Ночью, когда дыхание Ласетта выровнялось, Счавер открыл глаза. Он повернул голову в сторону кровати неподалёку: в темноте да на таком расстоянии было трудно понять, действительно ли Ласетт заснул.
Месяц Зимы… Хотя Счавер и предвкушал кое-что из этого, больше всего его волновало совсем другое.
Богиня Зари — Счавер признавал, что стоило ему лишь взглянуть на Богиню Зари хоть раз, как он тут же оказался очарован ею. Никто не в силах противиться её соблазну, и теперь…
Порой быть самкой имеет свои преимущества, не так ли?
В темноте Счавер усмехнулся. Не будь он самкой, Ласетт и остальные наверняка не стали бы готовить для него отдельную комнату. А после сегодняшнего вечера, судя по реакции Ласетта, тот непременно постарается как можно скорее обустроить для него новое жилище. К тому же из-за определённых обстоятельств они теперь станут реже следить за ним по пятам.
С самого момента попадания сюда Счавер решил, что вскоре сбежит. Цели Ласетта и его людей были далеко не так просты, и ввязываться в это ему совершенно не улыбалось.
Но прежде ему нужна сила.
Мужское тело и способности, принадлежавшие ему прежде, исчезли — остались лишь кое-какие познания в механике.
За это время ему предстояло почерпнуть у Ласетта побольше знаний, и раз уж их отношения пока не были до конца прояснены, Счавер сомневался, что Ласетт откажет.
Что же касается причины, по которой они обратили на него внимание?
Это оставалось для Счавера загадкой. Раньше он ещё мог бы вообразить, будто обладает какой-то великой силой, но здешняя жизнь быстро научила его: его возможности для них — пустой звук.
Так что же заставило Ласетта и его людей заинтересоваться им?
— Ха. — У кровати раздался тихий звук — судя по всему, Ласетт ворочался.
Счавер в темноте пристально всматривался в тот угол, не смея ослабить бдительность. Раскрытие его истинного пола стало для него серьёзным испытанием; и хотя сам он ни капли об этом не переживал, как насчёт остальных?
Это же Запределье, где вечно не хватает самок. Он прекрасно понимал, насколько опасны самцы, чьи желания остаются неудовлетворёнными, но судя по текущему положению дел, его ставка сыграла.
Никто из них не испытывал плотского интереса к его телу самки.
У Счавера имелось смутное предположение насчет истинных целей Ласетта и его людей, но подтверждать его он не решался. Как ни посмотри, всё это звучало безумно, особенно учитывая, что их всего четверо.
И всё же… у них слишком много секретов, и они удерживают эти земли.
Хотя Ласетт ничего не говорил напрямую, Счавер всё равно смутно ощущал некий сильный дискомфорт. Ощущение было до боли знакомым — так влияла на тело некая энергия.
Счавер не понимал, почему они выбрали именно это место. К тому же он сам не был уроженцем Запределья, и для них эта энергия, возможно, имела совершенно иной смысл — совсем не такой пугающий, как гласили слухи в Империи, где её считали разрушительной силой, меняющей человеческое тело.
Но кто возьмётся судить, благо это или проклятие?
Счавер думал о том, что те существа действительно мутировали, но ведь они стали сильнее, разве нет?
Способна ли эта энергия даровать смертным великую мощь?
И откуда она берётся… Хоть сердце Счавера и терзали сомнения, это всё-таки не то, о чём ему следовало беспокоиться. Он закрыл глаза, пытаясь погрузиться в сон.
Когда Счавер окончательно заснул, Ласетт открыл глаза. Ночь выдалась неспокойной, подумалось ему.
Он мог понять осторожность Счавера, ведь тот был самкой. Некоторые его поступки тоже находили у Ласетта понимание — он ведь не был настолько наивен, чтобы верить, будто поведение Счавера случайно. Ни один нормальный орк не стал бы вести себя подобным образом.
Он просто проверял его почву, думал Ласетт, и эту проверку Ласетт вполне понимал.
Самка, оказавшаяся в самом центре толпы самцов.
Ласетт вдруг усомнился: стоило ли вообще раскрывать чужую личность? Но тут же отмёл эту мысль — в конце концов, всё уже случилось.
И даже так Ласетт не понимал, зачем самке понадобилось забираться так глубоко в Запределье.
Жажда богатства?
Богатства Запределья и впрямь манили, но судя по поведению Счавера в самом начале, Ласетт ни за что не поверил бы, что тот сумеет вернуться живым. Возможно, он сгинул бы где-нибудь на обочине, а может, кто-то распознал бы в нём самку и продал на сторону — далеко не все здесь были лишены наблюдательности.
Что же заставило его измениться?
На этот вопрос не было ответа, и Ласетт сомневался, что они способны разгадать его прямо сейчас. Он признавал: узнав, что Счавер — самка, он обрадовался. В конце концов, если они действительно соберутся проникнуть в Империю, прикрытие в виде самки будет как нельзя кстати.
Месяц Зимы, как и говорил Эл, уже наступал, и до этого момента ему непременно нужно было смотаться в Империю — кое-какие вещи можно раздобыть только там.
— ХХХ, — пробормотал он тихо, словно сонную бормотню, перевернулся на другой бок, закрыл глаза и решил ускорить подготовку. Если удастся заполучить ХХХ, у них появится ещё одна весомая гарантия…
Месяц Зимы уже близко.
— Выходит, ты проспал всю ночь из рук вон плохо? — спускаясь по лестнице, Счавер услышал голос Рика. — Впрочем, я тебя понимаю, — тут же добавил тот.
Шаги Счавера на мгновение замерли, но он всё же продолжил спускаться и заметил в коридоре двоих.
Рика и Ласетта.
— Мы собираемся позавтракать, присоединишься? — спросил Рик.
— Пожалуй, перехвачу чего-нибудь, — буднично отозвался Счавер. Окинув взглядом обоих мужчин в коридоре, он последовал за ними в гостиную, которая, как уже упоминалось ранее, совмещала в себе множество функций.
— Какую консерву хочешь? — усевшись на потёртый диван в гостиной, Рик помахал баночкой в руке. — Консервированную сою или сардины?
— …Здесь только консервы? — с некоторым сомнением переспросил Счавер. Он посмотрел на Ласетта, который уже вполне непринужденно пил разогретый томатно-говяжий суп из жестянки. Судя по доносившемуся запаху, Счавер мог биться об заклад, что на вкус эта гадость просто отвратительна.
— Да, только консервы, — Рик не видел в своём ответе ничего странного. — Может, тебе ещё пива?
Просто великолепно: завтрак из консервов и пива. Подумав так, Счавер тем не менее достал из холодильника пиво и с наслаждением сделал большой глоток ледяного напитка.
— Шикарно, — выдохнул он, закинув ноги на стол. — Мне сою, — бросил он Рику. Рыбу он терпеть не мог.
Рик швырнул ему банку с соей и с довольным видом загрохотал открывашкой оставшихся сардин — Счавер был готов поручиться, что выбор сои явно принёс Рику огромное облегчение.
— Счавер, — внезапно подал голос Ласетт, быстро расправившийся с едой.
— Чего? — Счавер как раз вёл ожесточённую борьбу с консервной банкой.
— Сегодня пойдешь со мной, — бросил Ласетт, после чего окинул взглядом комнату и прикинул что-то в уме. — Рик, вы с Элом и Лейксом обустройте для Счавера какое-нибудь жильё.
— Сильно сомневаюсь, что мы что-то найдём, — проговорил Рик, жуя рыбный хвост, зажатый в зубах. — Свободных мест здесь больше нет, и ты прекрасно это знаешь.
Да уж, он действительно отлично это знал. Первым делом с утра он обошёл все полуразрушенные постройки — убрать там было можно, но за один день с этим явно не справиться.
А позволить Счаверу и дальше жить в его доме?!
И в мыслях не было!
— Может быть, ты… — Ласетт с сомнением покосился на Рика.
— Ни за что! — Рик взмахнул руками перед грудью, скрестив их крест-накрест. — И не мечтай, я не собираюсь делить кров с кем-то ещё.
Ласетт уставился на него.
Рик продолжал задумчиво жевать рыбный хвост.
Счавер с удовольствием наблюдал за этой сценой, сделав ещё пара глотков пива.
— Ладно… — Ласетт сдался и перевёл взгляд на Счаver. — А ты что думаешь?
— Полагаю, я мог бы поселиться где-нибудь в другом месте, — только Счавер успел это произнести, как почувствовал на себе острый, словно клинок, взгляд Ласетта. Он примирительно поднял руки: — Эй, полегче, приятель. Я просто сменю место жительства, свободных комнат тут и правда не осталось.
Ласетту пришлось признать, что Счавер говорил чистую правду.
— И где же ты собрался жить? — с любопытством спросил Рик, наконец проглотив тот самый мешающий рыбный хвост.
— Сам решишь? — Счавер обратился к Ласетту. — Я тут мало что знаю. — Он переложил принятие решений на Ласетта — в данный момент лучше было не привлекать к себе лишнего внимания.
Ласетт помолчал немного, поднялся с дивана и бросил:
— Я провожу тебя до твоего нового жилья.
Счавер поднял брошенный вчера на диван плащ и снова накинул его на плечи.
— У тебя только этот плащ? — внезапно поинтересовался Ласетт. С тех пор как они встретили Счавера, тот не расставался с этой одеждой.
Счавер недоумевающе приподнял руку и оглядел свой наряд:
— А что не так?
— Ничего. — Ласетт неотступно смотрел на покрытый пылью плащ Счавера. Тот был сплошь в дорожной пыли, но на удивление не имел ни единого пореза или дыры. Судя по всему, в стычках с теми чудовищными зверями Счавер держался вполне уверенно.
— Пошли, — коротко бросил он, не желая развивать эту тему. Даже если боевые навыки Счавера и были неплохи, то лишь по сравнению с кем-то другим — в стенах этого дома подобные умения не значили ровным счётом ничего. Ласетт предпочёл бы обнаружить у него какой-нибудь более редкий талант.
Здания в центральном районе располагались не слишком плотно. Вместо высоких многоэтажек здесь преобладала низкая застройка. И хотя неподалёку шумел Город Грехов — полный порока и пресыщенной роскоши уголок, — жизнь в остальной части Запределья по-прежнему оставалась суровой и бедной. Взять хотя бы самого Ласетта и его людей: чаще всего их рацион состоял из обычной еды в жестяных банках.
Овощи стоили здесь баснословных денег, поскольку в Запределье большая часть растений просто не выживала, а мясо добывали в основном из тел мутировавших зверей.
Для чужаков Запределье с его ценными чудовищными зверями и бесценными сокровищами старой эпохи казалось идеальным местом для приключений.
Но для коренных жителей выживать здесь было невероятно трудно: свирепые песчаные бури, внезапно появляющиеся чудовищные звери и дефицит ресурсов. К тому же все аборигены в той или иной степени подверглись мутациям — как, например, бараньи роги Ласетта.
Шагая вслед за Ласеттом по Центральному району, где толпилось множество орков, Счавер впервые по-настоящему осознал, какой жизнью живут здешние обитатели.
— Большинство из них — коренные жители, — произнёс Ласетт, заметив взгляд Счавера. Проследив за ним, он указал на крайне странно выглядящего орка с явными чертами чудовищного зверя: — Подобная степень мутации для местных в порядке вещей.
— Рик и остальные тоже? — поинтересовался Счавер, ведь он не заметил между ними и остальными орками никакой разницы.
— Просто у них это не так бросается в глаза. — Ласетт не горел желанием продолжать этот разговор. Он провёл Счавера внутрь трёхэтажного здания. Внутри было довольно темно, электрического освещения не имелось, но орки вполне нормально ориентировались в полумраке.
Счавер увидел, как Ласетт завёл его в комнату на первом этаже. Бросив взгляд на противоположную дверь, он заметил на ней отчётливые следы крови.
— Я уже давно не видел здешнего соседа, — вдруг произнёс Ласетт. — Наверное, помер. — Он глянул на Счавера и добавил бесстрастным тоном: — Смерть здесь — дело привычное.
С этими словами он отворил дверь. Внутри царило запустение: из-за долгого отсутствия жильцов помещение покрылось толстым слоем пыли. Счавер шагнул вслед за Ласеттом.
— Ты будешь жить здесь. — Ласетт оглядел комнату, подошёл к одной из внутренних дверей и распахнул её. К удивлению Счавера, за ней оказалась не комната, а уходящая вниз лестница. Щёлкнув выключателем на стене, Ласетт бросил Счаверу: — Заходи.
http://bllate.org/book/30817/3757601
Готово:
