Лу Жань неловко соображал, как бы ему незаметно убрать голову с плеча Лу Цинсюня, когда его взгляд случайно столкнулся с У Байлином, сидевшим прямо напротив. Тот уже отстегнул ремень безопасности, перекинул руки через спинку сиденья и оборачивался назад. У Байлин смотрел на него, прищурившись и добродушно улыбаясь.
При мысли о том, что кто-то только что наблюдал, как он прижимался к плечу Лу Цинсюня, Лу Жань растерял все остатки смущения. Он торопливо выпрямился, оторвав голову от чужого плеча, и, на ходу отстегивая ремень безопасности, попытался сгладить неловкость:
— Мы что, уже приехали к отелю?
У Байлин кивнул:
— Ага, только что. Но спешить некуда, остальные машины еще не доехали.
— Тогда давайте сначала выйдем из машины и подождем их.
Лу Жань уже решил, что ему удалось успешно перевести тему и избавиться от неловкости, как вдруг услышал слова У Байлина:
— Ты вроде всю дорогу проспал, прислонившись к его плечу. Вы, братья, и правда так близки.
Лу Жань: «……»
— Мы не братья.
Лу Цинсюнь тронулся с места и принялся расстегивать собственный ремень только после того, как Лу Жань поднял голову. Услышав реплику У Байлина, он замер и бесстрастным тоном опроверг его слова.
Скажи это Су Цзинцю, Лу Цинсюнь, скорее всего, промолчал бы — просто потому, что не хотел ее злить.
Но перед лицом посторонних он всегда старался тщательно отгородиться от любых связей с Лу Жанем.
Ведь он знал: Лу Жань вовсе не стремится быть ему братом, и ему претит мысль, что окружающие считают их родственниками. Настоящий молодой господин в семье Лу — только один, и это Лу Жань.
Однако на этот раз Лу Жань, услышав слова Лу Цинсюня, взбунтовался. Сидя рядом, он сжал зубы и, глядя на У Байлина, произнес с непоколебимой уверенностью:
— Не слушайте его! Мы хоть и не родные братья, но ближе чем родные.
Мы хоть и не родные братья, но ближе чем родные.
Услышав это, Лу Цинсюнь озадаченно нахмурился и бросил на сидевшего рядом Лу Жаня странный взгляд.
Раньше он думал, что странное поведение Лу Жаня объясняется лишь желанием порадовать родителей. Но теперь они оба уехали из дома, а Су Цзинцю и Лу Цуннань здесь не было, и Лу Цинсюнь никак не мог взять в толк, зачем Лу Жаню произносить столь фальшивые слова.
Лу Жань изначально ляпнул это сгоряча просто потому, что слова Лу Цинсюня показались ему слишком чужими и холодными — впору было заподозрить, что тот затаил на него обиду. Но едва высказавшись, он сам почувствовал, что в этой фразе что-то не так, хотя и не мог сообразить, что именно.
У Байлин просто бросил фразу к слову и никак не ожидал столь бурной реакции. Только сейчас он вспомнил, что эти двое вовсе не кровные братья, а те самые главные герои нашумевших недавних сплетен о подлинном и фальшивом наследниках богатой семьи.
Его недавнее замечание действительно могло задеть за живое. У Байлин неловко хихикнул и уже собирался извиниться, как вдруг сидевший рядом Чжун Хэ протянул руку и хлопнул его по плечу.
— Сяо У, пойдем, выйдем из машины и поднимемся в отель.
— Угу, хорошо.
У Байлин кивнул Чжун Хэ, а затем обратился к сидевшим на заднем сиденье парням:
— Мы идем в отель, режиссер, должно быть, уже на месте.
Сказав это, он вышел из машины следом за Чжун Хэ.
Выбравшись наружу, Лу Жань сразу же увидел, как У Байлин бережно подхватил Чжун Хэ под руку и они, выглядя весьма близкими людьми, направились к дверям отеля.
«А эти двое и правда отлично ладят, наверное, всё из-за того, что они вместе участвовали в нескольких сезонах «Деревенских кулинарных записок», — промелькнула в голове Лу Жаня приятная мысль. — Надеюсь, нам с Лу Цинсюнем тоже удастся сгладить углы и наладить хорошие отношения благодаря этому шоу».
Когда все гости и члены съемочной группы собрались в отеле, появился наконец не торопившийся к началу режиссер Чжэн Чжо и огорошил их новостью.
Для съемочной группы были забронированы одноместные и двухместные номера, однако свободных комнат в отеле оказалось не так много. Ради экономии остальным участникам придется делиться — по два человека на один двухместный номер, но для самих гостей они предусмотрительно оставили несколько номеров с двумя кроватями, так что теперь им предстоит самим решить, как они хотят расселиться.
— Про Байлина и Чжун Хэ даже спрашивать не буду, они и так не разлей вода, с самого начала проекта всегда живут вместе, — произнес Чжэн Чжо. — Больше всего меня интересуют вычетверо. Какие будут пожелания? Кто с кем хочет делить комнату?
— Я могу поселиться с Лу Жанем или с Цинсюнем, мне без разницы.
Никто не ожидал, что едва Чжэн Чжо умолкнет, как обычно молчаливый и угрюмый Цзэн Соньхань первым озвучит свое требование.
Причем в словах Цзэн Соньханя отчетливо сквозило стремление избежать Чу Цинчжу: смысл сводился к тому, что он готов жить с кем угодно, лишь бы не с Чу Цинчжу.
Все они толпились в холле, беседуя друг с другом. Чу Цинчжу стоял с улыбкой на лице рядом с Цзэн Соньханем, но после услышанного его взгляд померк, и от прежней приветливой улыбки не осталось и следа — лишь глубокая тоска.
Чжэн Чжо, будучи старым волком в этой индустрии, разумеется, прекрасно расслышал подтекст в словах Цзэн Соньханя и перевел взгляд на Лу Жаня с Лу Цинсюнем:
— Ну а вы, Цинсюнь и Сяо Жань, кто из вас хотел бы поселиться с Соньханем?
В голове у Лу Жаня всё еще крутились недавние слова режиссера о том, что У Байлин и Чжун Хэ живут вместе, потому что они близки.
Ему вдруг показалось это ужасно логичным: а почему бы и им с Лу Цинсюнем не пожить в одном номере, чтобы сблизиться?
Он как раз размышлял об этом, когда услышал вопрос Чжэн Чжо, и выпалил не задумываясь:
— Я хочу жить в одной комнате с Лу Цинсюнем.
Лу Жань только что произнес эти слова, как заметил, что все вокруг уставились на него, особенно сам Лу Цинсюнь. Почувствовав неловкость, он поспешил объясниться:
— Просто непривычно после отъезда из дома делить комнату с незнакомыми людьми, боюсь, ночью глаз не сомкну. Соньхань, лучше поживи в одной комнате с Чу Цинчжу — вы ведь уже работали вместе раньше, так что должны быть знакомы куда лучше нас.
Услышав это, уголки глаз Чжэн Чжо тронула улыбка, и он тут же поставил точку в этом вопросе:
— Вообще-то, я и сам считаю, что вам, братьям, лучше держаться вместе. Ну вот и отлично, решено.
Лу Жань никак не ожидал, что его слова окажутся настолько весомыми и режиссер сразу же прислушается к его совету. На секунду он даже растерялся, но, подняв голову, внезапно заметил, что Чу Цинчжу смотрит на него с сияющей улыбкой и каким-то странным выражением признательности во взгляде, от которого Лу Жаню стало только запутаннее.
http://bllate.org/book/30803/3756173
Готово:
