И всё-таки этот человек только с виду кажется простаком, а на деле — крайне расчетлив и коварен. Иначе как бы он сумел присосаться к Гу Хуайчжану?
Лицо Гу Хуайчжана помрачнело, от него буквально веяло холодом. Раньше он не обращал внимания на выходки Мэн Кэ, потому что тот не переходил границ, но теперь этот человек решился на столь мелкие интриги.
Он поднялся и направился к выходу. Хань Ли поспешил следом:
— Мэн Кэ просто не понимает, что делает. Я заставлю его извиниться перед тобой.
Гу Хуайчжан холодно бросил на него взгляд:
— Чтобы я больше никогда его не видел.
Ради Хань Ли он готов закрыть глаза на произошедшее в этот раз, но второго шанса не будет. Сказав это, он подошел к Су Юю:
— Пойдем.
Су Юй ничего не ответил, лишь равнодушно скользнул взглядом по бледному лицу Мэн Кэ. Неужели с таким скудоумием он посмел тягаться с ним?
Они вышли из кабинки. Гу Хуайчжан широким шагом направился вперед, а Су Юй догнал его и придержал за рукав:
— Директор Гу, разве вы не пьяны?
Гу Хуайчжан остановился и впился в него тяжелым взглядом своих черных, подернутых винным дурманом глаз:
— Стоило кому-то позвать тебя, и ты сразу примчался?
Разве он не боялся, что это была ловушка, специально подстроенная для него?
Су Юй, проведший рядом с ним три года, давно изучил, как нужно ублажать этого человека. Он сделал полшага вперед, прижавшись к Гу Хуайчжану, и потянулся застегнуть распахнутый воротник его рубашки. Сейчас был март: хотя наступила ранняя весна, ночи все еще оставались холодными.
Кончики его пальцев слегка похолодали, а голос звучал мягко и вкрадчиво:
— Я ведь волновался за вас.
Он знал, что Гу Хуайчжан любит его — любит его лицо и его тело. Иначе с чего бы тому, встретив его лишь однажды, захотеть выплатить за него восемь миллионов? Богачи не бывают простофилями, разбрасывающимися деньгами.
Су Юй также понимал, какой именно образ Су Юя нравится Гу Хуайчжану больше всего, поэтому говорил то, что тот хотел услышать, и делал то, что тот хотел видеть, чтобы те восемь миллионов не были потрачены впустую.
Дыхание Гу Хуайчжана сбилось. Он обхватил его за талию, прижал к стене и накрыл поцелуем те самые губы, что всегда знали, как сказать нужные слова, приносящие ему покой.
Лопатки Су Юя болезненно ударились о стену, но, к счастью, Гу Хуайчжан не забыл подставить ладонь под его затылок, не дав голове удариться о твердую поверхность.
Гу Хуайчжан действительно был немного пьян — он выпил несколько лишних бокалов, — но он был в полном сознании и вовсе не нуждался в том, чтобы его забирали из клуба.
Су Юй, обвив руками его шею, ответил на поцелуй, а почувствовав, что пора остановиться, легонько оттолкнул его:
— Хватит, нас кто-нибудь увидит.
Гу Хуайчжан посмотрел на его покрасневшие и влажные губы и решил, что пора как можно скорее вернуться домой.
Водитель ждал их внизу и, увидев, как они выходят вместе, удивился: почему господин Су приехал с директором Гу, разве он не должен быть дома? Однако он не стал расспрашивать, строго следуя своим обязанностям.
Машина быстро доехала до квартиры, где они жили. Эти элитные апартаменты находились совсем рядом с компанией Гу Хуайчжана, и до того, как они с Су Юем подписали договор, Гу Хуайчжан жил здесь в рабочие дни.
Су Юю позвонили около девяти вечера. Пока они добирались туда-обратно, да еще и задержались в клубе, было уже почти одиннадцать.
Едва переступив порог, Гу Хуайчжан снова заключил Су Юя в объятия и, не переставая целовать, принялся расстегивать его одежду.Су Юй едва справлялся, во рту отчетливо чувствовался слабый привкус алкоголя. На самом деле он не очень-то любил вкус спиртного, поэтому слегка прикусил кончик языка Гу Хуайчжана и, прежде чем тот успел выразить недовольство, произнес:
— Иди сначала в душ, а я приготовлю тебе отрезвляющий суп.
Услышав это, Гу Хуайчжан не стал продолжать. У него была довольно сильная мания чистоты: перед тем делом обязательно требовалось принять ванну. Более того, в то время, когда он только подписал контракт с Су Юем, перед каждым поцелуем он заставлял Су Юя чистить зубы.
Су Юй немало закатывал глаза из-за этого тайком. Чистить зубы — это еще ладно, но этот Гу заставлял чистить только его самого, а сам не чистил, хотя Су Юй и сам мог бы им побрезговать.
Гу Хуайчжан ушел мыться. Су Юй снял уже помятое верхнее платье, поправил наполовину расстегнутую на груди рубашку и прошел на кухню.
Он готовил самый простой яблочный отрезвляющий суп: крупное красное яблоко нужно было тщательно вымыть, нарезать полосками, бросить в кастрюлю, довести до кипения, а затем добавить нужное количество меда.
Су Юй перелил готовый яблочно-медовый отвар в чашку, чтобы он остыл, и не успел он даже привести в порядок плиту, как к его спине прижалось влажное от испарений тело.
Су Юй слегка удивился: с чего это Гу Хуайчжан на этот раз вымылся так быстро? Обычно тот проводил в ванной не меньше получаса, а сейчас прошло и десяти минут.
Непонятно что творилось с Гу Хуайчжаном, но сегодня вечером он был особенно привязчив к Су Юю: прижавшись к нему, он целовал его в заднюю часть шеи и за ушами. От этих поцелуев Су Юю стало тяжело сдерживаться, и он невольно заерзал, пытаясь высвободиться.
На самом деле ему не очень нравилось заниматься с Гу Хуайчжаном подобными вещами. Гу Хуайчжан привык во всем доминировать, и даже в постели не проявлял заботы, думая только о собственном удовольствии. После каждого такого раза у Су Юя еще добрую половину дня неизменно болела поясница и ныло всё тело.
Но таково было право Гу Хуайчжана как босса, и хотя Су Юю это не нравилось, он никогда не отказывал, напротив — изо всех сил старался угодить вкусам Гу Хуайчжана.
Пряжка ремня была расстегнута, Су Юй невольно слегка вздрогнул и дрожащим голосом произнес:
— Я еще не мылся.
Движения Гу Хуайчжана замерли, помедлив несколько секунд, он отпустил его. Су Юй глубоко вздохнул, повернулся к нему лицом и сказал:
— Отрезвляющий суп еще горят, пусть немного остынет, прежде чем пить.
Гу Хуайчжан хмыкнул, проводил его взглядом, пока тот уходил в ванные комнаты, а затем перевел взгляд на чашку с яблочным отрезвляющим супом.
Обычно Су Юй мылся гораздо быстрее Гу Хуайчжана, однако ему требовалось кое к чему подготовиться, поэтому в итоге времени у него уходило даже больше, чем у Гу Хуайчжана.
Вытеревшись насухо, Су Юй вышел, облаченный лишь в шелковый халат. Гу Хуайчжан к тому моменту уже лежал на кровати, но пижаму он так и не надел — на его бедрах по-прежнему держалось лишь одно полотенце, полностью обнажая идеальные линии грудных мышц, пресса и длинных ног.
Су Юй чуть заметно прищурился, накрепко запечатлев эту картину в памяти — в конце концов, это же был бесценный материал.
Его поклонники наперебой расхваливали его за прекрасные рисунки человеческого тела, в шутку спрашивая, не нанял ли он натурщика.
Все верно, натурщик у него действительно имелся — им был сам Гу Хуайчжан, только вот сам Гу Хуайчжан об этом ни сном ни духом не ведал.
Су Юй подошел к краю кровати и присел. Гу Хуайчжан протянул руку, обвил его за талию, притянул к себе, и его латеральная рука привычным движением скользнула под полу халата.
http://bllate.org/book/30826/3758804
Готово:
