Послышался странный, непонятный собачий лай, однако ни Ци Сюй, ни Е Ися не расслышали ни звука. Выражение лица Бу Фаня было предельно сосредоточенным — оно совсем не походило на гримасу человека, который пытается кого-то напугать ради шутки, да и Бэйтан Диу не стал бы заниматься подобной ерундой.
Пока все прислушивались к несуществующему собачьему лаю, у входа в общежитие появилась новая группа людей. Похоже, это были студенты, вернувшиеся домой, а позади них семенил тот самый светловолосый парень Су Цзюси.
Бэйтан Диу ничего не сказал, но быстро нажал кнопку закрытия дверей в лифте. Су Цзюси тогда выбежал с покрасневшим лицом, но раз уж он был первокурсником, заселившимся в этот же корпус, ему неизбежно пришлось бы вернуться. Кто же знал, что после недолгой пробежки он застанет их на прежнем месте.
Су Цзюси попытался успеть на лифт, но опоздал на шаг. Бэйтан Диу продолжал держать палец на кнопке закрытия, створки с готовностью сомкнулись, и кабина тут же уехала на пятый этаж…
Бу Фань с Ци Сюй еще уговаривали подождать, мол, кто-то поднимается, но Бэйтан Диу совершенно невозмутимо произнес:
— Ничего страшного, соседний лифт тоже идет.
Е Ися тем временем молча глядел на подсвеченную кнопку пятого этажа, думая про себя, что кого угодно можно обидеть, но только не скрытного язвника, иначе смерть будет мучительной, причем человек даже не поймет, как именно отдал концы…
На следующий день ровно в семь утра начиналась военная подготовка. Все поднялись в шесть, умылись и рассчитывали позавтракать до семи, иначе многочасовые интенсивные физические нагрузки просто сломили бы их организм.
У Бэйтан Диу была одна особенность. Хотя все жили с ним под одной крышей всего день или два, они уже успели прекрасно изучить этот его «недуг» — по утрам у него бывало жуткое сонные раздражение, к тому же он, судя по всему, страдал легкой формой гипогликемии.
В утренние часы нрав у него портился, злить его категорически не стоило, а лучше вообще воздержаться от разговоров. Иначе стоило Бэйтан Диу, проснувшемуся не с той ноги, одарить кого-нибудь взглядом, как от холода этого взгляда можно было замерзнуть на месте.
Рано утром Бу Фань с растрепанной на голове «птичьей гнездо» шевелюрой ввалился в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. В этот момент кто-то забарабанил в дверь — «тук-тук-тук», довольно настойчиво. Непонятно было, какого черта кому-то понадобилось так ломиться в такую рань.
Ци Сюй с Е Ися еще не встали, Бу Фань находился в ванной, и только Бэйтан Диу, уже закончивший все утренние процедуры, мог пойти открыть дверь. Вид у Бэйтан Диу был отвратительный — с мрачной, черной как туча физиономией он сначала выдвинул ящик тумбы, достал оттуда пакетик с клубничными леденцами, вытряхнул одну штуку, развернул фантик, бросил конфету в рот и только после этого неспешно направился к выходу.
Услышав яростуню барабанную дробь в дверь, Бу Фань едва не выскочил из ванной с зубной щеткой во рту, чтобы открыть самому, но, увидев, что Бэйтан Диу уже идет в прихожую, остался на месте. Краем уха он расслышал чей-то голос в коридоре, но собеседник не успел договорить и фразы, как Бэйтан Диу с грохотом захлопнул дверь обратно.
Бу Фань озадаченно выплюнул мятную зубную пасту и спросил:
— Кто это?
Бэйтан Диу, посасывая клубничный леденец, вернулся обратно и небрежно бросил:
— Никого. Торговцы.
Бу Фань: «……» В студенческом общежитии орудуют коммивояжеры? До чего же безответственный охранник на вахте!
Закончив сборения, парни спустились вниз и направились в стоическую. Едва переступив порог вестибюля, Бу Фань сразу же выделил взглядом ту самую копну «желтой соломы» — она бросалась в глаза своей неестественной лимонно-желтой окраской и беспрерывно маячила в лучах утреннего солнца…
На сей раз Су Цзюси обошелся без свиты из верных шестерок. Он уже облачился в армейский камуфляж цвета хаки, шею туго обмотал толстым слоем марли, а в руках держал объемный пластиковый пакет, нервно нарезая круги перед входом в общежитие. Резко вскинув голову, он заметил их приближение и тут же со всех ног бросился навстречу.
Су Цзюси подбежал стремительно, из-за чего лицо Бэйтан Диу в ту же секунду скривилось пуще прежнего, а Бу Фань решил, что тот снова явился затеять драку.
Однако, подбежав, Су Цзюси тут же протянул пластиковый пакет Бу Фаню, его щеки снова странным образом порозовели, а язык заплетался от непонятного волнения:
— Я… я тут завтрак купил. Не в школьной столовой, я специально бегал за территорию… Это тебе, угощайся.
Бу Фань опешил и ошарашенно уставился на парня. Заметив, что подарок не принимают, Су Цзюси торопливо добавил:
— Я бежал так далеко… Это в знак благодарности, и еще извинения за прошленное… Я ведь заходил к тебе в комнату, но меня выставили за дверь, поэтому пришлось долго ждать тебя здесь.
Только теперь до Бу Фаня дошло, что Су Цзюси и был тем самым «торговцем», о котором говорил Бэйтан Диу…
Брать презент было неловко, но отказываться тоже неудобно, так что Бу Фань протянул руку и взял пакет:
— Ладно, не нужно никаких благодарностей и извинений.
Су Цзюси потрепал рукой свои выкрашенные в желтый цвет волосы и застенчиво протянул:
— Значит, мы теперь друзья?
Бу Фань от такого заявления едва не потерял дар речи. С чего это вдруг Су Цзюси приспичило с ним дружить? Неужели из-за того, что они попали в один класс и им теперь четыре года придется ежедневно пересекаться, поэтому он решил заранее наладить хорошие отношения сокурсника?
Пока они так беседовали, Бэйтан Диу уже зашагал вперед. Лицо его по-прежнему оставалось мрачным, словно утреннее раздражение так до конца и не выветрилось.
Е Ися с Ци Сюй поспешили следом. Заметив, что все уходят, Бу Фань крикнул вслед:
— Эй, подождите меня!
Су Цзюси увязался за ними со словами:
— Вы в столовую? Нам по пути, пойдемте вместе!
Бу Фань никак не мог взять в толк, с чего это Су Цзюси вдруг стал таким «дружелюбным» и липучим, настойчиво добиваясь его расположения. За всю свою жизнь он еще ни разу не ощущал себя настолько неотразимым, чтобы кто-то бегал за ним толпами ради дружбы…
Четыре с половиной дня военной подготовки пролетели незаметно. По сути, ничего особенного в ней не было, разве что в последнюю половину дня прошла генеральная репетиция закрытия и приветственная речь преподавателей.
На трибуну поднялся учитель Сяо. В очках он выглядел интеллигентно и утонченно, черты лица у него были удивительно красивыми, а улыбка таила в себе какое-то чарующее очарование. Вот только слова, слетавшие с его губ, были лишены всякого очарования.
Улыбаясь, учитель Сяо произнес в микрофон:
— Если вы поступили в этот университет ради легких денег, показухи или корочки о высшем образовании, советую бросить учебу по добру по здорову. Иначе боюсь, что вы даже не поймете, как и почему отправились на тот свет. В стенах нашего учебного заведения есть стена памяти павших героев — можете сходить взглянуть на досуге. Это мой самый искренний совет вам как преподавателя.
Бу Фань слушал его слова с легким недоумением. К чему такие крайности? Неужели учебная нагрузка здесь настолько чудовищная?
Впрочем, сколь бы «мрачной» ни казалась речь учителя Сяо, она не могла омрачить главного факта: сегодня был последний день военной подготовки. Студенты ликовали, впереди ждали два выходных дня, и после смены камуфляжа на гражданскую одежду все планировали выбраться куда-нибудь посидеть, чтобы устроить собственную вечеринку в честь начала учебного года.
Су Цзюси забежал в комнату и лично пригласил Бу Фаня. Разумеется, звать одного только Бу Фаня было бы странно, поэтому он захватил приглашением и остальных соседей.
Бу Фань чувствовал себя неловко: у него банально не было денег. Посиделки в кафе требовали расходов, карманных денег родители ему не давали — все присылал старший брат, да и те средства еще предстояло заработать собственным трудом. После потери багажа он жил в долг, занимая деньги на еду у Ци Сюй, так что о походах по ресторанам и караоке не могло быть и речи.
Но Су Цзюси проявил такую искренность, неотступно уговаривая его и даже предлагая оплатить его счет, что Бу Фань не смог отказать из природной застенчивости. Ци Сюй тоже загорелся идеей развеяться после стольких дней заточения, он затащил с собой Е Ися, и в конце концов Бу Фань окончательно поддался на уговоры.
Оглянувшись на соседа, Бу Фань спросил:
— Ты с нами не идешь?
Бэйтан Диу, листавший какую-то книгу, поднял голову, мельком взглянул на Бу Фаня и тут же вернулся к чтению:
— Идите без меня.
Стоило Бэйтан Диу отказаться, как у Бу Фаня мгновенно пропало всякое желание куда-либо ехать. Однако напор Су Цзюси сделал свое дело: в итоге из всего блока поехало трое, и лишь Бэйтан Диу остался в одиночестве.
Из-за отсутствия Бэйтан Диу настроение у Бу Фаня было слегка подпорчено. Сначала они отправились в ресторан самообслуживания, где наелись до отвала, а затем перебрались в караоке-зал, где принялись вопить на разные голоса. Почти все приложились к алкоголю, и Бу Фань, впервые выпивший столько спиртного, почувствовал головокружение — в глазах у него заплясали разноцветные искры.
Е Ися опьянел с первого же глотка, Ци Сюй тоже перебрал лишнего, но благодаря внумительному росту и силе смог взвалить Е Ися себе на спину. Бу Фань с завистью подумал, что тоже не отказался бы от чьей-то помощи — ноги у него заплетались, а в коленях чувствовалась страшная слабость, однако тащить кого-то приходилось ему самому…
Су Цзюси тоже набрался до положения риз, превратившись в бесчувственное бревно, передвигаться самостоятельно он уже не мог. Приняв неизбежную участь, Бу Фань взвалил Су Цзюси себе на спину, и компания, поймав несколько машин, двинулась обратно к университету. К тому времени ворота уже закрыли на комендантский час, так что возвращающимся студентам предстояло штурмовать забор.
Добравшись до задворков кампуса, они вылезли из такси. Бу Фань, сгорбившись под тяжестью мертвецки пьяного Су Цзюси, тоскливо косился на шагающего рядом Ци Сюй, который тащил Е Ися и при этом умудрялся глупо ухмыляться. В этот момент Бу Фань искренне разделял позицию Бэйтан Диу — лучше бы он тоже остался в комнате, чем теперь разгребать эти последствия.
Кое-как перетащив пьянжуг через ограду, они, обливаясь седьмым потом, крадучись побежали по территории студгородка в сторону своего общежития. На беду, на пути им попалась ночная охрана. Бу Фань покрылся холодным потом от ужаса: загреметь с дисциплинарным взысканием в самые первые дни учебы было бы худшим кошмаром.
Студенты бросились врассыпную, припустив со всех ног. Охранник заорал вслед зычным голосом, но догнать их не смог. Только когда погоня осталась позади, Бу Фань перевел дыхание, огляделся по сторонам и сдавленно произнес:
— Темнотища-то какая… Мы вообще куда прибежали?
Ци Сюй ухмыльнулся:
— Сюда, я знаю дорогу, просто держитесь за мной!
Бу Фань поудобнее перехватил Су Цзюси и бросился следом. Ци Сюй, обладатель высокого роста, нес Е Ися с удивительной резвостью; Бу Фань изо всех сил старался не отставать, мысленно проклиная неподъемного Су Цзюси. Однако не успели они пройти и пары шагов, как шедший впереди Ци Сюй внезапно исчез.
Бу Фань подпрыгнул от искра и похолодел спиной. Он тихонько позвал пару раз:
— Ци Сюй? — но в ответ не раздалось ни звука.
Мобильного телефона при нем не было, связаться с остальными не представлялось никакой возможности, а вокруг не было ни единого ориентира. Стиснув зубы, Бу Фань прошел еще немного вперед и радостно замер, заметив в темноте силуэт высокого здания. Студенческое общежитие! Облегченно выдохнув, он бросился туда бегом, волоча на себе ношу, и влетел в парадный вход.
Бу Фань тяжело осел на пол, задыхаясь от бега и обливаясь потом. Едва переступив порог фойе, он инстинктивно почувствовал неладное…
По идее, в холле общежития должна висеть хотя бы одна зеркальная панель, но здесь… стены со всех сторон были сплошь уставлены зеркала!
Слева, справа, прямо над головой — повсюду отражались зеркальные поверхности, дробящие фигуру Бу Фаня на бесчисленные копии. От такого количества отражений у него мгновенно закружилась голова, а в сознание вползло липкое чувство неясной тревоги.
И в этот самый момент тишину разорвало зловещее:
— Хр-р… хр-р… хр-р…
Это был собачий лай! Точно такой же, какой он слышал в тот злополучный день, точно такой же, как в заброшенном старом здании, обвитом диким виноградом…
— А-а-а-а-а-а-а!!!
Отчаянный, надрывный крик ужаса слился с лаем пса. Этот вопль полоснул по ушам острой бритвой, заставив зрачки Бу Фаня сузиться до точек, а мозг — мгновенно онеметь от шока.
Крик оборвался так же внезапно, как и начался. Эта резкая, зловещая тишина на мгновение пронзила сердце паническим ужасом, а собачий лай тем временем продолжал хрипло разноситься в темноте:
— Хр-р… хр-р…
Су Цзюси, дрыхнувший мертвецким сном, от этого жуткого вопля подскочил на месте, протрезвев в одно мгновение. Обливаясь холодным потом, он завопил:
— Что случилось?!
Разум Бу Фаня на секунду погрузился в абсолютную пустоту, но он быстро взял себя в руки, сбросил с плеч Су Цзюси и бросился вперед.
Су Цзюси звал его сзади, но, видя, что тот не останавливается, со страху тоже припустил следом. Два парня неслись вперед по темному коридору, как вдруг из-за угла повеяло удушливым, густым запахом свежей крови.
Бу Фань с Су Цзюси синхронно шумно втянули воздух и вздрогнули от невыносимого ужаса. Прямо на полу коридора навзничь лежал человек. Мертвец. Его шея была неестественно вывернута назад, остекленевшие глаза вылезли из орбит, а всё тело было залито липкой багровой жижей, из рваных ран толчками продолжала сочиться кровь, пульсируя, словно из бьющего ключом родника.
Но самым страшным было то, что на шее, руках, ногах и груди этого человека зияли следы диких звериных укусов. Одна кисть руки была оторвана напрочь, а неподалеку, в луже собственной крови, валежал обрубок пальца…
Человек этот испустил дух буквально пару мгновений назад — как раз тогда, когда они услышали тот предсмертный крик. Бу Фань почувствовал подступающую к горлу дурноту — кажется, у него была сильная реакция на вид крови. Мощная волна головокружения ударила в голову, и он инстинктивно попятился.
Су Цзюси испуганно выкрикнул:
— Бу Фань! — и уже протянул руки, чтобы подхвить его, как вдруг из темноты стремительно вылетела черная тень, на ходу подхватила Бу Фаня и одновременно закрыла ему ладонью глаза.
Незнакомец был облачен во всё черное, словно сливаясь с ночным мраком. На лице его застыло сосредоточенное выражение, проницательные глаза сузились, а черные зрачки едва заметно отливали в темноте лиловым сиянием. Прижав ладонь к глазам Бу Фаня, он произнес низким, успокаивающим голосом, в котором сквозила непреклонная твердость:
— Не смотри.
Это оказался Бэйтан Диу.
В тот же миг из дальнего конца коридора донеслись торопливые шаги. Ци Сюй и Е Ися бежали сюда изо всех сил, на ходу выкрикивая:
— Бу Фань, вы в порядке?!
http://bllate.org/book/30818/3757664
Готово:
