В его глазах мелькнуло удивление.
– Что случилось?
Увидев его появление, несколько человек обрадовались, но из-за недавних событий их лица выглядели крайне сложно.
– Гуань Янь, ты пришел.
Се Гуаньнянь быстро во всем разобрался и догадался, что во всем замешан тот мужчина, с которым они случайно столкнулись. Его любопытство разгорелось еще сильнее.
– Кстати, Гуань Янь, а ведь этот человек очень похож на…
Начал Ли Чжэнъюй. Он не договорил, но все присутствующие прекрасно понимали, кого он имеет в виду.
Се Гуаньнянь опустил взгляд и легко улыбнулся. Его характер всегда был холодным и отстраненным, создавая ощущение человека, витающего где-то в облаках, но сейчас в его улыбке сквозил некий непонятный, глубокий смысл.
– И правда похож. Быть может, он и есть тот, кого ищет моя семья.
Ли Чжэнъюй слегка приподнял пазу и поправил золотые очки на переносице. Его глаза за линзами сузились, а уголки губ искривились в многозначительной полуулыбке:
– Тогда получается, что Жун Сюй пытался прикончить его вовсе не из-за этого?
Вернувшись, У Янь связался со своими приятелями, с которыми обычно тусовался, и велел им заявить во всеуслышание, что они больше никак с ним не связаны.
А прошлые контакты следовало объяснить тем, что он был всего лишь наемным громилой, связь с которым оборвалась сразу после выполнения работы.
Он понимал, что перешел дорогу Жун Сюю, и в ближайшее время ему вряд ли удастся жить спокойно. Жун Сюй определенно не станет молча проглатывать обиду из-за какой-то видеозаписи.
В конце концов, это не затрагивало реальных интересов семьи Жун, и даже если бы запись всплыла наружу, это послужило бы лишь поводом для развлечения.
У Янь уже живо представлял себе безумную месть Жун Сюя.
Но У Янь не слишком-то боялся. Если бы он действительно страшился, то вряд ли стал бы разбивать голову Жун Сюя.
Жизнь его, конечно, гроша ломаного не стоила, но лизать кому-то ботинки и прислуживать собакой он был не намерен.
К тому же, он ведь главный герой, а значит, непременно выйдет сухим из воды.
Вспомнив об этом, У Янь невольно усмехнулся сам себе.
Иногда он сам сомневался, не мерещились ли ему голоса в детстве. Спустя столько лет он все еще, подобно малолетнему ребенку, непоколебимо верил, что он — главный герой этого мира.
Впрочем, именно благодаря этой вере у него всегда получалось всё, за что бы он ни брался.
Он не боялся наживать врагов, и с малых лет на его счету было бесчисленное множество драк.
В детстве он выбирал терпение, но в ответ получал лишь еще более жестокие издевательства, поэтому он предпочел дать отпор и драться кулаками.
С тех пор его больше никто и никогда не смел обирать. Он стал сильнее и заслужил уважение.
Тот самый пухлый мальчишка, который задирал его в детстве, теперь при встрече неизменно почтительно кланялся и звал его братом Янем.
Из разговоров с друзьями У Янь узнал, что в последние дни кто-то постоянно расспрашивает о его местонахождении. Тут и гадать не нужно было — и так понятно, что это люди Жун Сюя.Впрочем, пока он хочет прятаться, в таком огромном Городе Цзиньхай никто его не отыщет.
У Янь прятался уже несколько дней. Жил он сейчас в обветшалом жилом массиве, где комнату можно было снять всего за несколько сотен юаней в месяц, при этом даже не нужно было регистрировать личные данные.
Звукоизоляция в квартире была ужасной, и вечно доносились звуки того, как в соседней квартире какой-то мужчина что-то крушит и кого-то избивает с бранью.
Сделав двести отжиманий, он снова услышал пьяную ругань соседа.
— Ах ты щенок, смотри у меня, прибью!
Поначалу У Янь вовсе не хотел лезть не в свое дело, но продолжалось это уже несколько дней подряд: стоило тому мужику напиться, как он возвращался и принимался лупить ребенка. Шум стоял на весь этаж, и многие соседи уже ходили к ним усовестить дебошира.
Даже вызовы полиции не помогали остановить домашнее насилие.
Говорили, что жена этого типа сбежала как раз из-за его побоев, оставив ребенка расплачиваться за все изо дня в день.
У Янь больше не мог терпеть. Он подошел к их двери и принялся со всего маху колотить в нее кулаками. Когда мужчина открыл, У Янь, не говоря ни слова, врезал ему с ноги.
Мужика отбросило далеко назад — кажется, он даже впечатался в противоположную стену, после чего мешком сполз на пол.
Корчась от боли и кривя рот, он лишь спустя какое-то время перевел на стоящего в проеме человека полный страха и злобы взгляд:
— Ты еще кто такой?
У Янь окинул комнату быстрым взглядом. Средневозрастный хозяин выглядел типичным пропойцей и курильщиком, чье тело было источено вредными привычками; небритый, жалкий и трусливый.Ранее он, кажется, слышал, как кто-то приходил требовать долги, утверждая, что этот человек страдает игроманией и задолжал немалую сумму.
Он прищурился, и его мужественное, привлекательное лицо исказилось от свирепости:
— Никчёмный мусор, пришло время отдавать долги.
Лицо мужчины изменилось, он поспешно начал молить о пощаде:
— Мы же договорились, что ты дашь мне ещё несколько дней! Где я сейчас возьму столько денег?
У Янь невозмутимо окинул взглядом юношу, сидевшего в углу. Тот был одет в школьную форму, но выглядел таким тщедушным, что его легко можно было принять за ученика средней школы. Всё лицо парня было в ссадинах, а слишком длинные волосы скрывали глаза, придавая ему мрачный вид.
Тусклый свет в комнате падал на юношу, отбрасывая его тень на стену позади. Внезапно эта тень начала раздуваться, выпуская, словно щупальца, бесчисленные чёрные руки, будто намереваясь утянуть парня в темноту.
У Янь замер на мгновение, но, посмотрев снова, увидел, что тень осталась прежней, и в ней не было ничего странного.
Он потёр переносицу — должно быть, ему просто померещилось.
Всё из-за этого старикана, который каждый день устраивает шум, не давая толком отдохнуть.
Он подошёл к мужчине средних лет и снова пнул его, с лёгкостью продолжая играть роль явившегося за долгом кредитора.Я ждал столько дней, хватит с меня. Давай так: я предложу тебе вариант, отведу сдать пару органов, и нужная сумма быстро наберется.
Мужчина затрясся всем телом, с унылым лицом рухнул на колени и принялся умолять о пощаде. Внезапно ему пришла в голову идея, он схватил своего сына и выпалил:
— Бери органы этого сорванца! Он молодой, и органы у него хорошие!
У Янь мысленно усмехнулся: поистине отброс общества.
Парень ничего не ответил, словно подобный поворот событий ничуть его не удивил. От него веяло полнейшим отчаянием, а в глазах, выглядывавших из-за растрёпанных прядей волос, не было ни искорки света.
У Янь взял мальчика за воротник и холодно произнес:
— Ладно, тогда этого пацана я забираю, а прежний долг считается полностью погашенным.
Мужчина средних лет был вне себя от радости. Он ликовал, что его сын смог продаться по хорошей цене и покрыть столько его долгов. Его жадное и самодовольное лицо ни капли не напоминало отцовское.
У Янь холодно фыркнул и, подхватив паренька за шиворот, словно цыпленка, вышел.
Дверь с грохотом захлопнулась.
Мальчику было очень неудобно от того, как его тащили, но он не смел сопротивляться. С оцепенелым выражением лица он ждал, что его отправят в настоящий ад.
Однако открылась другая дверь, и У Янь втащил его в квартиру по соседству.
Парень замер.
Тот самый свирепый мужчина, который только что выглядел так, будто готов убить человека, непринужденно сидел на диване и поманил его рукой.
— Здесь немного скромно, располагайся как дома.
Мальчик оцепенело смотрел на него. В этой тесной комнатушке мягкий желтый свет падал на лицо мужчины, смягчая его резкие брови и глаза.
Внезапно он понял, что этот мужчина невероятно красив. Просто потрясающе красив.
Мужчина склонил голову набок и с развязной, хулиганской улыбкой произнес:
— Не бойся, я не коллектор. То, что было там — всего лишь спектакль для твоего папаши.
Розыгрыш?
Зрачки парня задрожали. Его онемевший мозг, казалось, наконец-то начал соображать, и он хриплым голосом спросил:
— Кто ты вообще такой?
У Янь приподнял брови и улыбнулся:
— Твой добрый сосед-старший брат.
Закатное солнце окрашивало горизонт, и его лучи, похожие на обрывки золотых нитей, пробивались сквозь ряды тесных и обветшалых жилых домов, покрывая этот похожий на черное пятно бедный квартал пестрыми узорами.
Худенький подросток в школьной форме глубоко втянул голову в воротник и с тревогой шагнул внутрь.
Хотя это был его собственный дом, шел он с опаской, смертельно боясь, что кто-нибудь из местных его узнает.
Чжоу Чжихэ вошел в полумрачный подъезд, остановился у своей двери, после чего повернул за угол и зашел в соседнюю квартиру.
В эту крошечную комнатку свет проникал только на закате, но даже этот скудный лучик умудрялся сделать неуютное и замкнутое пространство намного светлее.
Планировка здесь была почти такой же, как у него дома: гостиная выглядела до нелепости тесной из-за стоявшего там кое-как дивана.
Кухня и ванная такие маленькие, что в них едва помещался один человек, а спальня с единственной кроватью всегда вызывали у него чувство удушья.
Но здесь он почему-то не чувствовал себя стесненным.
На единственном диване в гостиной тот самый мужчина, зажав в зубах сигарету, с ленивым видом играл в мобильную игру. Сигарета не была зажжена, и в комнате не чувствовалось ненавистного ему табачного дыма.
Заметив его возвращение, мужчина поднял глаза, и из-за зажатой во рту сигареты его голос прозвучал немного невнятно:
— Вернулся?
— Да…
Прошло уже три дня, словно во сне. Он сбежал из похожего на кошмар дома в соседнюю квартиру, словно попал в рай, да еще и познакомился с этим добрым соседом.
В тот день мужчина сказал ему: если хочешь остаться — оставайся здесь, а если хочешь уйти — поверни налево за дверь и можешь идти домой.
Он не хотел возвращаться домой. Нет, это место вовсе не было его домом.
Он сказал:
— Мой отец уже продал меня тебе, я не вернусь.
И тогда он остался здесь.
Мужчина походил на бездельника: он целыми днями сидел дома, играя в игры или спая, а из еды умел готовить только лапшу быстрого приготовления.
На вид он казался крайне ненадежным взрослым.
Но Чжоу Чжихэ еще никогда в жизни не чувствовал себя в такой безопасности.
Он был очень благодарен этому человеку.
Эти несколько дней он снова ходил в школу: старательно избегая отца, он учился как положено и возвращался домой.
К счастью, его отец целыми днями тонул в вине и азартных играх, так что они почти не пересекались.
На самом деле он очень боялся. Боялся столкнуться с отцом, боялся, что эта похожая на прекрасный сон жизнь снова рухнет.
Но У Янь лишь лениво говорил ему, что возмездие для его папаши уже не за горами, и как только появятся кредиторы, у того больше не останется сыновей на продажу.
Он не мог сдержать дрожь во всем теле — от возбуждения.
Он ждал этого грандиозного представления, ждал, когда по эту сторону стены станет свидетелем заслуженного возмездия своего отца.
Аккуратно расставив обувь, Чжоу Чжихэ нерешительно спросил:
— Что мы будем есть вечером?
У Янь проиграл партию, швырнул телефон на диван, выплюнул сигарету в пепельницу, встал и размял плечи.
— Сварим лапшу быстрого приготовления. Как насчет рамёна с томатами и говядиной?
Чжоу Чжихэ потерял дар речи. Он провел здесь уже три дня и каждый день ел лапшу с самыми разными вкусами; даже с добавлением яиц и зелени это уже начинало надоедать.
http://bllate.org/book/30793/3754957
Готово:
