Я с hésitation кивнул.
– Тогда собирайся быстрее, у меня тут всё в порядке, видишь, я даже могу... Тьфу! – Сяо Лу попытался приподняться на кровати, чтобы доказать мне свою состоятельность, но задел рану и только жалобно заскулил от боли.
– Не крутись! – я торопливо уложил его обратно и произнес откровенную ложь, в которую даже сам почти поверил: – Я просто покажусь на минутку и сразу вернусь.
Сяо Лу посмотрел на меня своими чистыми глазами, словно хотел что-то сказать, но передумал, и в конце концов лишь тихо бросил: «Хорошо».
Не знаю почему, но от этого взгляда мне стало не по себе. Я машинально отвел глаза и в панике сбежал из больницы...
Оплатив такси, я всю дорогу домой думал о том, как посмотрел на меня перед уходом Сяо Лу.
Этот взгляд заставлял меня чувствовать себя бесконечно виноватым. В глазах Сяо Лу я всегда оставался чистым и наивным человеком, по крайней мере, не похожим на тех геев из нашего круга, чья личная жизнь была сплошной грязью.
Он говорил, что я очень дорог ему, а иметь такого друга, как я, – и вовсе бесценно. И вот теперь ради денег я сам предал эту драгоценность.
Всегда говорят, что деньги – корень всех зол, но, на мой взгляд, это лишь оправдание, которым люди прикрывают собственные алчные желания. Любые высокие порывы перед лицом человеческой природы кажутся до смешного ничтожными.
Я не исключение.
Глядя на быстро проносящиеся за окном высотки, я впервые засомневался, правильный ли выбор сделал.
Принесет ли мне настоящее счастье такая бездумная погоня за деньгами?
Ответ на этот вопрос может дать только время.
Чтобы не заставлять Сун Юя ждать слишком долго, я несколько раз подгонял водителя. Дорога, которая обычно занимала минут сорок, на этот раз пролетела всего за полчаса.
Я семенил короткими шашками, быстро направляясь к гостиничному номеру, но стоило мне толкнуть дверь и увидеть Сун Юя, как я остолбенел.
Он развалился на диване в совершенно непринужденной позе, прикрыв глаза, с недокуренной сигаретой в зубах и закинув ноги на журнальный столик. Рукава и воротник его рубашки были сплошь покрыты складками, а чёлка, уложенная гелем, растрепалась, и несколько прядей упало на лоб. Но больше всего меня поразило то, что на его правой щеке виднелись блеклые красные следы.
Очевидно, кто-то дал ему пощёчину.
– Господин Сун? – неуверенно позвал я, стоя у порога.
Сун Юй приподнял веки, взглянул на меня и хлопнул по дивану рядом с собой. Я медленно подошел и опустился рядом, но не успел я толком устроиться, как он набросился на меня и повалил на диван.
– Господин Сун! – испуганно воскликнул я, упираясь руками ему в грудь.
– Не двигайся, дай мне тебя обнять, – он уткнулся лбом мне в грудь, и голос его звучал хрипло.
Хоть я и не видел его лица, я отчетливо чувствовал его глубокую беспомощность и растерянность. Мое сердце невольно смягчилось, и руки, которые до этого сопротивлялись, постепенно опустились.
– Господин Сун, что с вами? – сбитым дыханием спросил я.
Сун Юй ничего не ответил, но его действия говорили сами за себя.
В тот день Сун Юй словно переродился. Я никогда раньше не видел его таким: он всё молчал, будто подавляя в себе какие-то чувства, похожий на зверя, запертого в клетке, у которого есть и острые зубы, и мощные лапы, но нет никакого выхода наружу.
Это мучительное стремление сдержать себя и невозможность дать выход эмоциям проявились в каждом его движении.
А я стал жертвой, до которой он так и не смог дотянуться.
Не знаю почему, но это фальшивое замещение вызывало во мне глухое отвращение, однако отказаться я не мог.
Потому что мои отношения с Сун Юем были слишком зыбкими.
Сначала я еще кое-как мог соображать и сопротивляться, но постепенно потерял сознание, и мое тело словно рухнуло в бездонную пропасть, откуда его вновь подбросило к облакам, швыряя то вверх, то вниз...
Мне казалось, что я больше никогда не проснулюсь. Эта раздирающая нутро боль была такой, будто меня пытаются разорвать надвое, и каждая косточка, каждый дюйм моего тела кричали и протестовали.
Боль, одна только боль.
Я даже начал сомневаться, смогу ли вообще дожить до того, чтобы потратить заработанные деньги.
Но тут же подумал: я еще молод, впереди у меня уйма времени, которое я не растратил попусту, я ни за что не умру вот так.
Глухое упорство в конце концов вытащило меня из забытья.
Только вот вокруг была вовсе не спальня в отеле, а огромная комната, оформленная в европейском стиле. Я лежал на широкой двуспальной кровати размера king-size, на которой спокойно поместились бы три-четыре человека.
Где это я? Как я здесь оказался?
Я попытался опереться на локоть и сесть, но заметил, что в тыльную сторону моей ладони вставлена игла, и лекарство капля за каплей поступает прямо в вену.
Бросив взгляд на этикетку флакона, я понял, что это антибиотики.
В этот момент дверь в комнату открылась, и вошедшим оказался не кто иной, как Сун Юй.
Увидев, что я проснулся, он сначала замер, а затем подошел к столу, налил стакан воды и принес мне.
– Попей.
Я кивнул.
Сун Юй присел на край кровати, приподнял меня, устроив в своих объятиях, одной рукой обнял за талию, а другой поднес стакан к губам.
– У тебя поднялась температура, я велел сделать тебе укол.
Я молчал, даже не думая благодарить его за заботу.
– Переоденься потом в чистую пижаму, эта промокла, – продолжал рассуждать вслух Сун Юй.
Мое тело было липким, тонкая шелковая пижама насквозь пропиталась потом и прилипла к коже, сквозь мокрую ткань проступали контуры белой груди. Из-за сильного потоотделения во рту пересохло, будто я проглотил горсть углей, но после нескольких глотков теплой воды мне показалось, что на землю пролился долгожданный дождь.
– Где это мы? – с трудом выдавил я.
Хотя я только что напился воды, голос звучал так, будто мне в горло насыпали песок – оказывается, я сорвал голос.
– Мой дом.
Я обвел комнату взглядом и больше ничего не сказал. Всё это время я вел себя послушно, как кролик: без обид, без слез и тем более без расспросов.
Наверное, моя покорность пробудила в Сун Юе угрызения совести, потому что он вдруг произнес:
– Я перевел на твою карту миллион. Ты отлично потрудился в эти дни.
В душе я горько усмехнулся. Сун Юй был мастером словесных манипуляций – не зря он начальник. Он преподнес плату за секс со мной так, будто это была премия для сотрудника, и накинул еще полмиллиона сверху лишь потому, что в этот раз переборщил с жесткостью и его замучила совесть. Если бы я отказался взять деньги, это выглядело бы чистой комедией.
http://bllate.org/book/30858/3762490
Готово:
