А затем что?
Пуян Шу яростно сжал в руке это длинное копьё и вопреки всему выдернул его из постамента. Тридцать семь цзиней веса — казалось, им можно было управлять так же легко, как собственным пальцем. Он дрожал в безумном порыве, а заключённая внутри и яростно ревущая душа издавала жалобные стоны. Колокольчики Павильона Мечей заходились в неистовом звоне, их звук был столь громким, что едва ли не разносился по всему Тяньду!
Пуян Цянь как раз обсуждал дела с Пуяном Чжао.
Пуян Чжао был его старшим сыном и избранным наследником, поэтому он не скупился на наставления для него. По сравнению с ничтожно одарёнными Пуяном Сюанем и Пуяном Чжао, этот одарённый сверх всякой меры старший сын, без сомнения, куда больше приходился ему по душе.
В этот момент он услышал звон колокольчиков Павильона Мечей.
— Кто вошёл в Павильон Мечей? — с мрачным видом спросил он. Колокольчики звенели только тогда, когда кто-то отправлялся туда на поиски оружия. И столь неистовый звон означал... что этот человек близок к тому, чтобы получить признание артефакта. Но это же было и самым трудным испытанием. Многие терпели поражение именно на этом последнем шаге.
Ши Цзицзинь шагнул вперед:
— Это третий молодой господин.
Пуян Цянь наконец припомнил вчерашний случай.
— О, это он.
В его тоне невозможно было расслышать каких-либо иных чувств.
Стоявший рядом Пуян Чжао едва заметно сузил зрачки: третий молодой господин — неужели речь о его третьем младшем брате? Как такой никчёмный глупец мог получить право войти в Павильон Мечей, и тем более — как он мог добиться признания со стороны оружия?
Ши Цзицзинь вовремя подал голос:
— ...Не пойти ли взглянуть?
Пуян Цянь покрутил кольцо на пальце:
— Тогда пойдём взглянем.
Когда они добрались до Павильона Мечей, чёрные тучи на небе всё ещё клубились, и толстые чёрно-фиолетовые молнии одна за другой падали на Павильон Мечей, заставляя его слегка содрогаться. Звон колокольчиков оглушал. Поднялся яростный ветер, подхватывая и заставляя шумно трепетать их одежды.
Внезапно звон колокольчиков в Павильоне Мечей оборвался.
Неужели стих? Успех или неудача? Пуян Чжао сделал шаг вперёд.
Но неожиданно звон раздался с новой силой!
Ещё никогда не было такого, чтобы один человек заставил колокольчики прозвенеть дважды!
Стоявшие позади стражники слегка трепетали от страха. В этот момент звон привлёк и Пуяна Сюаня, за спиной которого семенил пухлый Куэй Янь. Встревоженные таким звоном, к месту событий прибыли и некоторые старейшины рода. Какой же выдающийся ученик способен вызвать столь громкий отзвук? Желающих радоваться появлению талантов всегда было предостаточно.
В этот миг звенели безумные колокольчики Павильона Мечей, словно дикий танец небесных демонов. Дух взмыл выше облаков, а фиолетовое сияние окутало всё вокруг с востока.
Чёрные тучи вмиг рассеялись.
Струящаяся фиолетовая заря осветила крышу Павильона Мечей.
Двери Павильона Мечей отворились.
А затем что?
Траурные одежды по всей Поднебесной, реки крови и плывущие щиты.
А затем что? Неужели этого достаточно?
Всё ещё недостаточно, всё ещё недостаточно. Но чего же именно не хватает? Раз уж ты решил покорить Поднебесную, разжечь заново пламя ненависти, разрушить до основания весь привычный порядок и перебить всех людей до единого, погрузить Поднебесную в траур и обагрить землю кровью так, чтобы невинные тела плавали по колено в крови, — чем же ты еще недоволен?
— Пуян Шу, теперь моя очередь, верно? Я хочу тот меч.
Голос Су Мина был предельно холоден.
Серебряная печать мелькнула между бровей Пуяна Шу.
Краснота в глазах Пуяна Шу постепенно отступала, он растерянно смотрел на серебряное копьё в своей руке — оно уже успокоилось, а безумный звон колокольчиков в Павильоне Мечей стих.
— Мм?
Су Мин же уже сделал шаг вперёд: левой рукой он держал копьё, а правой тянулся к мечу. Его сердце тоже трепетало, и последствием этого трепета было то... что он коснулся рукояти меча. Ощущал ли ты когда-нибудь мучительную печаль, что темнее морских глубин и холоднее самой смерти? В вечном течении времени ты слышишь лишь тихий вздох, и в этом вздохе уже невозможно вынести одиночество.
Ты несёшь ненависть, я разделяю боль.
Ты встречаешь гнев, я навстречу иду скорби.
Знаешь ли ты, сколько лет я ждал тебя?
Восход и закат луны, сменяющие друг друга моря и тучные поля.
Сколько лет мы были разлучены? Ты уже забыл свой гнев, а я давно утратил собственное сердце.
Звон колокольчиков неистовствовал.
Су Мин лишь тяжело вздохнул.
— Тихо, — произмолвил он.
И тогда пение меча оборвалось, а звон колокольчиков мгновенно утих.
Он вытащил этот меч, и узоры на клинке заиграли водным блеском в лучах света.
— Давай выйдем отсюда вместе.
— Хорошо.
Иногда некоторые слова, разумеется, излишни. Остальное оружие в Павильоне Мечей затаилось, не издав больше ни звука, и на мгновение в Павильоне воцарилась мертвая тишина. Сколько же времени прошло? Одежда на теле уже пропиталась кровью.
Пуян Сюань держал Копье Драконьей Желчи и Холодного Мрака.
Су Мин держал Меч Пьющий Снег Чжаньлу.
Волоча за собой эти два оружия, они шли по длинной дороге. Двери Павильона Мечей распахнулись. Стоило им открыться, как они увидели застывшую в молчании толпу, стоявшую перед входом.
— Это... это то самое копьё!
— Неужели... это тот самый меч?
— Э-этого не может быть, как могло случиться, что столь взаимоисключающая пара оружия была извлечена одним человеком?
Конечно же, не одним человеком, а двумя, — думал про себя Пуян Шу.
Они шли очень-очень медленно, боясь упасть. Их силы были истощены, копьё и меч весили слишком много, они пребывали в дивном состоянии: двое делили одно тело, не испытывая при этом ни малейшего дискомфорта, словно так было от самого рождения.
Они медленно шли вперед, словно преодолевая так долгие годы. Переступив порог Павильона Мечей, они вышли наружу под лучами солнца, пробившегося сквозь тучи и отбросившего две тени. Толпа наконец узрела гения, потревожившего Павильон Мечей.
Это был всего лишь ребёнок. В старой, но чистой одежде, которая теперь была изрезана тонкими позывами ци мечей и сабель, проступая наружу капельками крови. Его волосы, чёрные как свежий лак, падали на плечи, а лучи зари падали на его лицо, проводя границу между светом и тенью. Все присутствующие содрогнулись от ужаса, чувствуя, что на этом лице одновременно отражаются два совершенно разных выражения: одно напоминало демона с глубочайшей, непреклонной одержимостью, а второе — божество с суровым и сосредоточенным ликом.
Острия копья и меча волочились по земле, оставляя за собой след. Маленький ребёнок нёс на себе столь тяжёлое и длинное оружие, что казалось невозможным, однако оба артефакта покорно покоились в его ладонях.
Он качнулся всем телом, но правая рука его внезапно вывела красивейший круговой узор мечом, плавно переведя волочившийся клинок перед собой. Затем он поднял взгляд на Пуяна Цяня:
— Отец, заслужил ли я твоё... признание?
http://bllate.org/book/30909/3767816
Готово:
