Лавочки стояли напротив озера. У кромки воды несколько стариков и старушек, с первого взгляда похожих на пенсионеров, выстроились в очередь, чтобы сфотографироваться на память.
Маймай что-то вспомнив, неуклюже достал из кармана телефон и заговорил:
— Недавно я заметил, что в галерее столько моих фотографий.
Он протянул свой телефон Чэн Линю.
Этот аппарат изначально был запасным телефоном Чэн Линя, и все данные с основным устройством были практически синхронизированы. Помимо редких рабочих скриншотов, там имелся специальный альбом под названием Маймай, где хранились самые разные снимки кота, занятого самыми разными делами.
Маймай ест, Маймай спит, Маймай греется на солнышке, Маймай сидит на диване и смотрит телевизор.
Было и много крупных планов.
Маймай подходит понюхать объектив камеры, мягкие подушечки на лапках Маймая, круглые глазки Маймая.
Чэн Линь наказал:
— Храни их все, не удаляй эти фотографии.
— Я не буду их удалять, — пообещал Маймай, листая альбом к самому началу.
На изображении полуприкрыв глаза сидел еще не размером с ладонь котенок, выглядевший крайне слабым, — его кормили из бутылочки с соской.
Маймай произнес:
— Смотри, какой я тогда был страшненький.
— Ты помнишь что-нибудь из этого?
— Помню только смутно, — серьезно ответил Маймай. — Прошлогодняя зима была очень холодной, я чуть не замерз насмерть. Ты подобрал меня из кустов и даже растирал мне лапки.
Выражение лица Чэн Линя смягчилось:
— И это помнишь.
Маймай заблокировал телефон и спросил:
— Почему ты все время меня фотографировал?
— Что тут за почему. — Чэн Линь на мгновение замер и неожиданно откровенно ответил: — Потому что считал тебя очень милым.
— Но когда я превратился в человека, ты перестал, — заметил Маймай.
Обновления в альбоме останавливались на каком-то дне января. Этот день был как раз накануне того, как Маймай обернулся человеком. На фотографии Маймай обнимал свою любимую игрушку — медвежонка — и спокойно спал на кровати Чэн Линя.
Чэн Линь взглянул на него. Лицо Маймая было очень спокойным, не выражая ни жалоб, ни злости, ни, напротив, какого-то кокетливого каприза.
И все же он заколебался на пару секунд, поднял телефон:
— Я тебя сфотографирую.
У Маймая вокруг губ остался сахарный налет, из-за чего он казался пушистым. Он радостно облизал губы, выпрямил спину и посмотрел на Чэн Линя.
Подул ветерок, и заслоненный до этого солнечный свет над головой веселой волной хлынул вниз.
Чэн Линь посмотрел на Маймая поверх экрана телефона.
Лучи солнца пронизывали пространство, делая цвет его зрачков еще светлее, похожим на застывший янтарь.
Чэн Линь снова подумал: какая странная вещь.
Изначально кожа была смуглой, а теперь такая белая, и волосы каштановые, чуть вьющиеся.
Словно скульптура Купидона, невыразимо прекрасный ангел.
Маймай смотрел не в объектив, а всем сердцем глядел на Чэн Линя.
Стоило Чэн Линю встретиться с ним взглядом, как в голове внезапно опустело, осталась лишь одна кристально ясная мысль.
Маймай любит его.
Но это чувство было поистине чистым, абсолютным. Оно не принадлежало ни к какому роду чувств — ни к романтической любви, ни к дружбе, ни к родственной привязанности. Не из-за того, как он выглядит, есть ли у него деньги или каков его характер.
А лишь потому, что Чэн Линь — это Чэн Линь.
Он чувствовал себя недостойным этого.
Сердце Чэн Линя забилось быстро, внутри поднялось странное, невыразимое чувство, он даже не смел встретиться с Маймаем взглядом и не мог нажать на спуск затвора.
— Готово? — Маймай попытался прочитать движения и мимику Чэн Линя, подался вперед и с ожиданием посмотрел на устройство в его руках. — Дай посмотреть!
Чэн Линь замялся:
— Я не сфотографировал.
Маймай замер на секунду и произнес:
— Ты же сам сказал, что будешь фотографировать.
— Ну и ладно. — Спустя пару секунд он сам по себе поднялся на ноги и бросил: — Тогда не надо.
Глава 10. Так Маймай решил сбежать из дома (часть 10)
На следующий день, придя в парк, Чэн Линь обнаружил, что дверь, соединявшая офис с комнатой отдыха, заперта. В его отсутствие заправкой занимался Юань Цзямин, а Цзинь Ли вместе с волонтерами парка переловили бродячих котов и заперли их в помещении.
— Сегодня все заходят и выходят только через заднюю дверь, — настойчиво предупредила Цзинь Ли. — Кто хочет посмотреть на кошек — идите к парадному входу, посмотрите через стекло, только не пугайте их. Мы с таким трудом их собрали, нельзя дать им сбежать.
Чэн Линь спросил:
— Сколько всего штук?
Подошедший Юань Цзямин ответил:
— Да всего четыре: одна кошка и три кота, к счастью, все стерилизованы. Волонтеры говорят, они друг друга знают, драться вроде не должны.
Почесывая руку, он с недоумением произнес:
— Чего это у меня тыльная сторона ладони уже начала чесаться, пойду выпью пару таблеток от аллергии.
Завтра начинались выходные, и толпа людей от нечего делать слонялась без дела, словно на прогулке, выстроившись рядами у стеклянной витрины и разглядывая сидевших внутри кошек.
Ленивые диваны, маленький круглый столик и прочие вещи из комнаты отдыха были убраны в угол офиса, а теперь в просторной комнате везде разостлали водонепроницаемые коврики, на которых расставили целый ряд кошачьих принадлежностей.
Масти четырех временно запертых дворовых кошек отличались друг от друга: кошка оказалась трехцветной, а из котов двое были рыжими, один — полосатым.
Юань Цзямин надел маску и принялся дразнить кошек рукой через стекло. Указывая на медленно приближающуюся трехцветную кошку, он протянул:
— Какая тихая девочка. Как они все трое от нее не сойдут с ума?
Чэн Линь внезапно насторожился. Он еще не знал, смотрит ли Маймай на трехцветку как на красавицу.
Юань Цзямин перевел взгляд на двух рыжих котов и толкнул Чэн Линя локтем:
— Эй, точная копия Маймая.
— Не совсем, — отозвался Чэн Линь. — У этого на лапах белые перчатки, а тот рыже-белый.
— Разве они не оба рыжие, заведи еще одного, — подначил Юань Цзямин. — Бродячих котов из парка волонтеры стараются пристроить всех, кого можно. Эти четверо считаются ветеранами, потому что уже старые.
— Угу. Если Маймай из тех дружелюбных котов, завести еще одного было бы неплохо, — поддержала Цзинь Ли. — Так днем двум кошкам будет не скучно вдвоем. А то ведь так жалко, когда он все время сидит дома один-одинешенек и ждет тебя.
Чэн Линь ответил:
— Посмотрим.
Ближе к вечеру Юань Цзямин угощал всех ужином — компания проводила ежегодное итоговое собрание.
Подводить итоги было особо нечего. По сути, людей здесь всего ничего, и все они — сплошь однокурсники и друзья Чэн Линя либо Юань Цзямина. Будучи двумя самыми безынициативными представителями второго поколения в своем прежнем кругу общения, Чэн и Юань могли рассчитывать лишь на то, что родители на гремне волны сколотили кое-какой семейный капитал, однако эта сфера бизнеса давно зашла в тупик, и никакого реального дела сыновьям унаследовать не светило.
http://bllate.org/book/30920/3769286
Готово:
