— Мой, мой дом в Деревне Чжэн, — ответил Чжэн Янь.
— Деревня Чжэн? Поблизости нет такой деревни. Ты знаешь, где она находится? — спросил Ян ВэньЯо стоявшую рядом Линь Шужун.
Однако Линь Шужун покачала головой и произнесла:
— Я никогда не слышала об этой деревне.
Хотя она не знала названий абсолютно всех больших и малых селений и городов на всей планете, окрестности ей были знакомы прекрасно, но никакого селения с названием Деревня Чжэн среди них точно не было.
— М-моя деревня находится по другую сторону сто-, стор-.. обрыва, я упал как раз с обрыва, — заикаясь, объяснил Чжэн Янь.
— Обрыв? Но поблизости нет никаких обрывов, — недоверчиво произнесла Линь Шужун.
Нет обрыва? Как это — нет обрыва? Чжэн Янь растерялся еще сильнее, но ведь он действительно свалился со скалы!
— Давайте пока не будем об этом, я позже попрошу кого-нибудь разузнать. Ты еще не оправился от ран, тебе нужно как следует отдохнуть, — перевел тему Ян Вэньхуа.
Линь Шужун с понимающим видом заварила пиалу питательного порошка и принесла ее.
Хотя слова этого паренька казались странноватыми, Ян Вэньхуа, повидавший на своем веку немало людей, с первого взгляда понял, что юноша не врет. Тощий, кожа да кости, он походил на сироту-беспризорника у которого нет ни отца, ни матери. Плохим человеком он точно быть не мог — злодеи не доводят себя до такой нищеты.
Отдохнув денек, Чжэн Янь почувствовал себя намного лучше. С детства привыкший жить на чужом попечении, он больше не мог просто лежать в постели и слоняться без дела.
Он медленно приподнялся и огляделся. Это была его первая возможность внимательно всё изучить: хотя он открывал глаза и вчера, но тогда, только-только придя в себя, он был словно в тумане, и все его мысли крутились лишь вокруг густой похлебки и тех, кто его спас, так что окружение ускользнуло от его внимания.
Всё вокруг казалось ему чужим. Ему еще никогда не доводилось видеть таких комнат, но нельзя было не признать: это место было намного лучше его прежнего жилища. Кровать была мягкой и очень удобной, комната — просторнее прежней, а еще безупречно чистой. Жить здесь было невероятно комфортно, и по всему было видно, что спасшая его семья жила зажиточно.
В таком богатом доме наверняка хватало работы во дворе, однако он видел лишь одну женщину — Тетю Линь. Наверняка здесь было немало всякой черной работы вроде уборки и подметания. Он не мог больше просто лежать здесь и должен был сделать всё возможное, чтобы отплатить за спасение его жизни, а что до возвращения домой...
У него больше не было дома. Судя по одежде местных жителей, это место находилось очень далеко от Деревни Чжэн, да и эта семья показалась ему доброй.
У Чжэн Яня зародилась дерзкая мысль: он хотел остаться здесь. Даже если придется работать на них до изнеможения, это всё равно будет лучше его прежней жизни.
— Ты проснулся, — произнесла Тетя Линь, заходя в комнату с пиалой питательного порошка. Она заметила, что Чжэн Янь сидит на кровати и о чем-то глубоко задумался.
Вынырнув из своих мыслей, Чжэн Янь вспомнил о том, что решил для себя, и немного смущенно проговорил:
— Тетя Линь, я умею делать много разной работы. Я могу вам помогать.
Чтобы остаться, нужно было проявить себя с лучшей стороны. Он умел выполнять любую работу по дому и в поле, умел пахать землю и готовить, он не боялся тяжелого труда и ел совсем немного — Тетя Линь не останется в убытке, позволив ему остаться.
— Ты еще очень слаб, тебе нужно хорошенько отдохнуть, — ответила Тетя Линь, пропустив мимо ушей слова о том, что он умеет работать.
Хоть парень и казался довольно высоким, он был худ, как щепка, а в чертах его лица еще угадывалась детская припухлость — ему наверняка не было и пятнадцати лет. В Федерации таких несовершеннолетних никто бы не взял на работу, даже на бедных планетах.
Тетя Линь протянула Чжэн Яню пиалу с питательной смесью. Тюхнув на еду, выглядевшую точно так же, как вчера, Чжэн Янь заколебался.
Хотя эта семья и выглядела зажиточной, в доме было всего четверо человек, причем добытчиком работал только один мужчина. Как бы то ни было, он не мог постоянно объедать их, питаясь белой похлебкой. Он собирался наняться в батраки, но еще ничего не сделал, а уже ел такие деликатесы — от этого на душе у него было очень тревожно.
— Тетя Линь, я... я больше не могу есть эту белую похлебку. Дайте мне лучше пол-лепешки из отрубей, — виновато произнес Чжэн Янь.
— Лепешки? — Услышав это, Тетя Линь на мгновение опешила. — Что за лепешки?
В глазах Чжэн Яня мелькнуло недоумение, но он все же пояснил:
— Ну, те, что делают из шелухи и грубой муки. Мне хватит и половины.
— Разве лепешки из шелухи — это еда? У нас такого нет, я ем только питательный порошок, — ответила Тетя Линь. Она никогда в жизни не слышала ни о каких лепешках и понятия не имела, что такое шелуха и грубая мука. То, что он назвал похлебкой из белой муки, неужели было каким-то новым питательным порошком? Разве помимо питательного порошка существовало что-то еще, кроме питательных паст?
Планета, на которой они жили, была бедной и отсталой, и мало кто мог позволить себе купить полноценный питательный гель, поэтому людям приходилось довольствоваться безвкусной похлебкой из такого порошка. Но о лепешках она действительно услышала впервые.
— П-простите, — испугался Чжэн Янь, решив, что хозяйка презирает его за нищету.
— Ничего страшного. Выпей сначала это, для организма будет полезно.
Чжэн Янь взял пиалу с похлебкой, дав себе зарок: как только он поправится, он обязательно покажет себя с лучшей стороны и отблагодарит Тетю Линь упорным трудом.
Хотя он еще не знал, как в здешних местах относятся к чужакам, судя по одной лишь семье Тэти Линь, здесь было определенно лучше, чем в его родной деревне. Ему было достаточно просто иметь кусок хлеба насущном.
Проведя в постели два дня, Чжэн Янь почти полностью исцелился от ран. Впервые он встал с кровати и вышел из комнаты, где провел последние сорок восемь часов.
Еще лежа в постели, он чувствовал, что вокруг всё совершенно чужое. Эта чуждость объяснялась не только незнакомой обстановкой и новыми людьми — дело было в том, что абсолютно всё вокруг отличалось от того, чем он пользовался раньше, словно он попал в совершенно иной мир.
Однако, стоило ему выйти из комнаты, как это ощущение лишь усилилось, ведь едва ли не всё, куда падань его взгляд, он видел впервые в жизни.
Непривычные формы домов, незнакомые фасоны одежды, невиданные транспортные средства, совершенно другие...
Раньше он думал, что одежда Линь Шужун и детей отличается от его собственной из-за местных обычаев и региональных различий в стиле одежды. Но выйдя наружу и обнаружив, что изменилось не только платье, но вообще всё, на что падал его глаз, он понял, что его прежние догадки, скорее всего, были ошибочными.
http://bllate.org/book/30921/3769322
Готово:
