Девиз Гриффиндора: исследуй новое с любопытством, а затем заваливай объект своей страстью.
В экспрессе Хогвартс-экспресс Драко в сопровождении Гойла и Крэбба шёл по направлению к передним купе, когда заметил девочку с копной спутанных волос и крупными передними зубами. Она громко хвасталась перед пассажирами своего купе тем, что уже освоила магию из учебников первого курса, чем вызывала всеобщие восторги. Даже не заметив фирменной гривы Гермионы Грейнджер, Драко мог безошибочно определить в ней всезнайку-гриффиндорку исключительно по этим восторженным охам вокруг магии и показушной демонстрации знаний.
Бросив взгляд в угол глаза на эту маггловскую ведьму, которая из года в год неизменно соперничала с ним на экзаменах, Драко с крайне неприятным чувством признал: он действительно проигрывал этой всезнайке в прошлом. Притом проигрывал каждый раз, что просто бесило. Но приходилось признать и другое — мисс Всезнайка была едва ли не единственной толковой львицей во всем Гриффиндоре.
В этот момент Гойл толкнул Драко в спину:
— Драко, ты у нас такой умный, наверное, уже весь учебник от корки до корки выучил?
Поведение мисс Грейнджер и ее явное превосходство в знаниях явно задевали выходцев из чистокровных семей. Вопрос Гойла прозвучал с молодецким задором, и звуковая волна далеко разошлся по проходу — сам-то он относился к тем людям, которые в жизни не раскроют книгу. Впрочем, если бы и Драко смог похвастаться тем же, то неприятное чувство от того, что кто-то превзошел тебя, само собой сошло бы на нет.
Заметив, как мисс Всезнайка покосилась на них с любопытством и ожиданием, Драко подавил раздражение от громких воплей Гойла. Перед тем как удалиться, он чеканя каждое слово и холодно бросил:
— Ты что думаешь, будто я книжный червь, чей взгляд прикован исключительно к учебникам, да еще и за первый курс? Глубины магии давным-давно вышли за рамки того, что способны вместить школьные учебники.
Даже если бы его заставили заставить Темного Лорда танцевать хулу в Трех Метлах, он бы ни за что не потратил драгоценное время на повторение программы первого-второго классов. Вместо этого он лучше заперся бы в семейной библиотеке и как следует занялся бы исследованием очищения магической силы.
Протиснувшись вперед, Драко отыскал забронированное купе, о котором позаботились старосты, и только тогда позволил себе взглянуть в окно на перрон. Людей было много, и отыскать среди этой плотной толпы конкретного человека оказалось непросто. Поглазев пару минут и не заметив ничего интересного, Драко отвел взгляд, извлек из сумки «Принципы высшего анализа зелий» и принялся листать ее в надежде найти хоть что-нибудь, что поможет разрешить тупик, с которым он столкнулся в последние дни.
Драко, разумеется, не мог найти Гарри. Сам он слишком хорошо знал волшебный мир, из-за чего многие банальные вещи воспринимал как нечто само собой разумеющееся. Драко совершенно не задумывался о том, насколько невероятным для обычного человека выглядит адрес вроде платформы девять и три четверти на вокзале Кингс-Кросс. А Гарри — эта еще не обтесанная маленькая львиная натура по имени Гарри Поттер — явно не собирался обращать внимание на подобные мелочи, пока его собственные поиски платформы не обернулись реальной паникой.
По воле судьбы Гарри получил помощь от семейства Уизли — доброжелательного, но вечно опаздывающего, — а также при содействии близнецов Уизли, загонщиков Бладжеров Фреда и Джорджа, успешно устроился со своим багажом. Жаль только, что попутно он выдал свою личность Гарри Поттера — всего лишь потому, что вытер пот со лба.
По правде говоря, в самом начале удивление и любопытство Фреда и Джорджа по поводу шрама на его лбу ничуть не испугали Гарри. Во-первых, эти двое действительно очень любезно помогли ему, к тому же они постоянно весело перешутывались и не давали никому заскучать, что было весьма забавно. Да и в конце концов, его шрам действительно выглядел странно, разве нет? Однако позже Гарри услышал, как они побежали на перрон к своей маме — той самой доброй женщине — и завели разговор о той ночи, когда он остался сиротой. И хотя эта дама тут же их сурово отчитала, Гарри все равно вспомнилось то, что ему смутно доводилось видеть во сне: зеленый свет, крики, мольбы и шум... То, чего он раньше не понимал, теперь обрело для него отчетливый смысл... Ощущения были поистине скверными.
Но это оказалось еще не худшим. Если близнецы болтали о нем из чистого любопытства и по простоте душевной, то Рон, младший братец близнецов, едва попав с ним в одно купе, повел себя куда бестактнее.
— Ты правда Гарри Поттер?
Получив утвердительный ответ, Рон с восторгом принялся жестикулировать у собственного лба:
— Тогда ты на самом деле... ну, ты знаешь...
Гарри с досадой смахнул челку со лба, надеясь разом пресечь любопытство нового знакомого.
— Ого, это сделал Сам-Знаешь-Кто... А ты помнишь...
— Нет, — быстро перебил его Гарри. На душе у него скребли кошки, и эта тема ему решительно не нравилась.
— Неужели совсем ничего не помнишь? Ой...
— Послушай, Рон, — оборвал его Гарри, неуклюже переводя тему. — Ты не знаешь, на какой факультет тебя распределят?
По правде говоря, со дня их встречи с Драко в Косой Аллее и услышанной им лекции о факультетах Гарри не переставал терзаться этим вопросом. И вот сейчас как раз подвернулся ребенок из семьи потомственных волшебников, который наверняка должен неплохо разбираться в распределении, так что грех было не спросить.
— Понятия не имею, — рыжий мальчишка с чумазым носом пожал плечами в ответ на вопрос Гарри. — Вся наша семья училась в Гриффиндоре, так что, думаю, я тоже туда попаду.
И снова этот выбор по семейной традиции. Гарри чувствовал себя все более растерянным насчет распределения — он понятия не имел, есть ли у его семьи какие-то устоявшиеся предпочтения.
— Кажется, все члены семьи попадают на один факультет.
— Да не обязательно, — Рон быстро открыл для Гарри еще одну сторону медали. — Бывает, что братья и сестры учатся на разных факультетах. Вот у Чарли, моего второго брата, был однокурсник, младшего брата которого распределили в Когтевран. Не у каждой семьи получается держаться одного факультета. Впрочем, моя семья, наверное, до мозга костей гриффиндорская. Честно говоря, если бы меня угораздило загреметь в Слизерин, матушка, пожалуй, прибила бы меня на месте.
— Факультет Слизерин сильно отличается от Гриффиндора?
— Да Гриффиндор — лучше всех! — Рон чуть не подпрыгнул, пытаясь предельно твердым и серьезным тоном рассеять сомнения Гарри. — Послушай меня: нынешний директор Дамблдор окончил именно его! Величайший и могущественнейший волшебник современности! А Слизерин — это просто мерзкое местечко, там одни Пожиратели смерти!
— Я знаю, Волан-де-Морт учился там, — мрачно пробормотал Гарри. Драко, судя по всему, был прав: все вокруг придерживались именно такого мнения о Слизерине.
Рон передернул плечами от одного этого имени, после чего снова поразился гриффиндорской отваге Избранного и лишь затем продолжил:
— Слизерин — это питомник для темных волшебников. Огромная часть прихвостней Сам-Знаешь-Кого выпустилась оттуда.
— Но... — Гарри снова нахмурился. Неужели на остальных факультетах не нашлось ни единого последователя Темного Лорда? И что, в Гриффиндоре сплошные герои?
Колебания Гарри, судя по всему, показались его новому знакомому странными.
— Чего это ты? Неужели кто-то говорил тебе, будто это хорошее местечко?
— Я знаю одного парня, он сказал, что все Малфои учились в Слизерине...
— О боже! — Услышав это имя, Рон испуганно и торопливо перебил Гарри: — Малфой! Гарри, вся семейка Малфоев — Пожиратели смерти. Отец говорил, что Малфой был одним из главных сторонников Сам-Знаешь-Кого, и ему удалось избежать Азкабана исключительно потому, что он солгал на допросах. Среди Малфоев нет ни единого приличного человека.
— Эй-эй, о чем это тут болтает наш малышок Ронни? — дверь купе отворилась, и снаружи высунулись две абсолютно одинаковые рыжие макушки.
— Я слышал имя Малфой.
— И всякие слухи насчет Малфоев.
— О, вечно это слова нашего папы.
— О, надо всегда слушаться маму.
— Малышок Ронни — маменькин сыночек.
— Малышок Ронни, когда же ты наконец вырастешь?
Близнецы в дверях наперебой засыпали брата веселыми шпильками, отчего уши у Рона покраснели. Ощутив жуткое смущение, он взвизгнул:
— Да я к тому, что он — Гарри Поттер! Гарри Поттер! С чего бы ему считать Слизерин хорошим местом? Любой знает, что в Слизерине сроду не было никого нормального!
Открытая дверь купе, вопли Рона, а также друзья близнецов, которые как раз проходили мимо по коридору и собирались поздороваться, — все они прекрасно расслышали крики Рона:
— О, вы слышали, это же Гарри Поттер...
— Тот самый легендарный мальчик, который выжил.
— Интересно, у него правда есть шрам в виде молнии?
Несмотря на то, что проход загораживала забавная парочка близнецов, любопытные головы сзади толкались и наперебой пялились на лоб Гарри с благоговейным, возбужденным и чересчур назойливым выражением. Челка Гарри, казалось, вот-вот перестанет выполнять свою маскировочную функцию.
— Шрам...
— Его оставил Сам-Знаешь-Кто в ту ночь?
— Вау, Гарри Поттер...
Прислушиваясь к удаляющимся воплям и шепоткам, Гарри опустил голову. По идее, ему следовало обрадоваться, что кто-то так горячо с ним здоровается — в конце концов, из-за Дадли в его детстве было непростительно мало желающих с ним дружить. Но сейчас он не чувствовал никакой радости: все эти люди вовсе не стремились завязать искреннюю дружбу, их привлекала лишь новизна, к тому же они снова и снова во всеуслышание трепались о его славе, о его шраме и о той ночи, когда он потерял родителей...
Ему вовсе не улыбалось заводить таких «друзей». По крайней мере, Драко, узнав его имя, не стал с воплями обсуждать гибель его родителей, и когда протягивал шоколадку, не пялился на шрам у него на лбу. И что с того, что это Слизерин? Во всяком случае, у этих расписанных в худших красках слизеринцев не было привычки за спиной перемывать другим кости.
— Эй, чего это вы все столпились в проходе? — чей-то голос раздался издалека, перекрывая всеобщее гудение, и прозвучал несколько надменно. — Никто не видел жабу Невилла?
— Лягушек тут нет, зато есть Гарри Поттер.
— Правда? — Девочка с каштановой копной пушистых волос и крупными передними зубами протиснулась внутрь. Окинув всех взглядом, ее глаза остановились на голове черноволосого мальчишка, и вид у нее тоже был крайне любопытный. — Привет, я Гермиона Грейнджер. Я знаю тебя, я читала все книги о тебе. Говорят, ты очень сильный молодой волшебник, который уничтожил Того-Кого-Нельзя-Называть.
— Я... я не знаю, — Гарри судорожно сжал кулаки.
— Ты... — Гермиона, казалось, собиралась продолжить, но почему-то передумала. — Я к тому, что твой потенциал выглядит просто потрясающе. На какой факультет ты бы хотел попасть? Знаешь, в Хогвартсе четыре факультета. Я уже навела справки: директор — гриффиндорец, раз он такой могущественный, значит, факультет Гриффиндор должен быть выдающимся. Звучит неплохо, хотя, наверное, и остальные хороши по-своему, у каждого свои достоинства, верно?
Не успел Гарри ответить, как Рон не выдержал. Сначала он вновь выдал свою заученную пластинку о том, что Гриффиндор — лучше всех, а затем принялся промывать мозги Гарри:
— Конечно Гриффиндор! Все знают, что тот, чье имя нельзя называть, больше всего на свете боится директора Дамблдора. Отец говорит, что директор Дамблдор — величайший волшебник современности! Но с другой стороны, Гарри — единственный, кому удалось выжить после встречи с тем типом, да к тому же он победил его еще годовалым ребенком и заставил исчезнуть. Так что Гарри, само собой, место в Гриффиндоре, да и вся наша семья из Гриффиндора. — Добавив этот последний аргумент, Рон слегка задрал нос.
— О вот как? — Каштановолосая девчонка посмотрела на Рона с некоторым презрением. Подойдя к двери, она обернулась и посоветовала Гарри: — Знаешь, даже если ты мальчик-который-выжил и победил Того-Кто-Нельзя-Называть, тебе всего одиннадцать лет, и вовсе не обязательно терпеть чужое хамство. — Закончив говорить, каштановолосая девочка задрала подбородок и с еще большим апломбом бросила Рону: — У тебя грязь на носу, тебе никто не говорил? — С этими словами она тряхнула волосами и удалилась.
Лицо Рона покраснело точь-в-точь как его волосы. Он ткнул пальцем в удаляющуюся спину Гермионы:
— Эй... и откуда только берутся такие люди?
Гарри воздержался от каких-либо комментариев, сославшись на предлог и улизнув в туалет.
Челка по-прежнему безупречно выполняла роль щита на лбу, благодаря чему после возвращения из уборной на Гарри почти никто не обращал внимания. Однако слухи о том, что знаменитый мальчик, который выжил, Гарри Поттер, едет в этом поезде, уже разнеслись со скоростью пожара.
— Эй, Драко, это же Гарри Поттер! — Крэбб не удержался и толкнул Драко в бок, причем любопытства и алчности в его голосе было хоть отбавляй.
— Угу.
— Может, сходим глянуть, а?
— Ты себя кем возомнил, посетителем выставки акромунтулов? — губы Драко сжались в тонкую линию. На что тут смотреть? Поттер наверняка уже задружился с нищебродом из семейства Уизли. Он прирожденный гриффиндорец, и многое в его судьбе было предопределено заранее.
Мимо прогрохотала тележка со сладостями, и Крэбб, услышав призывы про шоколадных лягушек и тыквенное печенье, мгновенно вылетел из головы Гарри Поттер:
— Пойду гляну, есть ли тут чего вкусненького...
Гойл тоже протиснулся к двери, и в купе остался один лишь Драко, уткнувшийся в книгу.
Если не считать моментов, когда приходилось рассеянно отзываться на доносившиеся от дверей предложения: «Драко, будешь Берти Боттс?» «Драко, тут есть перьевые конфеты со вкусом грецкого ореха» или «Драко, тебе взять тыквенный пирожок или мясной?» — Драко изо всех сил старался сосредоточиться на описании и свойствах толина и отчаянно гнал от себя доносившиеся из коридора удивленные ахи и восторженные выкрики имени Гарри Поттера.
По мере того как имя Гарри Поттера зазвучало за дверью все чаще, Драко стало еще труднее концентрироваться, а на душе скребли кошки. Он с грохотом захлопнул книгу и резко повернулся к выходу:
— Вы двое наконец определились? Или вам нужно перепробовать абсолютно всё, прежде чем решить, что покупать?
Стоило Драко разозлиться, как Крэбб тут же растерялся:
— Драко, я...
Гойл сглотнул слюну, прижимая к груди охапку сладостей, и, похоже, все еще сомневался:
— А тебе... ничего не нужно?..
— Мне ничего не покупай, я не ем уличную стряпню, — холодно бросил Драко.
Наконец-то вернув этих двух обжор из-под обстрела тележки со сладостями, Драко обнаружил, что купе, рассчитанное на шестерых, вмиг оказалось забито до отказа. Ему показалось, что яблоку негде упасть, отчего он едва не закатил глаза. В этот момент дверь купе легонько постучали дважды. Поглощенные сладостями парни явно ничего не услышали, и Драко пришлось подниматься самому. Дверь приоткрылась, и на пороге предстал черноволосый худенький мальчик. Из-за толстых очков, замотанных скотчем, на него смотрели потрясающе красивые изумрудные глаза.
— Драко... — птенец наконец отыскал того, кто дарил ему ощущение безопасности. Чистейшая зелень по какой-то причине заволоклась тончайшей дымкой, отчего в этот момент пронзительный зеленый цвет стал словно бы тяжелее. Драко на секунду замер, оглядел коридор и, убедившись, что никто на них не смотрит, рывком втащил Гарри внутрь, прикрывая его собой: — Грег, Винсент, берите свои сладости и отправляйтесь к Блейзу. Живо, марш отсюда!
Строгость Драко заставила Гойла и Крэбба в панике схватить снеки и выскочить за дверь.
— Ну а теперь выкладывай, что стряслось? — оставшись вдвоем, Драко озадаченно посмотрел на поникшее личико, которое, впрочем, постепенно прояснялось.
Судя по недавнему шуму и всеобщему ажиотажу в коридоре, личность этого мальчика-который-выжил была раскрыта. Судя по обычным выходкам безмозглого Уизли, зачинщиком должен был выступить именно он, а Гарри Поттер — великий спаситель — в этот момент обязан был принимать всеобщее поклонение, словно герой. Имея в распоряжении подобную славу и почет, золотой мальчик Гриффиндора под тысячей и одним предлогом не должен был красться к его дверям с лицом, готовым расплакаться.
— Я... мне они не нравятся! — вспомнив недавние события, Гарри явно был не в восторге.
Выслушав сбивчивый рассказ Гарри о том, почему у него испортилось настроение, Драко лишь приложил руку ко лбу. Пережив столько всего на грани жизни и смерти и набравшись за столько лет опыта, он, конечно же, не мог вести себя так же, как кучка одиннадцати-двенадцатилетних детей.
http://bllate.org/book/30835/3759595
Готово:
