То, что Чи Цзэ называл призывом родителей, было вовсе не шуткой.
Не можешь заплатить — значит, всех задержат.
Не согласны?
Простите, но мы, бессмертные, существуем как раз для того, чтобы усмирять всевозможные недовольства.
Чи Цзэ сидел в кресле в парадном зале, облаченный в длинное пальто. В стоявшей подле него сине-белой фарфоровой пиале заваривался чай Лунцзин раннего сбора, от которого поднимались легкие струйки пара. Цилин по-прежнему носил свои темные очки; засунув руки в карманы и широко расставив ноги, он замер позади резного кресла. Хотя его фигура казалась едва ли вполовину массивнее, чем у тех телохранителей, находившиеся внизу люди не смели даже поднять головы.
Это был страх на уровне биологических инстинктов.
Впрочем, до появления Чи Цзэ эти два молодых господина угрожали достать оружие.
Вот только здешняя защитная печать как раз не успела рассеяться, и, услышав об их пушках, дворецкий даже брови не приподнял.
Вы достаете пушки, мы включаем читы.
Вполне честно.
Те бросили фразу, а в ответ — тишина. Атмосфера в комнате на мгновение стала неловкой. Поэтому, когда резные деревянные двери за спиной внезапно распахнулись, все присутствующие остолбенели и невольно обернулись.
У дверей никого не было, снаружи не дул ветер, и в поле их зрения попали лишь двое мужчин, появившихся вдалеке у самого конца галереи.
Оба высокие, с широкими плечами, узкими талиями и длинными ногами; один в длинном пальто, другой в камуфляжной куртке — стоило им просто там замереть, как их аура стала настолько мощной, что на них не смели смотреть прямо.
Когда Чи Цзэ стремительно вошел внутрь, то увидел, что посреди комнаты застыли двое с крайне заносчивыми выражениями лица.
Сперва они выглядели ошеломленными, а теперь походили на картинку на паузе, которой только что задали настройки воспроизведения: в тот самый момент, когда он переступил порог, оба синхронно ткнули пальцами ему в нос и наперебой затянули, что он держит заведение для грабежа.
Даже глазом не моргнув, Чи Цзэ не шелохнулся ни на дюйм и каким-то непостижимым образом проскользнул в узкую щель между ними, направляясь вместе с Цилином к самому почетному креслу во главе комнаты. По пути он не удостоил их и мимолетным взглядом.
Но стоило ему пройти мимо, как проигнорированные парни с нахмуренными бровями собрались было устроить скандал. Сделав шаг вперед, они дружно рухнули на пол.
Изумленно и озлобленно задрав головы, они увидели, что восседающий наверху Чи Цзэ как раз принимает из рук дворецкого почтительно поданную чашку чая.
Приподняв крышку и подув на обжигающий настой, Чи Цзэ окинул взглядом опустившихся на колени людей, прикрыл глаза и произнес ровным тоном:
— Раз сами не можете расплатиться, позвоните домашним.
Все разбитые ими вещи, если сложить вместе, по оценкам уже приближались к ста миллионам.
Даже при том, что семьи обоих парней входили в число богатейших в Хайчэне, такую сумму не назовешь той, которую можно легко достать по первому требованию.
Но Чи Цзэ это не волновало.
Вещи разбили вы, и перед тем как крушить, сами заявили, что возместите ущерб.
Все взрослые люди, а за слова, которые не держешь, молния может ударить.
Велев Цилину отдать свой телефон валявшимся на полу людям, Чи Цзэ для вида подолгу дул на чай, но чувствовал, что тот все никак не остынет, и слегка раздраженно постучал длинными пальцами по стенке пиалы. Заметив, как пар над поверхностью воды мгновенно рассеялся, он опустил голову и сделал глоток.
Прятавшийся в его кармане Маленький феникс тоже украдкой высунул голову и, прикрываясь его рукой, клюнул чай, да так смачно, что аж зачмокал от удовольствия.
Встретившись взглядом с Чи Цзэ, который коротко и мягко улыбнулся ему, птенец потерся пушистой головкой о его палец и, когда Чи Цзэ опустил чашку, стремительно кувыркнулся обратно в карман, послушно там устроившись.
Маленький феникс провел рядом с Чи Цзэ всего несколько дней, но его духовное сознание уже начало зарождаться.
Ци Дракона издревле считалась редчайшим и превосходнейшим духовным лекарством, способным укрепить основы совершенствования; в Мире Богов немало тех, кто сгущал Ци Дракона в пилюли, чтобы исцелять недуги и спасать жизни.
Говорили, что если растворить одну такую пилюлю в крови Цилина и добавить слезу Феникса, получится поистине универсальный эликсир от любых травм и даже бесплодия — лечащий абсолютно всё.
К тому же уровень культивации Чи Цзэ издавна пребывал на вершине Шести Миров, и для Маленького феникса его не поддающиеся усмирению потоки Ци Дракона казались целебным весенним источником, питающим и укрепляющим тело.
Поэтому всего за несколько дней у феникса уже проклюнулись зачатки духовного разума.
Все его тысячелетние накопления и уровень культивации исчезли бесследно вместе с потерей Внутреннего Ядра, но теперь, благодаря Чи Цзэ, он, пусть и подрагивая, уже обретал признаки способности принять человеческий облик.
Чи Цзэ, с равнодушным видом наблюдая за тем, как Цилин разбирается с сидевшими внизу людьми, опустил взгляд на прижавшегося к его груди Маленького феникса.
Интересно, как он будет выглядеть, когда обретет человеческий облик?
Только представь, каким милым был молодой господин Ли в детстве — от одной этой мысли предвкушение захватывало дух.
Потерев подбородок, Чи Цзэ поднял руку, скрывая слабую улыбку на губах.
Конечно, вызвать родителей этих господ оказалось не так-то просто.
Цилин с дергающейся от напряжения бровей наблюдал, как человек в черном из его свиты безуспешно попытался дозвониться до службы 110, затем, после того как Цилин сбросил вызов, принялся набирать горячую линию жалоб мэру.
Вы же сами заявили, что мы держим черную лавочку, неужели нельзя подчиниться и разрешить дело методами черной лавочки?
Видел ли кто-нибудь хоть одну черную лавочку, которая боялась бы Управления по промышленности и торговле?
Бросив на Чи Цзэ взгляд, полный мощи о помощи, Цилин заметил, что тот, используя чары сокрытия, вовсю забавляется с Маленьким фениксом: человек и птица играли пальцами и крылышками в ладушки. Идиллия отца и сына, картина невероятно гармоничная.
Чи Цзэ на самом деле не слишком дорожил той парой разбитых чашек и тарелок, но он смертельно ненавидел, когда кто-то устраивал беспорядки на его территории.
А если устроил и не собирается исправлять — ненавидел вдвойне.
Видя, что мягкосердечный Цилин никак не может их вразумить, а сам он пролистал ленту друзей почти до самого конца и не увидел никакой реакции, Чи Цзэ почувствовал, что его терпение исчерпано.
Поднявшись с места и поманив дворецкого, Чи Цзэ бросил небрежный взгляд черных как смоль глаз на нарушителей, затем приказал Цилину и дворецкому следовать за ним и вышел за дверь. Одним взмахом руки он запер наглухо все окна и двери домика.
Дворецкий мелкой рысцой семенил позади двух небожителей, прислушиваясь к их разговору.
— Эй, ну ты мог бы быть помягче? — характер великого бессмертного Цилина явно был намного лучше. — Слишком жестоко.
— Разве не ты говорил, что мы должны поддерживать марку черной лавочки? — невинно глядя на Цилина, отозвался Чи Цзэ. — Я изо всех сил подыгрываю твоей роли!
Лицо Цилина выражало крайнюю степень запора.
— К тому же посмотри, молодой господин Ли расстроился. Разве я не иду на поводу у народных масс? — на губах Чи Цзэ играла легкая улыбка, и он одной рукой закинул Цилин руку на шею, увлекая за собой. — Идем-идём-идём, старый Цзо еще ждет нас к ужину.
— Нет. Погоди-ка. — Пройдя пару шагов, Цилин вдруг почувствовал, что упустил какую-то важную деталь. — Что ты сейчас сказал?
— Говорю, возвращаемся ужинать, — приподнял бровь Чи Цзэ.
— Да нет, раньше.
— Раньше? — Чи Цзэ прищурился. — Ты имеешь в виду... молодого господина Ли?
— Я что, мать твою, и вправду расслышал?! — Цилин вытаращил глаза, и его светлые зрачки под лучами солнца комично походили на две круглые стеклянные бусины. — Этот толстый цыплёнок — молодой господин Ли?!
— Пи-и-и-ик! — услышав это, Маленький феникс выпорхнул из кармана и со злости отвесил Цилину звонкую пощечину крылом.
Я пушистий! Пушистий! А вовсе не толстый!
— Слышал? Человек между прочим пушистий. — Громко рассмеявшись, Чи Цзэ подхватил феникса в ладонь и утешающе погладил по голове. — Не смей называть его толстым.
— Только и знаешь что защищать! Возомнил себя папашей, да так вжился в роль, что даже когда молодой господин Ли восстановится, еще неизвестно, вспомнит ли тебя, — усмехнулся Цилин, скорчив рожу Чи Цзэ, который явно не разрешал прикасаться к птице. — Собственник чертов.
Пристрастие Клана Драконов защищать «своих» было сродни жажде собственности фениксов — об этом знали все до единого в Шести Мирах.
А Чи Цзэ и вовсе превосходил в этом всех остальных.
Стоило кому-то хоть словом оскорбить то, что принадлежало ему, как он тут же заставлял обидчика на собственной шкуре узнать, каково это — не иметь в Шести Мирах уголка, где можно укрыться.
В былые времена, когда на нескольких маленьких лисят во время учебы взъелся бессовестный учитель и подверг их телесным наказаниям, Чи Цзэ чуть было не снес ту школу до основания.
— Что будет потом, то потом и увидим, — в голосе Чи Цзэ не звучало никаких особых эмоций, пока он пальцем трогал перышки Маленького феникса. — Даже если не вспомнит, мне все равно.
Связь между ним и Ли Цюэ возникла изначально случайно, и говорить о том, что он воспринимал ее чересчур серьезно, не приходилось.
Жизнь богов текла до одури медленно и долго: одни приходили, другие уходили, кто-то оставлял после себя след, а кто-то скользил по поверхности, словно стрекоза по воде, не оставляя ряби.
Чи Цзэ повидал слишком много расставаний.
Падение божеств, гибель целых династий, разлуку живых и смерть.
Когда живешь так долго, на многие вещи начинаешь смотреть проще.
У него не было отстраненного от мира упорства Цилина, не было и упрямства Цзо Ханьшуана, готового годами нести тяжелую вахту ожидания.
Он гораздо больше привык быть безмолвным зрителем.
— Встреча — это уже судьба, малыш, — Чи Цзэ похлопал Маленького феникса по севшей на плечо головке. — Когда твое Внутреннее Ядро вернется, наша связь тоже исчерпает себя.
Нет же!
На этот раз передача мыслей прозвучала так, словно предназначалась исключительно для него одного.
Шедший впереди широким шагом Цилин явно думал о все еще горячей свинине по-дунпо на столе, поэтому передвигался очень быстро.
Шаг Чи Цзэ замедлился, он замер на месте, прислушиваясь к тому, как Маленький феникс отчаянно пищит.
Вовсе не исчерпает! Ни за что!
Неподалеку порыв ветра сорвал несколько уцелевших лепестков грушевого цвета, и один из них опустился прямо на макушку Маленького феникса.
То, как этот огненно-красный пушистый комочек уставился на бледно-белый лепесток и отчаянно замахал крылышками, пытаясь объясниться, заставило Чи Цзэ невольно улыбнуться.
— Ладно-ладно, не исчерпает, — Чи Цзэ помог ему смахнуть лепесток и спрятал руки в карманах пальто. — Но твое Внутреннее Ядро я в любом случае намерен вернуть для тебя.
Позже, когда во второй половине дня все трое сбились в комнату поиграть в карты, Цзо Ханьшуан невзначай завел речь о Внутреннем Ядре Ли Цюэ.
Прислонившись к кушетке с распущенными длинными волосами, он с предельно сосредоточенным выражением лица вглядывался в карты в руке:
— Сначала помоги молодому господину Ли пройти Закладку Основания, иначе потом, когда мы заберем ядро, он просто не выдержит.
Бросив косой взгляд на феникса, который порхал между ними тремя, помогая Чи Цзэ подглядывать в карты, Цзо Ханьшуан высказался с некоторым раздражением.
— Я и так каждый раз, когда кормлю его, вливаю внутрь свою культивацию, у него от переизбытка питательных веществ уже волдыри на губах вскочили, — Чи Цзэ прислонился к стене, зевая, и сбросил последнюю комбинацию карт. — Бомба.
— Денег нет, денег нет, — Цилин швырнул карты на стол. — Ну так когда мы отправляемся забирать его?
Он уже слышал от Чи Цзэ, что обидчик выглядел как крашеный желтоглазый блондин с сине-зелеными глазами, который отроду не видел солнца, и на вид ему было едва ли больше двадцати.
— Примерно через полмесяца, — Чи Цзэ взял у Цзо Ханьшуана пятьдесят фэней и покосился на Маленького феникса. — Пусть сначала примет человеческий облик, так будет удобнее.
Цилин от скуки кивнул, прикидывая, какими бы развлечениями занять себя здесь в предстоящие полмесяца.
— Господин! Во двор въехала машина, это Роллс-Ройс, кажется, прибыли за выкупом, — выглянул из-за двери дворецкий.
Чи Цзэ как раз сметал с пола шелуху от семечек и на эти слова отреагировал без особого энтузиазма:
— Веди их сюда.
Нехотя возвращаясь в парадный зал, Чи Цзэ обнаружил там двух человек, внешне похожих на топ-менеджеров крупной корпорации.
— Вы всё им объяснили? — обернулся он к мелким духам земли.
Те закивали наперебой.
Чи Цзэ хмыкнул, уселся во главе стола, закинул ногу на ногу и отряхнул со штанов несколько упавших перьев феникса:
— Господа намерены компенсировать ущерб или подать в суд?
— Возместим, непременно возместим, — мужчина в черном костюме поднялся на ноги, принял у стоявшего позади помощника файл и протянул Чи Цзэ. — Это строящийся жилой комплекс нашей компании, прямо на берегу реки и в самом центре города. Здесь контракты на последние этажи двух высотных зданий. Вы подписываете, и мы немедленно оформляем передачу прав собственности.
— Вот как, — лениво перелистывая бумаги, протянул Чи Цзэ. — И вправду сюрприз.
Его насмешливый взгляд скользнул по стоящим людям, и на губах появилась улыбка.
Непроизвольное давление, исходившее от мужчины, и его оценивающий взгляд заставили стоявших позади людей невольно вжаться в плечи.
— Ладно, подписано, — чернильно-синее перо описало плавную дугу между длинными пальцами Чи Цзэ и исчезло в кармане его пальто. — Ступайте.
Поднявшись, Чи Цзэ не удостоил остававшихся в комнате ни единым взглядом и направился прямо к выходу.
Вот только Чи Цзэ никак не ожидал, что сюрпризов на сегодня окажется куда больше.
Глубокой ночью, когда по всем крупным СМИ начал постепенно набирать популярность и вызывать бурные обсуждения один свежий выпуск новостей, мирно почивающий в своей комнате Чи Цзэ вдруг почувствовал, что его кто-то опутал.
Испытывая легкий дискомфорт, он махнул рукой, пытаясь отмахнуться, но внезапно ощутил пальцами нечто незнакомое.
Нежное и гладкое, словно топленое сало.
Чи Цзэ провел рукой вверх и вниз по этой форме, смутно догадываясь, на что это похоже.
Женское бедро.
http://bllate.org/book/30905/3767616
Готово:
