– Тогда давайте ещё порцию жареной говядины с сельдереем, водяной шпинат и кукурузный суп с ребрышками, – договорив, Цзян Вань протянула меню средних лет мужчине.
– Хорошо, пожалуйста, минутку подождите, мы сейчас же займемся приготовлением, – мужчина взял меню, прошел через центральный зал и сразу передал его на кухню.
В ожидании Цзян Вань и Цяо Шань сполоснули столовые приборы на столе, налили из чайника немного чаю и принялись неторопливо потягивать его.
В ресторанчик одна за другой заходили гости, мужчина встречал их с огромным радушием, создавалось впечатление, что он едва справляется с потоком, что лишний раз доказывало: дела в этом заведении идут невероятно успешно.
Вскоре оттуда донесся знакомый голос.
– Извините, что заставила вас долго ждать.
На Ю Лян был фирменный фартук Закусочной семьи Ю, а волосы были высоко собраны в узел. Вероятно, из-за того, что она сняла школьную форму, вся она казалась ещё более хрупкой и миниатюрной, выглядела бодрой, аккуратной и полной жизненной силы.
Она несла только что приготовленное фирменное кисло-острое рыбу-блюдо и обходила Цзян Вань сзади. Не заметив, что перед ней сидит именно Цзян Вань, она лишь подумала, что у сидевшей напротив Цяо Шань изысканный макияж, и та с первого взгляда производила впечатление столичной элиты, сильно привлекая к себе внимание.
Ю Лян осторожно опустила рыбу на стол, как вдруг услышала донесшийся сбоку нежный и мелодичный голос:
– Ученица Ю Лян, как ты здесь оказалась?
Помимо удивления, на лице Цзян Вань проступило любопытство, а в глазах читалось стремление во всем разобраться.
Повернувшись и встретившись с живым и мягким взглядом Цзян Вань, Ю Лян мгновенно растерялась, а её сердце пропустило удар.
– А... это учитель Цзян, я сразу не заметила, – ошеломленно и запинаясь, произнесла Ю Лян.
– Тут такое дело: на Праздник середины осени и День образования КНР мама велела мне навестить дедушку с бабушкой, а поскольку в закусочной как раз было очень много работы, мама позвала меня помочь. Я никак не ожидала встретить здесь вас.
Цзян Вань стояла совсем близко, и Ю Лян немного смутилась; быстро ответив, она отступила на полшага назад.
– Вот оно как, Закусочная семьи Ю... мне следовало бы догадаться, – невольно улыбнулась Цзян Вань, мысленно ругая себя за то, как глупо она задала этот вопрос.
– Ого, Цзян Вань, не представишь нас? – Цяо Шань закинула ногу на ногу, с улыбкой переводя взгляд то на Цзян Вань, то на Ю Лян, и в её взгляде читался какой-то невыразимый подтекст.
– Ой, я совсем забыла. Ю Лян, это моя подруга Цяо Шань, мы приехали сюда вместе отдохнуть.
Затем она повернулась к Цяо Шань:
– Цяо Шань, это ученица из Средней школы Ланьчэн, где я преподаю, а также мой староста класса по китайскому языку. Ю Лян — очень способная ученица!
Ю Лян застенчиво посмотрела на Цяо Шань и постаралась изобрадить естественную улыбку:
– Здравствуйте, сестрица Цяо.
– Сестрица Цяо — мне нравится это обращение, от него сразу чувствуешь себя на несколько лет моложе, – радостно рассмеялась Цяо Шань и самодовольно улыбнулась Цзян Вань.
Цзян Вань не придала этому значения и не стала ей отвечать, но прекрасно понимала, чему именно улыбается Цяо Шань.
– Учитель Цзян, сестрица Цяо, тогда вы пока беседуйте, а мне нужно идти разносить заказы.
– Хорошо, тогда иди поработай, – мягко ответила Цзян Вань.
Ю Лян повернулась и шумно выдохнула. Только сейчас она поняла, что всё это время затаивала дыхание. В присутствии Цзян Вань она неизменно испытывала неловкость и напряжение, её сердце начинало биться быстрее против её воли, а смотреть учителю в глаза она и вовсе не смела. Ю Лян было трудно это понять, ведь учитель Цзян — человек исключительно мягкий.
Ю Лян поленилась думать дальше, решив спихнуть всё на то, что учитель Цзян слишком хороша собой и притягательна.
Вернувшись на кухню, Линь Фэнь по-прежнему была за работой — всё кипело и горело. Там же трудились две нанятые женщины, которые перебирали и резали овощи, а еще один сотрудник занимался исключительно тем, что бегал туда-сюда, разнося блюда.
Видя, что еда еще не до конца готова, Ю Лян мимоходом бросила Линь Фэнь:
– Мама, пришла наша учительница китайского.
– Что, ваша учительница китайского? Это что, визит к ученику на дом? Вряд ли, я же не оставляла в школе этот адрес, – с удивлением проговорила Линь Фэнь, не выпуская половник из рук.
– Нет, они просто приехали сюда путешествовать и случайно зашли поесть в нашу забегаловку, – максимально объективно изложила суть дела Ю Лян.
– Ну и отлично. Сходи поухаживай за ними, не обдели вниманием. У меня самой полно работы, никак не вырваться, чтобы их принять. Знаешь что? Подари им порцию моих фирменных холодных лапшичных изделий ручной работы, они отлично возбуждают аппетит. Потом скажи дяде Чжао, чтобы сделал им скидку, а брать деньги они, пожалуй, откажутся — неудобно перед людьми, – подумав немного, предложила Линь Фэнь.
– Возникнут вопросы — почаще советуйся с учительницей. Ты ведь уже в выпускном классе, не копи нерешенные проблемы, иначе потом будет уже не исправить запущенное положение, – с отцовской (материнской) заботой принялась наставлять дочь Линь Фэнь.
– Знаю, знаю, давай-ка лучше готовь свои блюда, старейшина, – услышав, как Линь Фэнь снова заводит шарманку об учебе, Ю Лян решительно пресекла попытку продолжить этот разговор.
Вскоре всё было готово, и Ю Лян, держа в руках две тарелки, быстрым шагом направилась к столу Цзян Вань.
Она продолжила суетиться с доставкой блюд и вскоре одну за другой выставила на их стол остальные закуски, а заодно принесла дополнительное угощение — лапшу ручной работы.
– Мама передала, что на кухне слишком много работы и она не может вырваться, чтобы поприветствовать вас лично, поэтому решила угостить вас этой лапшой ручной работы. Желает учителю Цзян и сестрице Цяо приятного путешествия! – с улыбкой протараторила Ю Лян.
– К чему такие формальности? Мы всего лишь пришедшие поесть посетители, а твоя мама вдобавок проявила гостеприимство и подарила еще одно блюдо. Передай от нас спасибо своей маме, – глядя на эту послушную девочку, Цзян Вань невольно расплылась в улыбке. Встретить во время путешествия собственную ученицу, да еще и старосту класса — поистине необычный опыт.
Косые лучи заходящего солнца падали на стол, подсвечивая висящие в воздухе пылинки, а залетевший в окно ветерок мягко растрепал прядки волос у Цзян Вань на лбу.
Сквозь солнечный свет Ю Лян отчетливо видела, как на гладком и чистом лице Цзян Вань постепенно расцветает улыбка, как приподнимаются уголки её губ и становятся заметны мельчайшие пушистые волоски на коже. Сердце вновь забилось птицей в груди, и совладать с этим было невозможно.
Подумав, что если она пробудет здесь еще чуть-чуть, её странную реакцию обязательно заметят, она поспешно нашла повод ретироваться.
– Цзян Вань, почему твоя староста так нервничает, когда видит тебя? Ты что, придираешься к ней в учебе? – с нехорошим прищуром допытывалась Цяо Шань, и её улыбка постепенно становилась всё более сальной.
– Ничего подобного. Наверное, дело в том, что я учитель, а она ученица, и для ученика испытывать напряжение при виде преподавателя — это совершенно нормально, – с самым естественным видом возразила Цзян Вань.
– Смотря по обстоятельствам. Она даже взглянуть на тебя стесняется: каждый раз, когда ты на нее смотришь, она не смеет встретиться с тобой глазами, а её взгляд едва уловимо ускользает. Точь-в-точь так ведет себя человек, когда тайно в кого-то влюблен — точно такие же реакции! – с абсолютной уверенностью заявила Цяо Шань.
– Ты напридумывала лишнего, как такое вообще возможно? Она же всего лишь ученица выпускного класса, ей скоро сдавать экзамены в вуз, к тому же я её учитель, да и к тому же Ю Лян — девушка, – напрямую отмела подобную возможность Цзян Вань.
– У меня нет причин тебя переубеждать, но мой многолетний опыт подсказывает именно это. Ты просто запуталась, находясь внутри ситуации. Судя по виду Ю Лян, она сама еще ничего не поняла в своем состоянии и пребывает в растерянности.
– И насколько же точен твой опыт? – не поверила ни единому слову Цзян Вань, подцепила палочками кусочек рыбы, положила в пиалу и принялась неспешно есть.
– Ладно-ладно, раз не веришь — и не надо, давай есть! – не став больше тратить слов на пустые споры, Цяо Шань тоже взялась за еду.
– А это блюдо и впрямь удалось на славу, вкус свежий и насыщенный. А лапша ручной работы, хоть и подается холодной, но такая упругая... Я вдруг вспомнила лапшу, которую готовила тетя Мэй, она была точь-в-точь такая же... Прости, Цзян Вань, я не со зла, просто нахлынули воспоминания, и я сболтнула лишнего.
Цяо Шань испуганно замолкла на полуслове и с трепетом принялась наблюдать за выражением лица Цзян Вань.
Цзян Вань на мгновение замерла, а в ее глазах неизвестно когда блеснули слезинки — должно быть, она тоже это вспомнила.
Тетя Мэй, о которой упомянула Цяо Шань, была матерью Цзян Вань. Она скончалась от болезни, когда Цзян Вань еще училась в университете. Поскольку они с матерью долгое время жили вдвоем, опираясь только друг на друга, Цзян Вань безмерно любила и уважала её. После смерти матери на душе у Цзян Вань неизменно лежали тяжесть и тоска, а аппетит пропал. В тот период она заметно осунулась и выглядела такой хрупкой, что на нее было больно смотреть.
Цзян Вань всегда отличалась разборчивостью в еде, и лишь приготовленные мамой блюда да та самая лапша ручной работы заставляли ее есть чуть больше.
После ухода тети Мэй порции Цзян Вань резко сократились, а поскольку сама она готовить не умела, её фигура стала казаться еще более хрупкой.
И вот теперь, отведав лапшу ручной работы от Линь Фэнь, чья техника приготовления и вкус до боли напоминали стряпню покойной матери, Цзян Вань невольно предалась воспоминаниям.
– Ничего страшного, прошло уже столько времени, просто иногда я все еще вспоминаю ее. Ешь давай, а поедим — пройдемся еще куда-нибудь, – сказав это, Цзян Вань уткнулась взглядом в тарелку и продолжила еду.
– Хорошо! Посмотри на этот закат, какая красота! – не став развивать тему, Цяо Шань тут же перевела разговор, изо всех сил пытаясь вытащить Цзян Вань из пучины воспоминаний.
Примерно через полчаса обе наелись досыта, и Цяо Шань направилась к кассе расплатиться. Дядя Чжао, получивший указания заранее, сделал Цзян Вань скидку тридцать процентов.
– С вас в общей сложности сто двадцать пять юаней, – вежливо произнес дядя Чжао.
– Так дешево! – удивилась Цяо Шань. Судя по её опыту в городе, такой обед обошелся бы по меньшей мере юаней в триста.
– Всё верно, как раз праздники, в заведении проходит акция, вот мы и сделали скидку, – с любезной улыбкой пояснил дядя Чжао.
Цяо Шань не стала расспрашивать дальше и просто оплатила счет.
Цзян Вань целенаправленно подошла к окошку кухни. Отсюда было видно, как какая-то женщина средних лет с невероятной скоростью орудует лопаткой, обжаривая блюда — судя по всему, это и была мать Ю Лян, Линь Фэнь, догадалась про себя Цзян Вань, в то время как Ю Лян стояла рядом и помогала ей — резала имбирь и чистила чеснок.
Заметив боковым зрение чей-то изящный силуэт, Ю Лян повернулась к дверному проему у окошка и, как и ожидалось, увидела приближающуюся Цзян Вань.
Ю Лян тут же вскочила на ноги:
– Учитель Цзян, вы чего здесь?
– Я пришла поблагодарить вас за угощение, было очень вкусно, – ответила Цзян Вань.
Услышав это, Линь Фэнь на секунду оторвалась от плиты и бросила на Цзян Вань взгляд, полный скрытого восхищения: эта учительница оказалась донельзя молода.
– Не за что! Раз вы, будучи учительницей Ю Лян, заглянули к нам поесть, я по идее сама должна была вас принять, да вот беда — закрутилась, никак не вырваться. Извините ради бога! В дальнейшем прошу вас уделять побольше внимания учебе Ю Лян и наставлять ее, – громко и чрезвычайно вежливо проговорила Линь Фэнь, озарив всех доброжелательной улыбкой.
http://bllate.org/book/30801/3755949
Готово:
