Она выглядела поистине жутко: кровавый комок плоти, с которого к тому же сочился гной и разлагалась кожа — от одного взгляда на такое ребенок мог упасть в обморок. Но, как и говорил Сяо Юй, истинная красота кроется в костях, а не в коже, и даже в этом кровавом месиве Сяо Юй сумел разглядеть, что прежде эта госпожа Се была красавицей.
Когда запись на камне воспоминаний закончилась, все умолкли. Первым молчание нарушил Сяо Юй, задавший вопрос:
— А что известно о родителях этой госпожи Се?
Заговорив об этом, глава семьи Пэн лишь сильнее помрачнел от сожаления:
— Ох, семейка Се... Эх, трудно сказать, был ли этот культиватор демонов старым врагом старшего Се из прошлых лет, но на следующий день после того, как девчонку из семьи Се утащили, весь их род вырезали подчистую.
— Неужели так? — задумался Сяо Юй.
Вопросы сыпались у него один за другим, причем каждый неизменно бил в самую суть. Старейшина Бессмертной Секты Пяти Стихий, который незадолго до этого вел переговоры с главой семьи Пэн, бросил на Сяо Юя недовольный взгляд, однако на словах фальшиво восхитился:
— Проницательность молодого друга поистине впечатляет. Не желаете ли отправиться в путь со стариком?
— Благодарю старшего за добрые намерения, но мне всё же больше нравится расследовать дела в одиночку. Говорят, призрак невесты каждую ночь наведывается в усадьбу Пэн, так что я пойду осмотрюсь первым.
Договорив, Сяо Юй воспользовался сгущающимися сумерками и направился к родовому имению семьи Пэн.
Возможно, из-за истории с призраком невесты стоило только наступить ночи, как улицы пустели. Родовое имение семьи Пэн располагалось вовсе не в оживленной части города, а на его восточной окраине, занимая площадь в сотню му. Стоило только приблизиться, как повеяло непрерывными порывами зловещего ветра.
Ци Инь здесь была настолько густой, что казалось, вот-вот сконденсируется в капли воды. Сяо Юй достал зонт Инь-Ян с тушеной расцветкой: как только купол зонта укрыл его, леденящая Ци Инь оказалась полностью отсечена снаружи.
Сяо Юй не стал вламываться внутрь напрямую, а уселся на карнизе крыши, одновременно держа зонт Инь-Ян и наблюдая за обстановкой вокруг усадьбы. Заодно он выпустил на свободу четырех служанок.
Четыре красавицы, каждая со своим неповторимым очарованием, устроились вокруг Сяо Юя — кто сидя, кто стоя. Их присутствие было таково, что любой культиватор, входивший в усадьбу Пэн, непременно задерживал на них взгляд.
Прибывший следом старейшина Бессмертной Секты Пяти Стихий, едва увидев служанок Сяо Юя, сразу узнал в них марионеток высокого ранга и с усмешкой произнес:
— Неудивительно, что молодой друг так уверен в себе — оказывается, его защищают высокоранговые марионетки, да и качество этого зонта Инь-Ян выглядит весьма высоким. Однако Ци Инь здесь слишком сильна, она наверняка привлечет и другую нечисть, так не лучше ли молодому другу пойти со мной одной дорогой?
Старик говорил мягким тоном, но от его слов так и везло скрытой насмешкой.
Сяо Юй легкомысленно скользнул по нему взглядом, ни во что не став ставить старика, и холодно бросил:
— Не нужно. Я люблю ходить один.
Лицо старейшины окаменело, и он тяжело фыркнул.
Бессовестная наглая псина! — пронеслось в чужих мыслях.
Служанка в красном крутила рукоять хлыста, собираясь уже отвесить старому хрычу оплеуху, но под насмешливым взглядом Сяо Юя сдержалась.
— Началось.
Раздался грохот барабанов и звуки гонгов, среди которых острейшим, пронзительным визгом выделялся голос сорны.
Из белесого тумана вдали показалась свадебная процессия. Шумная, оживленная толпа, — вот только разбрасывали они вовсе не монеты, а белые погребальные бумажные деньги.
В самом впереди процессии покачивались два призрачных фонаря, источая жуткий свет. Этот свет то вспыхивал, то гас на ледяном ветру, отражая мертвенно-бледные лица тех, кто их нес — до того неестественно бледные, что они ничем не отличались от мертвецов.
Приглядевшись получше, можно было понять, что те, кто несет фонари, вовсе не живые люди, а толпа бумажных манекенов в праздничных красных одеждах. Они шагали вперед жесткой, деревянной походкой, направляясь к большому имению семьи Пэн, и от них отчетливо доносился жуткий, скрипучий звук.
Один из культиваторов случайно встретился взглядом с их пустыми глазницами, и его собственные глаза тут же остекнели. Лишь когда стоявший рядом товарищ изо всех сил толкнул его, он кое-как пришел в себя, покрывшись холодным потом.
В этой грандиозной свадебной процессии больше всего привлекал к себе внимание кроваво-красный паланкин. Темно-красные занавески покачивались в такт шагам носильщиков с синюшно-зелеными лицами, и в щель едва виднелась пара красных вышитых туфелек. По обе стороны от процессии семенили женщины, похожие на служанок: они шумно переговаривались, будто подшучивая друг над другом, однако ночной женский хихиканье мог заставить кровь стыть в жилах.
При тусклом свете луны паланкин из красного дерева остановился, и седовласая старуха, сжимавшая надломленный нефритовый жуи, пронзительно завопила:
— Час настал!
— А ну-ка, молодой господин из семьи Пэн, выходи скорее встречать невесту!
Зловещий ветер пробирал до костей, холод разливался повсюду.
Сяо Юй уставился на это масштабное зрелище и предложил:
— Двое уважаемых, не соизволит ли кто-нибудь из вас первым прикинуться женихом?
— Раз уж молодой друг так хорош собой, почему бы ему самому не сыграть эту роль? — старейшина Бессмертной Секты Пяти Стихий вернул Сяо Юю его же коварную идею.
Сяо Юй легко рассмеялся. Вокруг клубился густой туман, его волосы легко развевались на ледяном ветру, наполовину заслоняя обзор. Но стоило ему оглянуться, как служанки и старейшина-культиватор меча вместе со всеми остальными бесследно исчезли.
Свадебная процессия оставалась прежней, однако на этот раз старуха с лицом, изрезанным морщинами-каньонами, обратилась напрямую к нему:
— Невеста из семьи Се, чего ты медлишь, садись в паланкин, не порть благоприятный час.
Моя невеста.
Уголки губ Сяо Юя слегка приподнялись в довольной улыбке.
Залезать в паланкин призрака невесты абы как нельзя. Не говоря уже о том, какую опасность представляют тащившие его духи, сами три пламени человеческого тела из-за попадания в призрачный паланкин пострадали бы от вторжения Ци Инь, из-за чего жизненная сила ослабела бы, и человека охватил бы одержимый дух.
— Невеста из семьи Се, чего ты медлишь, садись в паланкин, не порть благоприятный час.
Тело старухи вспыхнуло красным светом: если бы Сяо Юй продолжал медлить, она, пожалуй, перешла бы к силе.
Восемь синекожих злых духов, несших паланкин, опустили его на землю. Высокие, с бугрящимися мышцами демоны излучали страшное давление и сделали два шага в сторону Сяо Юя. Каждый раз, когда их ноги опускались на землю, оставался глубокий след, из которого валил черный дым.
Совершенно черные зрачки злых духов зияли пугающей пустотой, похожие на два глубоких провала, и в этой непроглядной черноте читалось откровенное вожделение.
По правду говоря, взгляды всех без исключения призраков и демонов были пропитаны странным, обжигающим предвкушением. Вместо того чтобы ждать, пока он послушно заберется в паланкин, они, казалось, даже больше хотели, чтобы он вздумал сопротивляться.
— Невеста из семьи Се, пора в паланкин! — голос старухи стал еще пронзительнее.
— Хорошо.
С лучезарной улыбкой глядя на толпу нечисти, принуждавшую его сесть в свадебный паланкин, Сяо Юй сам двинулся им навстречу.
Одна из служанок шагнула вперед, и Сяо Юй протянул руку, чтобы опереться на запястье длинноволосой демоницы и взобраться в паланкин.
Стоило ему сделать это простейшее движение, как поддерживавшая его служанка высунула язык чуть ли не до груди — казалось, ей не терпелось сперва посмаковать его на вкус.
Как только Сяо Юй уселся в паланкин, в нос ему ударил густой, удушливый запах крови. Создавалось впечатление, что и занавески, и само красное дерево были насквозь пропитаны кровью. Окутанный клубами Ци Инь и белого тумана, Сяо Юй внезапно обнаружил себя облаченным в свадебные одежды с фениксами и корону из перьев и жемчуга, а голову скрывала красная фата. Обзор тут же сузился: теперь он видел лишь подол подвенечного платья на коленях да вышитые туфельки на ногах.
Сохраняя полное спокойствие, Сяо Юй откинул красную фату, возвращая себе нормальный обзор. Подняв взгляд, он нос к носу столкнулся с синекожим младенцем, висевшим под потолком паланкина. Черные глаза малыша уставились на Сяо Юя так, словно перед ним оказалась вкусняшка, пришедшая прямо к нему в лапы.
Хихикая, ребенок обнажил молочные зубы размером с рисовые зернышки, и раздался пугающий, полый голосок:
— Невесте нельзя самой приподнимать покрывало.
Пробормотав это, призрачный младенец стремительно пополз к Сяо Юю. Опираясь одновременно на руки и ноги, он двигался с невероятной скоростью и в мгновение ока бросился ему прямо в лицо.
Сяо Юй вытащил из прически золотую шпильку и, нашептав заклинание, решительным и точным движением вонзил ее в демонического ребенка.
Чпок!
На подоле ярко-красного праздничного платья расплылось еще одно темно-кровавое пятно.
Призрачный младенец залился пронзительным, душераздирающим плачем. От одного этого звука у любого бы заложило уши и пошла кровь, но Сяо Юй лишь глубже вогнал золотую шпильку, насквозь пронзив синекожего мелкого духа, который был размером не больше двух ладоней взрослого человека.
Темно-красная кровь испачкала пальцы, сжимавшие шпильку. С легким отвращением Сяо Юй вытер руку о красную фату, но даже после усердного трения на коже осталась пара кровавых мазков. Выдернув шпильку, он небрежно отер ее о ту же фату и без малейшего сожаления швырнул на пол.
Снаружи доносился шум толпы — казалось, этот свадебный паланкин как раз проезжал через оживленный торговый квартал. Было слышно, как бьют в барабаны и гонги, а толпа сыплет поздравления.
Сяо Юй приподнял занавеску и выглянул наружу, встретившись взглядом с лицом, у которого навыкате торчали глазные яблоки, а в разлагающейся плоти кишели опарыши:
— Невеста из семьи Се чем-то недовольна?
Под звуки этого голоса Сяо Юй воочию наблюдал, как у собеседника глазное яблоко выпало из глазницы. Оно покатилось по полу, остановилось прямо у ног Сяо Юя и продолжало вращаться, иссеченное кровавыми жилками. Сяо Юй придавил глаз ногой и раздавил его.
Тот человек резко завизжал, и с него куском свалилась гниющая плоть, правда, на этот раз внутрь паланкина она не упала.
Ощутив под ногой лопающийся глаз, Сяо Юй чуть изогнул губы в улыбке:
— Надо же, куда мы заехали.
Другая женщина, чью внешность еще можно было назвать миловидной, резко схватила того человека и, разинув пасть так, как обычный человек никогда бы не смог, откусила ему всю голову разом. Она принялась с хрустом пережевывать череп.
Хрусь-хрусь...
Под звуки отчетливого хруста не успевшие проглотиться куски мяса падали на землю. Женщина в два счета проглотила голову, провела изящным пальчиком по уголку рта, стирая кровь, и сладко улыбнулась Сяо Юю:
— Госпожа, мы всё еще в Линчэне. Вот проедем шумные кварталы, покинем город, перейдем через дикие поля — и сразу окажемся в Городе Ань. Госпожа, не спешите так, неужто вам и впрямь так не терпится поскорее увидеть молодого господина Пэна?
Сяо Юй в ответ тоже улыбнулся:
— Ну конечно, я же сгораю от нетерпения, так хочется взглянуть, как выглядит мой суженый.
— Какая же госпожа бесстыдная, — щебетала женщина, заигрывая с ним, но в глазах ее, устремленных на него, читалась исступленная жажда.
Сяо Юй с улыбкой опустил занавеску и подпер рукой голову.
Снаружи не было никакого оживленного города — напротив, вокруг раскинулся густой лес, куда с трудом проникал даже лунный свет. Густая чернота пробуждала глубоко в сердце страх, но Сяо Юй лишь с некоторым волнением крутил в пальцах золотую шпильку.
Звуки гонгов и барабанов внезапно стихли, и голову Сяо Юя снова накрыли ярко-красной фатой. Снаружи послышались голоса людей, препиравшихся со свадебной процессией:
— Кто такие?
— Свадебная процессия семьи Се, посторонним убраться с дороги!
Взмыли крики толпы, занавеска паланкина с треском разодралась. Некое темное оружие, окутанное черной ци, было готово расправиться с перепуганной до ватных ног невестой, но вместо этого при распахнутой занавеске его встретила острая золотая шпилька.
Покрытая высшими заклинаниями изгнания нечисти золотая шпилька неожиданным выпадом глубоко распорола дыру в этой черной ци.
— Эх, какая жалость, чуть-чуть промахнулся.
С улыбкой Сяо Юй отбросил в сторону почерневшую золотую шпильку, впитавшую густую призрачную Ци.
http://bllate.org/book/30871/3764093
Готово:
