Глава 7
Новый фильм назывался «Лето, возьми Антони домой», он был снят по одноименному роману популярного в сети автора. Режиссера звали Гао Цюань, и по нынешним временам он был довольно известным молодым режиссером. Ему было всего двадцать девять лет, он получил профессиональное образование, окончив режиссерский факультет Калифорнийского университета искусств в США. В его послужном списке числились одна независимая картина и один экспериментальный фильм, и оба они снижали ту или иную степень одобрения публики. Взявшись за съемки молодежной романтической ленты, он также стремился прощупать почву на отечественном кинорынке.
Когда Ли Цы передала съемочной группе новость о том, что Цинь Минсю согласен сниматься, сам Гао Цюань был вне себя от радости. Он тут же позвонил Ли Цы, попросил передать трубку Цинь Минсю и лично пообещал актеру, что непременно оправдает его ожидания.
По идее, режиссеру вовсе не подобало так превозносить статус актера. В любом фильме роль актеров, безусловно, имеет решающее значение, но именно режиссер является душой картины. Режиссер определяет стилистическое направление фильма и идейный стержень, который лента хочет донести до зрителя; все эмоции, выражаемые актерами в кадре, дарованы им режиссером. Конечно, существуют и выдающиеся актеры, способные изменить первоначальный замысел постановщика, уговорить его добавить новые сцены и привносить в фильм собственные эмоциональные краски, но это редчайшие исключения.
Гораздо чаще случается так, что расхождение во взглядах актера и режиссера приводит к затягиванию съемочного процесса, тормозит работу над фильмом и оставляет у обеих сторон желание больше никогда не сотрудничать друг с другом. Ярким тому примером служат голливудская звезда Эдвард Нортон и великий режиссер Дэвид Финчер, чьи многочисленные разногласия во время съемок фильма Бойцовский клуб сделали совместную работу крайне неприятной, так что сразу после завершения картины они расстались раз и навсегда.
Гао Цюань вернулся на родину из США вовсе не из-за высоких патриотических побуждений внести свой вклад в отечественную киноиндустрию. На фоне стремительного развития китайского кинорынка за последние десяток с лишним лет неуклонно растущие кассовые сборы заставляли североамериканскую киноиндустрию изумленно замирать, а затем и вовсе раз за разом склонять голову. Причин возвращения Гао Цюаня на родину было две. Во-первых, отечественный кинорынок сулил огромные перспективы развития, оставаясь еще непаханым, плодородным полем, в то время как американская киноиндустрия была уже до предела насыщена, и пробиться в Голливуде оказалось невероятно трудно. К тому же он был азиатом, а пробиться в киноиндустрию, где доминировали белые, было делом сопряженным с бесчисленными трудностями. Во-вторых, будучи режиссером нового поколения, получившим образование за рубежом, он грезил режиссерской мечтой сильнее многих и надеялся собственными руками снять пару-тройку шедевров, способных пережить века.
Однако при всей нехватке зрелости в отечественной киносреде бюджеты на производство фильмов здесь порой не уступали международным, что заставляло новичков отступать в страхе. У Гао Цюаня не было ни денег, ни громкого имени, из-за чего в Китае ему пришлось невероятно туго. Лишь после съемок двух малобюджетных артхаусных картин он кое-как обрел известность в китайских кинокругах. К тому же в Китае издавна жила традиция считать, что заезжий монах молитвы читает лучше: учеба за границей в киноакадемии стала для Гао Цюаня отличным рекламным трюком, позволившим ему снискать расположение многих крупных киностудий.
Продюсер фильма «Лето, возьми Антони домой» Чжан Бовэнь был одним из них. Чжан Бовэнь принадлежал к старой киностудии Дихуа и обладал богатым опытом инвестиций и продюсирования. Обладая солидным капиталом, он вкладывал деньги в «Антони» главным образом ради того, чтобы сорвать куш на современном кипящем золотом рынке.
На этапе предварительного кастинга Чжан Бовэнь направил свой взор на сверхпопулярных молодых звезд, тогда как Гао Цюань, будучи режиссером, имел право совещательного голоса и с самого начала положил глаз на Цинь Минсю.
Его логика заключалась в том, что, если отбросить сияющий ореол обладателя кинопремии, внешность Цинь Минсю идеально соответствовала образу Антони: тихий, утонченный, с той особой, неуловимо отличающей его от толпы аурой. К тому же Цинь Минсю прославился рано, прогремел на всю страну тоже рано, а сам был еще совсем молодым человеком — для роли Антони он подходил более чем идеально, а благодаря своему безупречному актерскому мастерству был вполне способен превратить всю картину в классику.
Однако Чжан Бовэнь тут же отверг его предложение. Он прямо заявил Гао Цюаню, что им не по карману звезды такого уровня, как Цинь Минсю, да и сам Цинь Минсю лишь презрительно скривится при виде их сценария.
Гао Цюань не желал сдаваться: словно упертый барашек, он лично отправил предложение о съемках в студию Цинь Минсю. Увидев это, Чжан Бовэнь разозлился, но, подумав о том, что Гао Цюаня он нанял собственноручно и терять лицо нельзя, был вынужден подавить гров. Он решил подождать, пока Цинь Минсю откажет наглецу, чтобы вволю посмеяться над ним и вернуть того в суровую реальность.
Кто бы мог подумать, что Цинь Минсю вовсе не станет отказываться из-за очевидно заниженного гонорара, а с радостью согласится на роль. Чжан Бовэнь, как старый волк, прекрасно знающий все закулисные течения индустрии, услышав эту новость, невольно остолбенел.
Он не был наивным новичком вроде Гао Цюаня, упившегося заграничным воздухом: до него доходили кое-какие слухи о том, кто именно стоит за спиной Цинь Минсю. Именно потому, что он кое-что слышал, ему стало по-настоящему не по себе. В последнее время скандалы вокруг Цинь Минсю сыпались один за другим, и вот теперь он вдруг берется за такой сценарий, как их собственный. Чжан Бовэнь всерьез задумался, не стоит ли ему тайком навести справки о подлинных причинах происходящего.
Впрочем, несмотря на внутренние сомнения, когда Цинь Минсю появился на съемочной площадке, Чжан Бовэнь встал первым и зааплодировал в знак приветствия.
Цинь Минсю и представить не мог, что случайное согласие на незатейливый сценарий поднимет такую бурю толков. На церемонии начала съемок нового фильма журналисты облепили его со всех сторон, наставив длинные объективы и короткие стволы камер — казалось, они готовы растерзать его ради удачного кадры. Исполнительницу главной роли в картине Цзян Жуаньжуань репортеры оттеснили на обочину, и с трудом удерживаемая на ее лице улыбка в любой момент готова была сползти.
Цинь Минсю давно привык к подобной суете. Стоило репортерам завести разговор о его личной жизни, как он неизменно отвечал: «На вопросы, не касающиеся фильма, я отвечать не буду». Лишь после нескольких подобных реплик журналисты немного успокоились и задали парочку вопросов о новой ленте.
— Минсю, фанаты романа в сети оставляли автору комментарии о том, что они против вашего участия в этом фильме, опасаясь, что вы испортите образ Антони. Что вы сами думаете по этому поводу?
Едва репортер газеты Синъюй закончил говорить, как вокруг раздались смешки. Цинь Минсю тоже улыбнулся, глядя на журналиста, и серьезно ответил:
— Фильм еще не вышел, и я не могу ручаться, что всем понравится мой Антони. Но я могу пообещать поклонникам этой книги, что Цинь Минсю сделает все от себя зависящее, чтобы сыграть эту роль безупречно.
Только Цинь Минсю умолк, как по площадке прокатилась волна оживления, а вспышки камер на мгновение ослепили всех ослепительно-белым светом.
Вскоре Цинь Минсю сам предложил журналистам расспросить исполнительницу главной роли в «Антони», шутливо добавив:
— Жуаньжуань — невероятно милая девушка. С первого же взгляда на нее я, кажется, понял, почему Антони влюбился в Шэнь Цзяци.
С этими словами объективы камер тут же развернулись на Цзян Жуаньжуань, запечатлев застигнутое врасплох выражение на ее лице, которое она не успела скрыть.
Цзян Жуаньжуань была хрупкой девушкой с южными чертами лица. Ее дебютом стала пародийная дорама, где она сыграла деревянную красавицу — обладательницу эффектной внешности, совершенно не умевшую чувствовать атмосферу и постоянно попадавшую в нелепые ситуации. И хотя оценки ее актерской игры в сети разделились, она всё же сумела прославиться. Позже она подписала контракт с ведущим отечественным агентством, и после года рестайлинга получила главную роль Шэнь Цзяци в фильме «Лето, возьми Антони домой», что говорило о пристальном внимании к ней со стороны руководства.
Доброжелательность Цинь Минсю на церемонии начала съемок Цзян Жуаньжуань, разумеется, оценила. По окончании пресс-конференции она в сопровождении своего агента лично заглянула к нему, чтобы выразить благодарность. Ли Цы, стоявшая рядом с Цинь Минсю, поначалу не придала этому визиту особого значения. В конце концов, им предстояло тесно сотрудничать на съемочной площадке, так что общение между главной героиней и главным актером было вполне естественным.
Однако ее насторожило отношение самого Цинь Минсю. На пресс-конференции он намеренно замолвил словечко за девчонку, поднимая интерес к ее персоне, а теперь еще и беседовал с ней столь мягко и ласково — Ли Цы внезапно почувствовала себя не в своей тарелке. Наблюдая за их беседой, она ненавязчиво подошла к агенту актрисы по имени Лао Лю. В индустрии крутилось немало агентов, но по-настоящему успешных можно было пересчитать по пальцам. Ли Цы была топ-специалистом в своем деле, а Лао Лю — козырной картой своего агентства, так что они были отлично знакомы.
— Жуаньжуань в последнее время неплохо развивается, — с улыбкой произнесла Ли Цы.
Лао Лю тоже не стал церемониться:
— Куда ей до вашего Минсю, Жуаньжуань еще расти и расти.
От такого тона Ли Цы захотелось отпустить пару колющих шпилек, но, заметив, что Цинь Минсю все еще улыбается и о чем-то говорит с Цзян Жуаньжуань, она сменила тему:
— В дальнейшем Минсю и Жуаньжуань предстоит работать вместе, так что учителю Лю придется приглядывать за нашей парочкой.
Дослужившись до нынешнего поста, Лао Лю прекрасно знал, когда следует вовремя остановиться. Тем не менее, будучи мужчиной, которому годами приходилось терпеть превосходство этой хрупкой женщины, он вовсе не собирался выказывать Ли Цы особую теплоту. Он ответил:
— Это вам стоило бы приглядывать. Жуаньжуань еще слишком молода, и я, честно говоря, боюсь, как бы она чего не натворила.
— Ну что вы, Жуаньжуань с первого взгляда кажется послушной девочкой.
Не успела Ли Цы договорить, как Цинь Минсю и Цзян Жуаньжуань закончили разговор. Ли Цы шагнула им навстречу и сказала Цинь Минсю:
— Время на исходе, нам нужно поторопиться.
Цинь Минсю должен был сняться для журнала, изначально планируя уехать сразу после пресс-конференции, но визит Цзян Жуаньжуань сбил график, и теперь они действительно опаздывали.
По дороге Ли Цы долго размышляла над происходящим и наконец обратилась к Цинь Минсю:
— У господина Вэня точно всё в порядке?
В этих словах «всё в порядке» таилось два смысла: во-первых, ты крутишь романы с актрисами за его спиной, а он не гневается; во-вторых, если уж заводить интрижку с этой конкретной актрисой, то для него это не создаст проблем.
Цинь Минсю сидел у окна, сквозь стекло наблюдая за проносящимися мимо высотками. Его черные глаза оставались неподвижными, и лишь спустя долгое время его густые загнутые ресницы слегка дрогнули. Ли Цы пристально всматривалась в его лицо, и ее собственное сердце невольно затрепетало: подумать только, если бы Вэнь Цзянхуа позволил ей полностью руководить его карьерой, то с такой базой, как у Минсю, разве оставался бы он просто пустым обладателем актерской награды, лишенным всякой коммерческой ценности?
— Не волнуйся, сестра Ли, всё в порядке, — спокойно ответил он.
Услышав этот ответ, Ли Цы почувствовала, как замершее в груди сердце чуть-чуть опустилось на место.
— Может, мне все же предупредить господина Вэня?
— Не нужно.
Цинь Минсю повернул к ней голову, и его прекрасные глаза были поразительно спокойны.
— Ему сейчас некогда заниматься такими мелощами.
Опустившееся было сердце Ли Цы вновь взлетело к горлу. Рука ее крепко сжала телефон, и ей безумно захотелось разблокировать экран, чтобы отправить сообщение Вэнь Цзянхуа. Но в этот момент взгляд Цинь Минсю в упор уставился на нее, и сделать вид, будто ничего не происходит, уже не получалось. Встретившись с решимостью и скрытой мольбой в глазах актера, она в конце концов спрятала телефон обратно в карман.
— Эх, если разразится буря, не забудь замолвить словечко за свою сестру Ли. Я не ты, я до смерти боюсь гнева господина Вэня.
На этот раз Цинь Минсю улыбнулся по-настоящему: в его прищуренных глазах мерцал тусклый свет уличных фонарей — глубокий и яркий одновременно.
— Спасибо, сестра Ли, — произнес он.
Ли Цы отмахнулась, мол, не за что. Она была его менеджером, но если в будущем господин Вэнь решит во всем разобраться, она непременно предаст Цинь Минсю — этого простого «спасибо» было явно недостаточно, чтобы искупить возможное предательство.
Цинь Минсю больше не произнес ни слова. Некоторые вещи достаточно сказать один раз.
К тому же, на этот раз Вэнь Цзянхуа не станет гневаться.
Даже если он разозлится...
Будет уже поздно.
http://bllate.org/book/30897/3767014
Готово:
