оборвались на полуслове, а Сян Ли тут же подхватила: — Ты просто предпочитал побыть один, поэтому мы без нужды и не приходили.
Вэнь Нянь, видимо, легко поддавался на такие уловки: выслушав ее, он по-дурацки всему поверил.
Поболтав с Вэнь Нянем еще немного и устроив ему небольшую экскурсию по всем комнатам, чтобы заново привязать контакты в его телефоне, Сян Ли с помощником ушли.
Оставшись один, Вэнь Нянь какое-то время посидел на диване. В его голове царила пугающая пустота, похожая на выжженную бомбежкой бесплодную пустошь, где не осталось ничегошеньки.
Он так и сидел, не зная, за что взяться дальше. Через несколько минут его тело качнулось назад, он зарылся в диванные подушки и медленно свернулся калачиком, превратившись в маленькую креветку.
На следующий день Гу Имин снова пришел к нему. Провозившись добрую половину утра с дверным звонком, он наконец дождался, пока Вэнь Нянь откроет. Пройдя внутрь с контейнером для еды, помощник заворчал:
— Ты чем там занимался? Я столько трезвонил, пока ты соизволил открыть!
На Вэнь Няне все еще была вчерашняя одежда, волосы торчали во все стороны после сна. Зевая и чувствуя себя неловко, он ткнул пальцем в сторону двери и признался Гу Имину:
— Я не смог открыть замок, долго возился.
Гу Имин вздохнул. Глядя на Вэнь Няня, он неожиданно почувствовал укол жалости в груди.
Смягчив голос, он произвел:
— Сходи почисти зубы, я купил соевый пудинг и сяолунбао.
Вэнь Нянь сначала даже не ощущал голода, но стоило ему услышать слова Гу Имина и уловить манящий аромат еды, как его глаза заблестели. На щеке прорезалась ямочка, обнажая острые маленькие клыки.
Почистив зубы, он устроился за столом. Откусив сяолунбао, он обжег язык горячим бульдозом и высунул кончик языка, усиленно обмахивая его рукой. Прошло немало времени, прежде чем он проглотил злосчастный пирожок и принялся лениво пережевывать его во рту.
Гу Имин косился на него со стороны, ломая голову над происходящим: после амнезии Вэнь Нянь словно превратился в совершенно другого человека — такой послушный и разумный, даже ест куда аккуратнее.
Покончив с завтраком, Гу Имин собрал коробочки из-под еды. Насытившись, Вэнь Нянь снова погрузился в заторможенное состояние: прислонившись к спинке дивана, он опять завис в задумчивости.
Подойдя к нему, Гу Имин тихонько окликнул его, и лишь тогда Вэнь Нянь поднял голову. Помощник сообщил:
— Сян Ли отменила часть твоих графиков, а то шоу пока отложили. Она считает, что тебе лучше побыть дома и отдохнуть какое-то время. А еще она велела мне показать тебе твои прошлые выступления.
Вэнь Нянь послушно моргнул пару раз и с покладистым видом со всем согласился.
Гу Имин облегченно выдохнул, достал планшет и включил записи старых выступлений Вэнь Няня.
До того как стать знаменитым, Вэнь Нянь был барным певцом. Позже, приняв участие в шоу талантов, он произвел фурор и в одночасье превратился в невероятно популярную звезду. Последовали бесконечные записи альбомов, съемки в идола-дорамах и сольные концерты. Казалось, продюсерская компания стремилась выжать из него все соки до последней капли, непрерывно вкладываясь в него, а затем обдирая как липку, вытягивая жилы.
Две дорамы, один музыкальный альбом, пятнадцать концертов в год, плюс фотосессии для различных журналов, коммерческие выступления и развлекательные шоу. Он спал от силы по два часа в сутки, а подобный бешеный ритм работы только усиливал его склочный характер.
И вот теперь, смывший всю мишуру Вэнь Нянь в свободной бежевой рубашке утопал в мягких подушках дивана. Он по-прежнему прижимал к себе подушку, закрываясь от всего мира, и пристально всматривался в экран планшета. Он глядел на себя на сцене, на себя в лучах ослепительных софитов, и во взгляде его читалось выражение человека, наблюдающего за совершенно чужим, абсолютно непохожим на него самого незнакомцем.
По его лицу скользнула легкая тень. Повернувшись к Гу Имину, он тихо проговорил:
— Он выглядит таким уставшим.
http://bllate.org/book/30922/3769392
Готово:
