Лань Яохань, услышав эти слова, сначала быстро вскинул веки, которые до этого были слегка опущены, и его взгляд стал пугающе острым. Однако в следующее же мгновение лицо его озарилось лучезарной улыбкой, отчего всем присутствующим показалось, будто они стали жертвами собственного воображения.
Он легонько постукивал по дивану цвета горького шоколада, ритмично чередуя движения указательного и среднего пальцев. В наступившей тишине этот звук сложился в удивительно мелодичную, уникальную композицию. Глаза Лань Яоханя, доселе никогда не бывшие столь холодными, смотрели прямо перед собой, а уголки губ искривились в демонической усмешке. Он произнес низким, бархатным голосом:
— Дорогой дядюшка, мне кажется, это не то, что вы можете решать, не так ли?
Старший брат главы Клана Лань, Лань Лунхай, помрачнел. Слова Лань Яоханя больно ударили его по самолюбию, напомнив о том, как много лет назад он с треском проиграл собственному младшему брату, Лань Лунтяну. С этой мыслью он бросил на Лань Яоханя свирепый взгляд.
Тот тихо и весело усмехнулся.
Цзи Ялянь же лишь слегка приподнял уголки губ в едва уловимой усмешке. Неплохо. Всего одной фразы хватило, чтобы заткнуть рот любому болтуну.
Где-то наверху, в темноте, пара соколиных глаз наблюдала за всем происходящим. Углы губ невидимого наблюдателя странно дернулись, и он направился вниз.
Услышав легкие шаги, присутствующие тут же как один поднялись со своих мест и с почтением склонились под углом в сорок пять градусов. Лишь Лань Яохань с сыном продолжали непринужденно сидеть на диване, даже не собираясь вставать.
От Лань Лунтяня исходила мощная аура. Высоко подняв подбородок, он уверенной походкой направился к главному месту в гостиной и с изяществом опустился в кресло. Все присутствующие по-прежнему не смели поднять головы: без команды главы клана никто не решался пошевелиться. Становилось очевидно, насколько колоссальной силой должен обладать человек на посту главы Клана Лань. Даже если сородичи были недовольны правлением, у него было достаточно мощи, чтобы держать их в узде. Если кто-то из них совершал поступок, вредящий интересам клана, глава без тени сомнения и родственных чувств подвергал предателя жесточайшему наказанию.
— Садитесь, — раздался властный, звучный голос, и все послушно, словно школьники, опустились на места.
Лань Лунтянь проигнорировал их страх и устремил взгляд прямо на Цзи Яляня, сидевшего рядом с Лань Яоханем.
Цзи Ялянь вернул себе прежнее холодное, отстраненное выражение лица и смело встретил взгляд главы клана. Его собственная аура ни на йоту не уступала мощи Лань Лунтяня. Более того, он внезапно одарил его едва заметной улыбкой, поставив в тупик всех наблюдателей.
Лань Лунтянь был ошеломлен. В глубине души он про себя отметил: этот мальчишка улыбнулся под его немигающим, пристальным взором? Он такой наивный или, наоборот, слишком проницательный?
Лань Яохань тихо усмехнулся: «Лянь, ты наслаждаешься этим поединком с сильным противником! Ты действительно достойный сын своего отца».
Затем он многозначительно посмотрел на своего отца, Лань Лунтяня. Шло время, и Лань Лунтянь понимал, что этот мальчишка с гордостью бросает ему вызов. Ха, даже не знаешь, что сказать: то ли он так же высокомерен, как его отец, то ли просто не осознает своих сил.
Но одно было ясно: в первой битве он победил.
Строгий взгляд Лань Лунтяня невольно смягчился, в нем отчетливо проступило восхищение. В конце концов, помимо его своенравного сына, было не так много людей, способных без страха встретить его взгляд и остаться при этом полными уверенности. В Клане Лань сила — это всё. Клан ценит талантливых людей, и даже пост главы клана занимает лишь тот, кто обладает достаточной мощью.
Это вовсе не означало, что раз Лань Лунтянь является нынешним главой, то его сын, Лань Яохань, автоматически станет следующим. Лань Яохань добился статуса наследника исключительно благодаря своим выдающимся способностям, а не потому, что был сыном Лань Лунтяня.
***
Лань Лунтянь обвел взглядом роскошный зал, отмечая разные выражения лиц присутствующих. Его черные, блестящие глаза на мгновение задержались на Цзи Яляне, а на красивом лице застыло глубокое раздумье. Люди в гостиной при виде этого затаили дыхание, но Лань Лунтянь неожиданно поднялся и ледяным тоном произнес:
— Янь, подавай ужин!
После чего он в одиночестве удалился в элегантную столовую и занял почетное место во главе стола.
Столовая была залита мягким желтоватым светом, исходящим от великолепной хрустальной люстры, свисающей с потолка, что придавало помещению атмосферу уюта и изящества. Под люстрой стоял обеденный стол из черного мрамора, обработанный искусными мастерами; в причудливых бликах света он казался еще более величественным.
Вскоре вслед за ним встал Лань Яохань. Его стройная, совершенная фигура, грациозные движения и неизменная демоническая улыбка заставляли даже членов семьи, привыкших к его облику, замирать от восхищения его природной харизмой.
Лань Яохань повернулся вполоборота, улыбнулся и протянул свою красивую, тонкую руку:
— Лянь, идем! Ты ведь хотел попробовать пирожные с зеленым чаем?
В спокойных лазурных глазах Цзи Яляня вспыхнул огонек — чистый, ослепительный блеск. Он легко соскользнул с дивана и, резво подбежав к Лань Яоханю, по-детски дернул того за край одежды, идеально сочетавшейся с его собственным нарядом.
— Отец, торговец должен дорожить своей репутацией, — сказал он, многозначительно кивнув в сторону событий, произошедших в гостиной.
Лань Яохань сначала замер от неожиданности, а затем весело рассмеялся, покровительственно взъерошив волосы сына:
— Разве я когда-нибудь нарушал свое слово, а?
Окружающие при виде того, как нежно Лань Яохань обращается с Цзи Ялянем, окаменели. Что происходит? Холоднейший младший глава клана проявляет такую мягкость? И без того неотразимый, сейчас он излучал нечто такое, для чего не нашлось бы подходящих слов.
Цзи Ялянь покосился на него, ничего не ответив, и просто последовал за ним в столовую, готовясь к испытанию этого «пира Хунмэнь».
Лань Яохань сел на место по правую руку от Лань Лунтяня, а Цзи Ялянь — рядом с отцом. Это вызвало всеобщее недовольство. Первым заговорил Лань Гэн:
— Хм, молодой господин Лань, неужели вы не научили его, что во всем есть порядок? И что нужно соизмерять свои силы, выбирая место?
Лань Яохань иронично усмехнулся. Он прекрасно понимал намек. Первое правило Клана Лань гласило: сильный — это король. Даже на семейных обедах рассадка определялась силой: чем ближе к главе, тем выше статус. Если главное место — первое, то место младшего главы — второе, а место, которое занял Лянь рядом с ним, — четвертое.
То, что Лянь, еще не признанный официально старейшинами, занял четвертое место, не могло не вызвать зависти. И Лань Гэн был лишь одним из многих.
На личике Цзи Яляня отразилось недоумение. Он моргнул и вопросительно посмотрел на Лань Яоханя. Тот наклонился и вкратце пояснил ситуацию. Цзи Ялянь понимающе усмехнулся, поднял голову, и его прекрасные лазурные глаза, в которых теперь читалась острота, переместились на Лань Гэна. Его детский голос прозвучал с нотками холода:
— Мне нужно ваше разрешение, чтобы выбрать место?
Хотя он обращался к Лань Гэну, взгляд его сканировал всех, кто смотрел на него с неприязнью.
Зрачки Лань Лунтяня сузились, уголки губ едва заметно дрогнули. «Этот малец мне по душе», — подумал он.
Лань Лунхай молча иронично усмехался. Четвертое место не принадлежало ему, поэтому лезть в этот спор не было нужды. К тому же, хотя его младший брат Лань Лунтянь хранил молчание, за сорок с лишним лет общения он научился понимать его: главе клана пришелся по душе характер этого мальчишки.
Что касается его второго брата, Лань Лунлу — отца Лань Гэна, то он стоял в стороне, храня загадочное молчание и не вмешиваясь. Казалось, он нервничал даже меньше, чем его собственный сын. Лань Лунлу улыбался, как лис; в свои сорок пять он выглядел не старше тридцати с небольшим, излучая элегантность знатного аристократа. Его голос, ленивый и тягучий, звучал тихо, как перышко, но отчетливо долетел до каждого в зале:
— Гэн, как ты смеешь проявлять такое неуважение к молодому главе?
Несмотря на спокойный тон, этих слов хватило, чтобы Лань Гэн испуганно обхватил себя дрожащими руками. Он тут же опустил голову и сдавленным голосом произнес:
— Прошу прощения, отец.
Цзи Ялянь поднял взгляд на человека, вызвавшего его интерес. Лань Лунлу в ответ одарил его ленивой полуулыбкой. Цзи Ялянь смотрел на него чистым, ясным взглядом. Тот небрежно сел рядом с мальчиком и по-доброму похлопал его по голове, спросив вкрадчивым, чарующим голосом:
— Тебя зовут Лянь?
В душе Цзи Яляня возникло странное чувство, но он отчетливо ответил:
— Цзи Ялянь.
— Вот как? Красивое имя. Изящный белый лотос, — он соблазнительно улыбнулся, и атмосфера вокруг сразу потеплела. Его взгляд на мгновение скользнул по все еще суровому Лань Лунтяню, и глаза Лань Лунлу на секунду непроизвольно сузились.
Цзи Ялянь внимательно изучал его. Похож, правда похож. Он перевел задумчивый взгляд на Лань Яоханя, затем, молча подавив исходившую от него ауру, стал спокойно ждать продолжения.
Лань Лунтянь наконец заговорил, властно и решительно:
— Садитесь. Я позвал вас не для того, чтобы вы устраивали здесь спектакли. Что за поведение?
Все молча расселись по местам. В столовой стало так тихо, что было слышно, как падает игла.
— Янь, не заставляй меня повторять дважды, — произнес он опасным тоном.
Управляющий поместьем, Янь, низко поклонился и беззвучно хлопнул в ладоши. Группа вышколенных девушек внесла изысканные блюда китайской кухни, а управляющий начал представлять каждое из них.
Цзи Ялянь прошептал:
— Управляющий похож на дядю Чжи.
— Это младший брат-близнец дяди Чжи, дядя Янь, — шепотом ответил Лань Яохань.
Цзи Ялянь невнятно ответил: «А-а».
Лань Лунтянь поднял правую руку, прерывая объяснения управляющего, и, устремив взгляд на Цзи Яляня, спросил:
— Кто твоя мать?
Цзи Ялянь холодно взглянул на него и равнодушно ответил:
— Цзи Хуа.
— О? Вот как? Бывший инструктор Яоханя по стрельбе? Она была совсем молодой, но стреляла невероятно точно. Удивительная женщина.
— Это лишь доказывает, что у вашего сына хороший вкус, — Цзи Ялянь бросил на Лань Яоханя ледяной взгляд.
Лань Яохань, столкнувшись с косвенной насмешкой сына, лишь беспомощно потер нос, а Лань Лунтянь внезапно разразился искренним хохотом. Лань Лунлу тоже позволил себе ленивую усмешку.
— Лянь, давай договоримся? Если хочешь остаться в Клане Лань, можешь не называть меня дедом? — в конце концов, в свои сорок три года быть дедом — не самое приятное явление.
— Хорошо, старик! — легко согласился Цзи Ялянь с невозмутимым видом.
Теперь пришла очередь Лань Яоханя от души посмеяться.
Остальные присутствующие понурили головы. Такая шутливая перепалка фактически означала признание статуса Цзи Яляня. Внутри всех клокотала ярость, но никто не осмелился издать ни звука.
Они не знали, что в этот момент думал Лань Лунтянь. Он знал, что Янь и Чжи — близнецы. Обычно близнецы хоть чем-то отличаются, но Янь и Чжи были идентичны во всем: во внешности, характере, манерах. Сейчас, кроме него самого, Хая, Лу и Яоханя, никто не мог их различить.
А мальчишка, даже не зная ситуации, с первого взгляда понял, что перед ним не Чжи. Какая поразительная наблюдательность! Если его отпустить, это станет огромной потерей для Клана Лань! К тому же он искренне восхищался этим пятилетним ребенком. По донесениям Чжи, Лянь был первым, кто смог загнать его сына в тупик! Он даже взломал антивирусную программу, разработанную Лу для их компании, — пусть это и привлекло внимание системы безопасности, но это был невероятный подвиг для такого возраста.
И сегодняшний пример: столкнувшись с «хищниками» из числа старших членов клана, он не моргнул глазом, отразил их давление и мастерски владел своей аурой.
Самое главное, он еще мал, и у него огромный потенциал.
Не признать его — значит создать самому себе проблемы. Он знал, что его сын так просто не отступится. Как отец, он видел, что чувства Яоханя к мальчику — это не просто каприз.
Поэтому, со всех сторон, ему оставалось только принять Цзи Яляня.
Будучи умным человеком, он понимал, что проиграл, и в конечном счете был переигран собственным дерзким сыном!
Цзи Ялянь же думал: «Неужели это было так просто?», игнорируя при этом как собственное обаяние и способности, так и влияние Лань Яоханя.
Лань Яохань слегка улыбнулся. Все прошло именно так, как он и предполагал. Он знал: если у старика хватит ума, он не упустит такого выдающегося таланта, как Лянь. В конце концов, они просто использовали друг друга.
http://bllate.org/book/30789/3754414
Готово:
