Маймай протянул «оу» и водрузил его шлем на полку.
Чэн Линь стал снимать куртку, смутно чувствуя, что у него куда-то подевалась одна вещь. Впрочем, одежды у него и так хватало, так что он вполне мог просто перепутать.
Поужинав и вымыв посуду, Чэн Линь взмахнул рукой и уселся на диван:
— Пульт мне.
Способы угождать сильным мира сего из сериалов не сработали, и Маймай оставил мысль ответить «слушаюсь» и преподнести пульт на вытянутых руках, лишь послушно протянув его.
— Больше не учишься говорить как евнух? — с усмешкой посмотрел на него Чэн Линь, взял пульт и пару раз понажимал кнопки. Однако телевизором он обычно пользовался нечасто, поэтому спросил: — Где тут главный экран? Научи меня.
Маймай указал на кнопку на пульте:
— Нажимать сюда.
Он был чуть ниже Чэн Линя, и когда опустил голову, Чэн Линь уперся взглядом в его макушку, откуда едва уловимо пахло мятным шампунем.
Чэн Линь молча уставился на него, затем наполовину из любопытства ухватил Маймая за волосы и потер их.
На ощупь это были волосы, а не кошачья шерсть, удивительно же.
Маймай поднял голову и обнаружил, что они сидят очень близко.
Вспомнив, как Чэн Линь ранее неоднократно отвергал его и подчеркивал необходимость «соблюдать дистанцию», он немного отодвинулся назад.
Заметив это движение, Чэн Линь почувствовал легкий укол недовольства и снова дернул Маймая за волосы:
— Когда ты уже сможешь снова превратиться в кота?
Маймай качнул головой, дождался, пока тот отпустит его, потер то место, за которое его дернули, и ничего не ответил. На самом деле каждый день, сидя в кошачьем домике, он мысленно умолял себя превратиться обратно, но пока это не приносило результатов.
Видя, что тот не желает его слушать, Чэн Линь снова перевел внимание на телевизор. Он зашел в историю просмотров и увидел целый каскад беспорядочных названий сериалов, перемешанных с самыми разными телепередачами, отчего у него буквально в глазах потемнело:
— Как ты умудряешься смотреть столько всего за день?
Он спросил:
— Раньше я не замечал, чтобы ты целыми днями смотрел телевизор. Ты же и вздремнуть днем успевал, и с кошачьим комплексом играл, почему теперь либо в телефоне сидишь, либо в телевизор пялишься?
Раньше, когда Чэн Линь работал за компьютером, Маймай сворачивался калачиком у него на коленях. Когда Чэн Линь шел в душ или занимался домашними делами и не мог уделять коту время, Маймай плелся следом или сидел на кошачьем комплексе.
Маймай ответил:
— Теперь я еще и по вечерам немного смотрю.
Поскольку Чэн Линь не разрешал следовать за ним и прикасаться к себе, а на кошачий комплекс залезть уже не получалось, оставалось только сидеть на диване и смотреть телевизор, чтобы убить время.
Чэн Линь заметил тот самый сериал «Властный князь и милый евнух» — как оказалось, это было любительское видео в жанре романтического пэйринга, смонтированное и выложенное зрителями. И ведь исходное шоу было вполне нормальным! Люди способны увлечься чем угодно, короткие видео до добра не доведут.
Он снова бросил взгляд на Маймая — такого же мужчину, целого и невредимого, — и его лицо вдруг приняло странное выражение.
— Хорошо хоть ты худой, я всё собирался повременить с кастрацией, а то бы ты сейчас... — он испуганно провел рукой по лицу. — И правда стал тем самым милым евнухом. Ты бы возненавидел меня до глубины души.
Маймай не знал и не интересовался, что такое кастрация, поэтому лишь честно произнес:
— Я бы не возненавидел тебя.
Видя, с каким стопроцентным серьезом Маймай дает это обещание, Чэн Линь нашел его забавным.
За время совместной жизни он уже избавился от первоначальной настороженности — или, скорее, растерянности.
В конце концов, кота в доме не стало, а из ниоткуда материализовался незнакомый молодой парень, да еще и без документов.
Разница между человеком и кошкой — как пропасть между небом и землей.
Теперь же Чэн Линь снова, уже в одностороннем порядке, привыкал к Маймаю. С одной стороны, Маймай по-прежнему оставался послушным и милым, с другой — Чэн Линь собственными глазами убедился, что Маймай способен снова превращаться в кота. Идентичность коренится в душе.
Чэн Линь подумал: раньше человек и кот говорили на разных языках, а теперь общение идет без преград, взаимно и непринужденно, и это здорово. Жизнь от этого стала даже более оживленной и насыщенной, чем прежде.
Он решил больше не ломать голову над будущими житейскими проблемами, а сначала попытаться преодолеть нынешние трудности и продолжить заботиться о Маймае.
Чэн Линь отобрал для него то, что, по его мнению, Маймаю стоило и было полезно посмотреть: не только художественные произведения, но и онлайн-курсы для дошкольников по обучению грамоте и счету. Из-за не совсем систематического образования интеллектуальные способности Маймая оказались довольно несбалансированными. Говорил-то он чисто и отчетливо, иногда даже вкрапляя книжные фразы и идиомы, но вот сложить или вычесть в уме в пределах десятка уже не мог — пальцев на руках не хватало.
Об элементарных правилах приличия и житейской мудрости и говорить не приходилось: они совершенно не вязались с возрастом, на который выглядел его человеческий облик.
Но в то же время, поскольку он смотрел абсолютно любые телеканалы, кот был в курсе истории развития китайских танков и историй о прошлом и настоящем еврейского народа. Это производило неизгладимое впечатление.
Чэн Линь посмотрел на ситуацию под другим углом. Маймай среди рыжих котов был просто выдающимся гением, эрудитом, знающим всё на свете — в других домах таких умных котов точно не встречалось. Жаль только, хвастаться этим было нельзя.
Когда настало время ложиться спать, Чэн Линь заставил Маймая почистить зубы, проверил, полностью ли высохли его волосы, и отправил спать в комнату. Закрывая дверь, он заодно погасил там свет.
Однако в час ночи у Чэн Линя зазвенел будильник.
В конце концов, он здесь главный, и никто не станет допытываться, каковы его намерения, так что он мог действовать с чистой совестью и уверенным видом.
Чэн Линь выключил будильник, встал с постели и на цыпочках направился к двери напротив.
Украсть кота поиграть.
Он тихонько повернул ручку, бесшумно вошел и мягко откинул одедло.
Луч холодного света осветил лицо Маймая. Тот вытаращил глаза и растерянно уставился на Чэн Линя.
— Среди ночи не спишь, в телефоне залипаешь? — Чэн Линь хлопком включил верхний свет в комнате. — И как давно это продолжается?
Маймай с чувством вины вырубил телефон — выражение его лица в этот момент точь-в-точь повторяло то, с каким он получал нагоняй, будучи котом:
— Я просто смотрю.
— Стоит только проверить, как сразу всплывают проблемы. — Чэн Линь первым делом занял моральную высоту и принялся ворчать: — С этих пор перед сном телефон сдаешь мне. Еще раз поймаю — включу тебе родительский контроль.
Маймай кивнул, досадуя, что снова рассердил Чэн Линя, и ответил:
— Хорошо.
— Что ты только что жевал? — снова спросил Чэн Линь. — Ты что, и после чистки зубов по ночам тайком перекусываешь? Смотри, все зубы выпадут.
Теперь, когда свет в комнате был включен, всё было видно как на ладони. Чэн Линь решительно приподнял край одеяла и отчетливо увидел, что под Маймаем лежит его собственная куртка. А то, что Маймай только что грыз, играя в телефон, оказалось собачкой от молнии.
Выходит, пропажа вещи ему не мерещилась. Вспомнив, как по камерам видеонаблюдения видел, что Маймай повадился ходить за вещами посреди ночи, Чэн Линь испытал крайнее изумление и спросил:
— Зачем ты это прячешь?
http://bllate.org/book/30920/3769282
Готово:
