Меньше часа потребовалось на дорогу, но за это время у Линь Ланчуаня приступ течки повторился аж пять раз. Цзинь Чэньянь был вынужден сделать ему пять временных меток. Сперва он казался вполне невозмутимым, но ближе к концу ладони у него стали ледяными, а рука, обнимавшая Линь Ланчуаня, неотвратимо дрожала, словно Линь Ланчуань мог в любой момент умереть у него на руках.
Телохранители, которые в тот раз вместе спасали Линь Ланчуаня, были верными людьми Цзинь Чэньяня, прослужившими у него много лет, однако никто из них никогда прежде не видел его в таком состоянии.
Только теперь Линь Ланчуань понял, что ему вовсе не привиделось: то, за что он в полубессознательном состоянии цеплялся как за кусок льда, оказалось рукой Цзинь Чэньяня, а то, что он по ошибке принял за массажный стол, было телом самого Цзинь Чэньяня.
До того происшествия Линь Ланчуань никогда не воспринимал Цзинь Чэньяня как Альфу — разумеется, он знал, что вторичный пол Цзинь Чэньяня — Альфа, но относился к нему как к старшему родственнику другого пола, никогда не глядя на него как на мужчину.
После того случая всё изменилось.
Когда же он попытался взглянуть под иным углом на человека, которого знал всю жизнь, то с удивлением обнаружил, что этот человек превосходит абсолютно всех знакомых ему Альф. Он был умён, осторожен, обладал дальновидностью и умел подстраиваться под обстоятельства, а ещё он был красивее любого Альфы, которого когда-либо видел Линь Ланчуань, и относился к нему лучше всех остальных знакомых Альф.
Смутные чувства пустили в этом процессе корни, дали ростки, а затем расцвели и окрепли.
На следующее утро, проснувшись и спустившись вниз, Линь Ланчуань не застал Цзинь Чэньяня в столовой — обычно тот сидел там, купаясь в лучах утреннего солнца и неторопливо наслаждаясь завтраком.
Цинь И как раз убирала со стола. Линь Ланчуань спросил её:
— А где Цзинь Чэньянь?
Цинь И была старейшей слуристкой в этом доме, если не считать управляющего Линь. Она пришла сюда работать ещё до того, как Линь Ланчуань закончил начальную школу, а потому, помимо Цзинь Чэньяня и управляющего Линь, являлась самым близким для него человеком в этой семье.
Едва завидев спускающегося Линь Ланчуаня, Цинь И радостно улыбнулась, согнув глаза в лучики:
— Сяо Чуань проснулся? Господин Цзинь уехал на работу. Что бы тебе хотелось на завтрак? Я приготовлю.
Цинь И была домашним поваром и мастерски владела кулинарией разных регионов. Сделав заказ, Линь Ланчуань сел за стол и уточнил:
— Ещё и восьми нет, а он уже уехал?
— И не говори! Проснулся ни свет ни заря, чуть за семь уже убыл, говорит, на службе срочные дела.
Закончив говорить, Цинь И убеела хлопотать на кухню, оставив Линь Ланчуаня сидеть в одиночестве. Тонкие, словно белые побеги лука-батуна пальцы легонько постукивали по краю стола. Вспомнив события вчерашнего полудня, Линь Ланчуань пришёл к вполне разумному выводу: так называемые срочные дела на фирме — всего лишь предлог, а истинная цель Цзинь Чэньяня заключалась в том, чтобы сбежать от него.
Спрашивается, при каких обстоятельствах человек начинает избегать другого?
Ответ очевиден: когда у него рыльце в пушку.
С чего бы вдруг Цзинь Чэньяню ни с того ни с сего испытывать неловкость?
Линь Ланчуань чувствовал, что разгадка кроется где-то позади той самой футболки.
Вообще-то Линь Ланчуань мог потребовать ответа у Цзинь Чэньяня ещё вчера днём. Он был уверен: стоит ему немного поднажать, как он непременно добьётся своего.
Ситуация и впрямь выглядела подозрительно. Футболка годичной давности, да ещё и со следами крови — Цзинь Чэньянь ведь не какой-нибудь извращенец со странными наклонностями, у него не было ни единой причины хранить такую вещь да ещё и держать её под рукой.
Если отбросить все невозможности, останется лишь одно объяснение.
Не только Линь Ланчуань не мог выбросить из головы ту временную метку — Цзинь Чэньянь тоже помнил о ней каждую секунду.
Уж в чём-чёв, а в этом Линь Ланчуань был уверен: тот вовсе не был к нему абсолютно равнодушен.
Правда, существовала и вероятность того, что Линь Ланчуань слишком сильно желал выдать желаемое за действительное и потому поддался предвзятости, проигнорировав прочие варианты. Если дело обстояло именно так, то упорные расспросы могли привести лишь к тому, что он вновь разозлит Цзинь Чэньяня, после чего его опять отправят на чужбину целых на десять месяцев.
Проводить те дни, когда у него было всё необходимое для сытой жизни, водились деньги и не было недостатка в компании друзей, но невыносимо не хватало лишь самого Цзинь Чэньяня — повторения этой участи он не желал ни за что на свете.
Взвесив всё, Линь Ланчуань решил действовать постепенно, чтобы при удобном случае нанести один сокрушительный удар.
Тутень Фэнь тоже работала в доме давно, уступая по стажу лишь Цинь И и управляющему Линь. В её обязанности входила уборка на втором этаже, и именно она прибирала спальни Цзинь Чэньяня и Линь Ланчуаня.
Пока Линь Ланчуань размышлял над тем, как нанести Цзинь Чэньяню решающий удар, тутень Фэнь как раз спускалась со второго этажа, неся в руках постельное бельё и одежду.
Как говорится в известной поговорке?
Стоит захочешь вздремнуть, как кто-то подкладывает подушку.
Глаза Линь Ланчуаня мгновенно засияли, и он бросился навстречу тутень Фэнь.
— Айя, мой маленький предок, ты что творишь? Чего такой взъерошенный? — Цинь И как раз несла завтрак и едва не столкнулась с летящим Линь Ланчуанем нос к носу.
Линь Ланчуань торопливо извинился перед ней:
— Прости, прости...
Затем он снова перевёл взгляд на тутень Фэнь и выпалил:
— Тутень Фэнь, подождите минутку, уделите мне самую малость времени? У меня есть крайне, крайне, крайне, крайне... важный вопрос, мне нужно с вами посоветоваться.
Не успела тутень Фэнь и рта открыть, как Цинь И рассмеялась над Линь Ланчуанем:
— Раз дело такое важное, А-Фэнь, бросай свои дела, садись скорее, помоги Сяо Чуаню разобраться.
Тутень Фэнь подошла ближе, прижимая к груди бельё и одежду:
— Что за дело, Сяо Чуань? Говори.
Линь Ланчуань прочистил горло и принял крайне серьезный вид:
— Спальню Цзинь Чэньяня всегда убираете вы, верно?
Тутень Фэнь выглядела несколько озадаченной и бросила взгляд на Цинь И:
— Ну да, а что такое?
— Сяо Чуань, погоди! — Цинь И неожиданно прервала Линь Ланчуаня. — Сперва ответь на один вопрос Цинь И. Она любопытствовала им невероятно, просто страшно сказать как, долго-долго!
Линь Ланчуань удивился:
— Спрашивайте.
Цинь И зашла с козырей:
— Ты что, и вправду влюбился в господина Цзинь?
Услышав вопрос Цинь И, не только остальные слуги в доме, но даже управляющий Линь бросили работу и навострили уши, подбираясь поближе. В одно мгновение длинный обеденный стол оказался почти полностью забит людьми.
Под перекрёстным оглем стольких взглядов Линь Ланчуаню стало чуточку неловко.
— Ну да. Он такой красивый и так хорошо ко мне относится, разве это странно — влюбиться в него?
— Вообще-то странно, — прямо ответила Цинь И.
— ...
Остальные явно были с ней согласны и наперебой заговорили:
— Он всё-таки намного старше тебя...
— И то верно.
— Ты больше десяти лет звал его маленьким дядюшкой.
— Хоть этот маленький дядюшка и понарошку.
— Но звал-то больше десятка лет!
— Тоже верно.
...
От такого шквала мнений Линь Ланчуань чуть сам в себе не усомнился, но к счастью, быстро сообразил, как ответить:
— Так я теперь не зову его маленьким дядюшкой! Вы просто слишком давно меня знаете и не можете перестроиться на новый лад. Ответьте мне: если бы вы не знали ни меня, ни Цзинь Чэньяня, а увидели бы, как мы идём по улице за руки, вам показалось бы это странным?
Присутствующие мысленно представили эту картину —
На оживленной улице Цзинь Чэньянь и Линь Ланчуань идут бок о бок, держась за руки. Цзинь Чэньянь молчалив, шагает спокойно, а Линь Ланчуань — вылитый переродившийся маленький болтун: один говорит, другой слушает. Время от времени, увлекшись разговором и забывая смотреть по сторонам, Линь Ланчуань едва не натыкается на прохожих или машины, тогда Цзинь Чэньянь притягивает его к себе и тихонько отчитывает.
— Ну, если подумать...
— Вроде бы даже мило.
Линь Ланчуань рассмеялся:
— То-то же! Вы просто слишком привыкли к тому, что я зову его маленьким дядюшкой, потому что знаете меня с пелёнок. Вот добьюсь его, пройдёт немного времени, и вы привыкнете по-новому!
— Ладно, — Линь Ланчуань принялся разгонять зрителей. — Идите все работать, чего столпились, тут из-за вас дышать нечем!
Дождавшись, пока зевак разогнали, Линь Ланчуань снова повернулся к тутень Фэнь:
— На чём мы остановились? Ах да, вспомнил! Вы ведь постоянно убираете в его комнате... Скажите, не попадалась ли вам на глаза одна вещь? Одежда.
— Одежда? — Тутень Фэнь выглядела озадаченной, но вскоре что-то припомнила и, достав из стопки вещей какую-то тряпицу, вытащила футболку. — Ты про эту?
На груди красовался мультяшный принт, а на спине — буквы. Глаза Линь Ланчуаня мгновенно засияли:
— Да-да, именно она!
Но тут же его брови сошлись на переносице:
— Он велел вам её выбросить?
Тутень Фэнь ответила:
— То-то и оно. Раньше я много раз спрашивала, не выкинуть ли, он всегда отвечал, что не нужно. А нынче утром — поди пойми что на него нашло — снова приказал избавиться.
Линь Ланчуань хлопнул себя по колену:
— Я так и знал!
Оставлял — потому что жалко расставаться.
Выбрасывает — потому что замучила совесть.
Улики налицо.
Цинь И и тутень Фэнь озадаченно переглянулись:
— Чего ты там узнал?
Линь Ланчуань хитро усмехнулся:
— Ничего-ничего, идите за работу, а мне пора завтракать!
Изначально Линь Ланчуань собирался после завтрака сразу отправиться к Цзинь Чэньяню для объяснений — он был настолько взволнован, что не хотел терять ни минуты, но потом подумал, что это не вовремя.
В конце концов, Цзинь Чэньянь был на работе, и он с таким трудом закрепился на посту генерального директора корпорация Цзинь, что Линь Ланчуань не мог создавать ему лишних проблем.
Он решил подождать, пока Цзинь Чэньянь вернётся со службы домой, но не успел дождаться его возвращения, как зазвонил телефон — это был Чэнь Фань.
Чэнь Фань звал погонять на спорткарах. Время было назначено, место определено, оставалось только дождаться Линь Ланчуаня, чтобы тот поддержал его своим присутствием. Линь Ланчуань слегка удивился: Чэнь Фань уже много лет не прикасался к гоночным машинам, с чего это вдруг его снова потянуло на адреналин?
Судя по звукам на том конце провода, затея намечалась грандиозная.
Впрочем, расспрашивать он особо не стал, главным образом потому, что Чэнь Фань тараторил с бешеной скоростью и у него явно не было ни времени, ни настроения отвечать на подобные вопросы.
Сбросив вызов, Линь Ланчуань позвонил Цзинь Чэньяню.
Доложиться о планах.
Цзинь Чэньянь никогда особо не одобрял тусовки Линь Ланчуаня с компанией Чэнь Фаня, особенно такие щекочущие нервы развлечения, как уличные гонки. И действительно, стоило Линь Ланчуаню договорить, как голос Цзинь Чэньяня опасно упал.
http://bllate.org/book/30875/3764723
Готово:
