Ныне ему исполнилось двадцать семь, однако лицом он вышел нежным и пригожим, а женский голос подделывал столь искусно, что не отличить от настоящего — посторонние и подавно не замечали подвоха. К тому же Лю Фанцин был человеком бывалым, умел обходиться с людьми деликатно и мастерски ладил со всеми, отчего со временем и получил прозвище Матушка Лю.
Заметив на лице Дуань Сюйяня холодную усмешку, Лю Фанцин вновь заговорил своим обычным мужским голосом:
— Шутки шутками, а вы не принимайте всерьез. Как я смею над вами потешаться?
Хотя Дуань Сюйянь был принцем, но, поскольку лазутчики Бэйшо находились в далеком Наньване и были вынуждены скрывать свои личности, здесь не принято было строго придерживаться этикета. К нему обращались согласно его положению в Тереме Фэнъянь — просто господин. Лю Фанцин же дольше всех прожил в Наньване, и, если судить по-человечески, его вполне можно было считать кем-то вроде старшего брата для Дуань Сюйяня.
Дуань Сюйянь давно привык к дурашливости Лю Фанцина. Он лишь взглянул на него и спросил:
— Где Дин Шэнь?
— Спрятался на кухне, — ответил тот и, ловко притянув к себе стоявший на столе ларец с едой, добавил: — Ого, сколько сегодня сладостей принес, а мне хоть кусочек достанется?
Крышка уже почти приподнялась, но Дуань Сюйянь нажал на нее локтем и осадил:
— Хозяин Лю гребет деньги лопатой, неужели голодаешь?
Лю Фанцин притворно вздохнул:
— Голода не испытываю, да только приходится без всякой причины кормить за твой счет и старика, и малого.
Лю Фанцин и сам до сих пор удивлялся: после того как Дуань Сюйянь вошел во дворец, вестей от него почти не поступало, пока уже после Нового года он внезапно не привел в Терем Фэнъянь женщину с ребенком. Позже он узнал, что мальчик — младший брат Дин Гэна.
— Скажи, ты ведь сам убил Дин Гэна во дворце, а теперь помогаешь его матери и брату сводить концы с концами. О чем ты только думаешь? Не боишься, что однажды мальчишка узнает правду? — Лю Фанцин замедлил речь и ткнул пальцем в грудь собеседника. — И воткнет тебе нож прямо сюда.
Дуань Сюйянь, однако, не придал этим словам значения. Он лишь взял его руку в свою, внимательно осмотрел пальцы и заметил:
— Какими белилами пользуешься? Кожа у тебя хорошая.
Лю Фанцин закатил глаза:
— Больше пары фраз серьезно продержаться не можешь.
Он выдернул руку, отошел в сторону и, выбрав на столе коробочку с косметикой, принялся поправлять макияж перед зеркалом.
— В последнее время эти верховоды из Министерства работ и Министерства финансов используют моих девушек и актеров как прикрытие, проворачивают дела прямо здесь, в моих владениях. Боюсь, как бы они не накликали сюда Цзиньивей.
Дуань Сюйянь ответил:
— Это дело времени. Весь год Восточный дворец и Внутренний кабинет тайно проверяют подробности торговых налогов, а Терем Фэнъянь — идеальное место для кутежей и заключения грязных сделок. Если однажды нагрянет проверка, Хозяину Лю не избежать встречи с Цзиньивей.
Лю Фанцин посмотрел в зеркало на отражение юноши за своей спиной. Всего за год Дуань Сюйянь вытянулся почти на полголовы, плечи стали шире и крепче. Даже под плотной одеждой было трудно скрыть очертания кадыка.
Все эти перемены в прошлом году еще можно было списать на недавнее оскопление, но теперь его мощную, властную ауру, если ее не сдерживать, впору было называть не иначе как рвущейся наружу.
Лю Фанцин втайне вздохнул, продолжая подводить брови:
— Нечего только подшучивать надо мной. Вы, господин, полны жизненных сил, после Нового года входите в возраст совершеннолетия, и сдерживать этот рост становится все труднее. Если так пойдет и дальше, тайну лже-евнуха будет не скрыть. Сейчас вы — Нэйши при Жуань Цинчжоу, но стоит вам оступиться — и это верная смерть. Думаешь, Лю Кецун спасет вам жизнь?
Дуань Сюйянь промолчал, лишь едва заметно улыбнулся уголками губ.
Видя, что он молчит, Лю Фанцин продолжил:
— Сегодня все не так, как прежде. С тех пор как пять лет назад произошла утечка карт расположения войск, в Наньване при наборе слуг требуют безупречной биографии, а беженцев гонят прочь. Мы — не уроженцы Имперской столицы, не говоря уже о Цзиньивей и Дунчане, нам даже пробиться в прислуги — задача не из легких. Вы — редкое исключение, но видно же, что во Внутреннем кабинете уже настороженно следят за Теремом Фэнъянь, и Лю Кецун больше не будет использовать наших людей для своих планов. Путь прямого проникновения в Дунчан и Цзиньивей отрезан. Оставлять вас одного в логове тигра — я не вынесу ответственности, если что-то пойдет не так.
— Не торопись хоронить меня раньше моего поражения, — сказал Дуань Сюйянь. — Во дворцы Наньвана и так непросто попасть. Если полагаться лишь на вино и продажных женщин, чтобы пролезть в чиновничий аппарат, ничего не выйдет. Те сановники в лучшем случае лишь приведут нас в свои поместья ради забавы, а пытаться через них добыть следы к планам обороны — слишком долго и безнадежно.
Он опустил голову и принялся тереть пальцы, так что на тыльной стороне ладони вздулись вены, переходя на предплечье. В этом «волкодаве» проснулся хищник — он жаждал перегрызть горло добыче, чтобы доказать свою силу.
— Император-отец учил меня не проявлять нерешительности. Мы и так живем здесь, подставив шею под меч, — это наш последний, отчаянный бросок. — В его глазах сверкнула жестокость, и он обернулся к Лю Фанцину с улыбкой: — Если не смеешь рискнуть самой жизнью, какое право я имею находиться в Наньване?
Лю Фанцин на мгновение замер, в его глазах промелькнула зависть:
— Мой господин, я был о вас слишком низкого мнения. С такой отвагой и амбициями… по возвращении в Бэйшо вас ждет великая слава.
В этот момент в дверь постучали: два длинных стука, два коротких.
— Похоже, тот, кого вы ждали, скоро будет, — произнес Лю Фанцин.
Дуань Сюйянь подхватил ларец и направился к выходу.
Лю Фанцин напоследок напутствовал его:
— Обходи стороной главный зал, Лю Кецун еще там. С тех пор как вы попали в Восточный дворец, ваши отношения свелись лишь к взаимной выгоде. А он… хоть и меняет любовников на своем ложе как перчатки, все равно чувствуется, что он не до конца удовлетворен вами. Если столкнетесь, сможете ли вы уйти?
— Правда? — Дуань Сюйянь остановился и улыбнулся. — Это было бы даже к лучшему.
Он обернулся и осторожно поставил ларец на пол, обведя взглядом комнату.
— Что ты ищешь? — спросил Лю Фанцин.
Дуань Сюйянь перевел взгляд на него и усмехнулся:
— У Хозяина Лю наверняка найдется здесь какое-нибудь зелье, чтобы усыпить бдительность.
Глава 6. Игра
Ночь еще не закончилась, в главном зале гремела музыка, лились вина. Лю Кецун, поставив колено на край стола, пил вино, его взгляд то и дело блуждал по шелками убранному залу, но ничего нового или забавного он не находил.
Когда он опустил пустую чашу, рядом появился слуга с кувшином. Встретившись с ним взглядом, Лю Кецун почувствовал странное возбуждение и легонько постучал пальцами по столу, приказывая налить вина.
Дуань Сюйянь опустился перед ним на колени, и, как только чаша наполнилась на девять десятых, он слегка приподнял её за основание и поднес обеими руками.
Лю Кецун провел пальцами по его костяшкам, а затем крепко сжал руку Дуань Сюйяня в своей. Он потянул его руку к своим губам, и вино из чаши пролилось, стекая по пальцам.
http://bllate.org/book/30837/3759763
Готово:
