Поскольку Лу Жань недавно как раз посмотрел детективную дораму с участием Чу Цинчжу, у него всё ещё сохранялось определённое расположение к сидевшему перед ним человеку. К тому же тот сам дружелюбно поприветствовал его, так что парень с большим воодушевлением завёл разговор об этой картине.
Они болтали очень непринужденно, и Лу Жань быстро раскусил характер собеседника: тот вовсе не казался столь старомодным, какими были его персонажи на экране. Напротив, Чу Цинчжу обладал невероятно живым нравом, прекрасно умел поддержать беседу и даже обладал некоторой долей комичности — чем-то напоминая Цяо Лю, с которым Лу Жань был знаком, разве что не столь раздражающе.
— Кстати, Малыш Жань, почему ты согласился на приглашение съемочной группы? — неожиданно затронул эту тему Чу Цинчжу.
Лу Жань на мгновение опешил, после чего ответил:
— В основном потому, что мама заставила нас приехать. Она как раз знакома с режиссёром, да и мне самому «Деревенские кулинарные записки» кажутся довольно интересными.
Лу Жань вовсе не лгал: раньше шоу «Деревенские кулинарные записки» не вызывало у него особого энтузиазма, но, ознакомившись с анонсами съемочной группы, он посчитал задумку весьма забавной.
Чу Цинчжу понимающе кивнул:
— Мм, «Деревенские кулинарные записки» — отличная передача.
Лу Жань поинтересовался:
— А ты? Почему ты согласился на предложение?
Услышав этот встречный вопрос, Чу Цинчжу, казалось, не сразу сориентировался. Поразмыслив пару секунд, он с лёгкой улыбкой произнёс:
— На самом деле, я пришёл сюда, потому что услышал, будто в шоу собирается участвовать Цзэн Соньхань. Мне просто стало любопытно, насколько же интересной должна быть программа, раз он решил в ней сняться.
Услышав это, Лу Жань внезапно вспомнил давние сплетни, попавшиеся ему на глаза задолго до этого. Говорили, будто обладатель титула киноимператора Цзэн Соньхань и восходящая звезда экрана Чу Цинчжу находились в натянутых отношениях: после совместной работы над одной дорамой они в пух и прах разругались и с тех пор больше никогда не сотрудничали.
Впрочем, тогда он наткнулся на эти слухи случайно, просто следя за творчеством обоих актёров, и, разумеется, ему было бы неловко спрашивать напрямую, правда ли это.
Чу Цинчжу не стал развивать тему дальше и перевёл разговор на другое. Поскольку оба обладали схожими характерами, они отлично ладили, переговаривались и смеялись — казалось совершенно невероятным, что они видят друг друга впервые.
Лу Цинсюнь сидел неподалёку, чуть в стороне от них. Стоило ему лишь немного приподнять голову, как в поле зрения попадался профиль Лу Жаня, увлечённо беседующего с Чу Цинчжу. На лице парня играла счастливая улыбка, выдавая то, как сильно ему нравится эта беседа.
Лу Цинсюнь хорошо знал Лу Жаня: на самом деле тот обладал лёгким нравом и отменно умел сходиться с людьми. Вот только со всеми остальными он общался мирно и дружелюбно, и лишь по отношению к нему, Лу Цинсюню, неизменно пылал враждебностью — чувством, зародившемся из-за того, что много лет назад их перепутали в роддоме, сделав извечными противниками.
Судя по всему, этот звёздный парень Лу Жаню очень приглянулся.
Подумав об этом про себя, Лу Цинсюнь молча отвёл взгляд от профиля сводного брата и прикрыл глаза, чтобы немного отдохнуть.
Группа сошла с трапа самолёта и расселась по автомобилям, которые съёмочная группа заблаговременно подготовила для участников.
Лу Жань ехал в шестиместном минивэне. Лу Цинсюнь сидел как раз рядом с ним, перед ними расположились Чжун Хэ и У Байлин, а за рулём и на пассажирском сиденье устроились сотрудники съёмочной группы.
Все четверо участников приветливо перекинулись с ними парой слов.
До забронированного заранее отеля оставалось ещё ехать какое-то время. В самолёте Лу Жань долго болтал с Чу Цинчжу, и к середине пути его уже начало клонить в сон, однако, видя, как увлечённо собеседник поддерживает беседу, он попросту не смел заикнуться о том, что хочет вздремнуть.
Стоило же им пересесть в машину, как усталость навалилась с новой силой. Зевнув несколько раз подряд, Лу Жань в конце концов не выдержал: склонив голову набок, он прижался щекой к стеклу и задремал, а когда автомобиль тряхнуло на неровности дороги, его голова безвольно качнулась и упала прямо на плечо сидевшему с прямой спиной Лу Цинсюню.
Хотя перелёт выдался долгим, Лу Цинсюнь успел немного подремать в самолёте, а потому чувствовал себя вполне бодрым. Устроившись в салоне автомобиля, он с суровым выражением лица смотрел в окно на пейзажи незнакомого города, в котором доводилось бывать впервые.
Пока он отрешённо размышлял о чём-то, глядя на мерцающие вдали огни, то вдруг почувствовал, как плечо отяжелело — на него опустилось что-то мягкое. Опустив взгляд, Лу Цинсюнь обнаружил, что Лу Жань уснул, прислонившись к нему.
Пожалуй, это был первый раз, когда Лу Цинсюнь так пристально и в тишине рассматривал лицо Лу Жаня.
Похоже, от Су Цзинцю ему досталась утончённая, почти кукольная внешность: чистая светлая кожа, густые, мягкие чёрные пряди волос, заметные даже невооруженным глазом, длинные и густые ресцы на сомкнутых веках, слегка загнутые вверх. Его мирное спящее лицо выглядело донельзя послушным.
Во сне Лу Жань походил на тихого домашнего котёнка, в нём не оставалось и следа прежней заносчивости — той дерзости маленького тигрёнок, с которой он вечно выпускал когти при встрече. От этого зрелища сердце невольно смягчалось.
Изначально Лу Цинсюнь собирался оттолкнуть его, но, побороздив взглядом это лицо ещё мгновение, так и не смог заставить себя разбудить спящего. Он молча отвернулся обратно к окну, позволяя Лу Жаню спать у себя на плечо.
До его слуха доносилось ровное дыхание парня, а следом — еле слышные удары сердца, принадлежавшие то ли самому Лу Жаню, то ли ему самому.
Спал Лу Жань беспокойно: время от времени он шевелил головой, мягко и ластился тёплой макушкой о плечо Лу Цинсюня — видимо, ему было неудобно и он подсознательно искал положение поудобнее.
Из-за этого Лу Цинсюнь продолжал сидеть как на иголках, а взгляд, устремлённый в оконное стекло, сделался невероятно сложным.
Он и представить себе не мог, что настанет день, когда Лу Жань уснёт на его плече, а он не станет его прогонять.
***
Лу Жаня разбудил звук открывающейся дверцы. Распахнув глаза, он ещё какое-то время рассеянно моргал спросонья, соображая, что машина почему-то уже остановилась.
В следующую секунду до него дошло кое-что еще: пока они ехали в автомобиле, он, кажется, вырубился, и сейчас его склонённая набок голова покоится на чём-то очень мягком.
Когда они садились в машину, рядом с ним сидел Лу Цинсюнь. Догадываться о том, в какой позе он сейчас находится и на чьем плече почивает, практически не приходилось.
Переживая момент полного позора, он в то же время смущённо и озадаченно думал: почему же Лу Цинсюнь не оттолкнул его?
http://bllate.org/book/30803/3756172
Готово:
