Бедная женщина потемнела в глазах и чуть не упала в обморок.
Матушка! — многочисленные дочери бросились поддержать её.
Опорой себе старая госпожа придала уверенности и, сжав зубы, с досадой произнесла:
— Почему? Почему?! Моя тайная комната была столь безупречна, как кто-то смог разгадать шифр?
Му Цунжун и Чу Цин: «...»
— Матушка, успокойтесь, — дама в красном помогла ей перевести дыхание. — Мясо этого святого монаха не такая уж диковинка, не стоит из-за него портить здоровье.
— Я потеряла всё лицо! — гневно бросила старая госпожа.
— Зять.
Старая госпожа поманила их рукой.
Му Цунжун выдавил из себя улыбку в ответ.
— Наша свадьба...
Не успела старая госпожа договорить, как Му Цунжун перебил её:
— Ваш покорный слуга может вернуть того монаха.
Едва затихли его слова, как все присутствующие замерли от изумления.
Руки старой госпожи затряслись от сильного волнения:
— Правда?
Му Цунжун твердо кивнул.
Чу Цин чувствовал себя истощенным: ему снова придется потакать чужим безумствам.
В то время как здесь царил полный хаос, у красивого монаха всё казалось гораздо более уютным.
— Так ты и есть тот святой монах?
Женщина приподняла вуаль, открывая белолицее, изящное лицо.
Монах поднял глаза: женщина-демон выглядела пленительно и соблазнительно, глаза её источали томную негу, тонкая полупрозрачная ткань облегала соблазнительные изгибы тела, а длинную изящную шею обвивало множество ожерелий из черепов — судя по всему, она страшно боялась, что кто-то не догадается о её демонической природе.
Женщина-демон долго вглядывалась в него, а затем облизала губы и произнесла:
— Какая же поистине аппетитная красота.
Монах ответил:
— Взаимно.
Демоница польщенно усмехнулась, покачала головой и протянула:
— Такого чудесного мастера, как вы, сдирать кожу и съедать — просто преступление, а тушить, варить, жарить или запекать — верх нерасточительности.
Монах искренне произнес:
— Благодетельница так образованна.
Она ожидала увидеть занудного нищего монаха, который при виде демона должен был дрожать от страха и звать на помощь, но этот монах оказался совсем другим — неудивительно, что заполучить его хотели абсолютно все. Демоница взглянула на него совершенно иначе:
— Мало кто осмеливался вести себя так передо мной, Госпожой Байгу.
Монах внезапно всё понял:
— Бай-Бай.
Услышав это, Госпожа Байгу покраснела и кокетливо протянула:
— Тан-лан.
Монах: «...» ...Ловит цикаду.
— Тан-лан, — Госпожа Байгу приблизилась к нему, её голос звучал так сладко, что казалось, из него сейчас закапает вода. — Наша встреча — это судьба, не сделать ли нам...
Говоря это, она легко, едва касаясь, провела рукой по его щеке.
— Будда учил, — невозмутимо произнес монах, — что тысяча взглядов назад, в прошлой жизни, стоили того, чтобы лишь мимолетно разминуться в этой. Ради встречи с благодетельницей этот бедный пастух веры долгие тысячелетия горько молил об этом перед Буддой.
— Тан-лан! — глаза Госпожи Байгу увлажнились, а голос слегка задрожал.
— Нет, Бай-Бай, — Тан Саньцзан взял её за руку и проникновенно произнес: — Не зови меня Тан-ланом, зови меня просто по имени.
— Бо... бо... — смущенно протянула Госпожа Байгу.
У монаха по спине побежали мурашки.
— Я... кажется, я влюбилась в тебя, — на лице Госпожи Байгу отразилось застенчивое смущение.
Монах наконец тяжело вздохнул с облегчением: главное — не станут есть.
Госпожа Байгу спросила:
— А ты?
— Для этого бедного монаха это великая честь.
Монах мягко улыбнулся.
— Не объединить ли нам...
Госпожа Байгу намеренно протянула последний звук, в её глазах мелькнул двусмысленный огонек. Она взмахнула рукой, и в пещере стало совершенно темно.
Монаху стало немного холодно.
— Почему ты такой неинициативный? — с капризным упрёком произнесла Госпожа Байгу.
Монах нежным голосом ответил:
— Я хочу видеть твоё лицо, совершенно отчетливо убедиться, что это ты. Во тьме кромешной совсем нет романтики.
— Какой ты невыносимый.
Госпожа Байгу легко шлепнула его, взмахнула рукой, и в пещере зажглись мелкие точечные огоньки.
Тогда при свете лампы монах увидел, что сидит прямо напротив скелета, разве что череп его слегка покраснел.
Монах изо всех сил ущипнул себя, заставляя сохранять хладнокровие.
— Тан-лан, ты согласен взять меня в жёны?
Челюсти скелета двигались вверх-вниз.
— Правда? — в глазах монаха вспыхнул свет. — Ты говоришь это искренне?
— Можешь спросить моё сердце.
Госпожа Байгу взяла его руку и приложила к своей груди, после чего издала пронзительный визг:
— Как я превратилась в такое создание!
Монах покривил душой:
— Ничего страшного, бедный монах не брезглив.
В панике Госпожа Байгу бросилась во внутренние покои, торопливо схватила пиалу с кровью и залпом осушила её. Поразмыслив, она с решимости выпила еще одну пиалу, заглянула в зеркало и только после этого со спокойной душой вышла обратно.
Монах, поглаживая себя по груди и моля Будду о защите, внезапно услышал заботливый голос Госпожи Байгу:
— Тан-лан, ты в порядке?
Лицо монаха расцвело улыбкой:
— Госпожа — поистине прекраснейшая из всех, кого видел этот бедный монах.
Госпожа Байгу смущенно улыбнулась:
— Миг любви дороже золота, взгляни-ка...
Монах поднялся на ноги и посмотрел ей прямо в глаза с глубокой нежностью:
— Хорошо, давай поженимся немедленно!
С этими словами он закатил глаза и упал в обморок.
— Тан-лан! — Госпожа Байгу коснулась его лица и обеспокоенно воскликнула: — Ты в порядке?
— Я просто слишком взволнован, — с трудом приоткрыв глаза и слабо проговорив эти слова слабым голосом, монах попытался подняться. — Давай совершим свадебный обряд прямо сейчас, кхе... кхе-кхе...
— Ох, я больше всего боюсь моего старшего ученика. Если мы не пригласим его, не перевернет ли он всё вверх дном? Ты же знаешь, на что он способен...
Госпожа Байгу сочла это разумным, но, подумав еще немного, добавила:
— Нет, нельзя исключать, что он устроит дебош прямо на свадьбе. Лучше пригласим его после того, как рис будет сварен и мы станем мужем и женой.
Монах: «...»
— Как Тан-лан чувствует себя сейчас? — спросила Госпожа Байгу.
Монах зашелся яростным кашлем.
Увидев это, Госпожа Байгу поднялась с решительным видом:
— Я пойду раздобуду для тебя человеческой крови.
Услышав это, монах испугался и поспешно остановил её:
— Не нужно.
В мгновение ока Госпожа Байгу исчезла, оставив монаха в отчаянии бить себя в грудь: какое злодеяние, какое злодеяние!
Воспользовавшись тем, что Чу Цин не обращает на него внимания, Му Цунжун тихонько ускользнул, чтобы принести вести двоим спутникам, ожидавшим за пределами усадьбы.
При встрече Сунь Шантянь и Му Цунжун снова крепко обнялись.
— Что? Учителя увлекли другие демоны? — услышав это, Чжу Жуди подскочил на месте.
— Совершенно невозможно уследить! — Сунь Шантянь начал взволнованно скрести затылок и засуетился.
— Эх, теперь на учителя наверняка насыпали соли...
Едва Чжу Жуди закончил говорить, как Сунь Шантянь отвесил ему звонкий подзатыльник:
— Тупица, что ты мелешь!
— Верно, — поддержал Му Цунжун. — Зачем демонам сыпать соль, когда они едят людей?
Сунь Шантянь вздохнул:
— Брат Му, ты тоже шутишь.
Чжу Жуди: «...» Почему к нему такое разное отношение?
Госпожа Байгу, одержимая идеей раздобыть человеческой крови, чтобы побыстрее вернуться и справить свадьбу, прямиком направилась к месту проведения банкета.
— Раз учителя уже съели, зачем нам вообще искатьписания? Давайте все собирать вещи, я тоже вернусь в Деревню семьи Гао, в худшем случае приму домогательства Чанъэ.
Бормоча себе под нос, Чжу Жуди поднялся на ноги.
Не успел он сделать и двух шагов, как его ухо схватили.
— Старший брат! — Чжу Жуди хотел было рявкнуть, но, повернув голову, увидел прекрасную, словно цветок, женщину.
— Хе-хе-хе, — Чжу Жуди глуповато уставился на неё. — Чем благодетельница обязана?
Госпожа Байгу окинула его взглядом и зловеще улыбнулась.
— Откуда взялся этот демон? — Сунь Шантянь вскинул палку и, сжав зубы, бросился на неё.
Госпожа Байгу легко увернулась в сторону, сжала Чжу Жуди в руке, окинула взглядом остальных двоих и произнесла:
— Кто из вас троих пойдет со мной?
Му Цунжун и Сунь Шантянь одновременно перевели взгляд на Чжу Жуди.
Однако Госпожа Байгу посмотрела на Му Цунжуна.
Му Цунжун едва не заплакал: почему он такой невезучий, когда сильное плечо не рядом!
Когда Му Цунжун пришел в себя, он уже находился в холодной темной пещере, куда ни кинь взгляд — кругом одни скелеты. Госпожа Байгу в легких полупрозрачных одеждах стояла перед ним; налетал легкий ветерок, колыхая тонкую ткань, которая то скрывала, то обнажала её фигуру, рождая самые вольные фантастические мысли.
Му Цунжун поежился от озноба:
— Старшая сестрица, тебе не холодно?
Лицо Госпожи Байгу изменилось:
— Как ты меня назвал?!
Му Цунжун взвесил варианты между тетушкой и старшей сестрицей и наконец выдавил:
— Старшая сестрица.
Госпожа Байгу улыбнулась:
— А мне нравятся честные люди.
Монах: «...» Меня что, бросили?
— Откуда молодой господин родом? — спросила Госпожа Байгу.
Не успел Му Цунжун ответить, как монах выпалил:
— Бедный монах родом из восточных земель...
— Заткнись.
Госпожа Байгу свирепо оборвала его, а затем ласково обратилась к Му Цунжуну:
— Молодой господин, не бойтесь, этот человек проживет недолго.
В душе Му Цунжуна бушевала целая буря чувств: он никак не мог понять, считать ли свою удачу хорошей или плохой — мало того, что женщина-демон, годящаяся ему в матери, принуждает его к браку, так он еще и случайно столкнулся с мастером.
— Когда мы поженимся, разделим ли мы мясо святого монаха? — с улыбкой спросила Госпожа Байгу.
Му Цунжун покачал головой:
— Ваш покорный слуга не любит мясо.
— Ничего страшного, — Госпожа Байгу ничуть не расстроилась и продолжила: — У нас будет предостаточно времени, чтобы узнать друг друга получше.
Му Цунжун наконец произнес то, что хотел сказать уже несколько дней:
— Люди и демоны идут разными путями.
Госпожа Байгу замерла:
— Ты человек?
Му Цунжун одарил её чарующей, демонической улыбкой:
— Ты боишься полюбить меня?
Услышав это, Госпожа Байгу бросилась ему на грудь и затараторила:
— Не боюсь, совсем не боюсь! Я во сне мечтала о запретной любви.
Му Цунжун: «...Но я-то тебя не люблю».
Услышав это, Госпожа Байгу выпятила свою необычайно пышную грудь.
Монах остолбенел.
Му Цунжун равнодушно бросил короткий взгляд и произнес:
— Это совсем другое дело.
Госпожа Байгу изумилась:
— В этом мире действительно существуют столь глубокие мужчины! Какими же заслугами обладает эта Госпожа Байгу, раз мне посчастливилось встретить такого!
Му Цунжун изобразил крайнюю невозмутимость:
— Старшая сестрица, ты заслуживаешь лучшего.
Госпожа Байгу возразила:
— Нет, мне нужен только ты.
Монах тоскливо протянул:
— Эту фразу она говорила и мне.
— Не обращай внимания на этого больного увальня, — нежным голосом щебетала Госпожа Байгу. — Не подскажет ли молодой господин свое благородное имя?
Му Цунжун ответил:
— Вашего покорного слугу зовут Му, второе имя Цунжун.
— Молодой господин всегда такой холодный и неприступный? — Госпожа Байгу явно заинтересовалась.
— Мм, — очень серьезно подтвердил Му Цунжун. — Я вообще человек немногословный.
— А я как раз люблю тишину, — с радостью отозвалась Госпожа Байгу. И без того считая его красавцем, теперь она полюбила его еще сильнее.
— Но, — Му Цунжун нахмурился, — что именно госпожа во мне нашла?
В глазах Госпожи Байгу вспыхнул свет:
— Молодой господин прекрасен как нефритовое дерево на ветру, честен и принципиален, несгибаем и стоек, держится с достоинством и чист от мирских желаний.
— И это всё? — Му Цунжун остался крайне недоволен столь скудным набором достоинств.
Монах в стороне мысленно обругал его бесстыдником.
Госпожа Байгу пришлось напрячь все извилины:
— Просто великолепно, абсолютно великолепно, истинное совершенство.
Му Цунжун посмотрел на неё и кивнул:
— Ты очень честна.
— Так мы поженимся? — в глазах Госпожи Байгу вновь вспыхнул огонек.
— Но я, — Му Цунжун устремил взгляд вперед, и в его глазах затаились смыслы, недоступные пониманию обычного человека, — не люблю честных людей.
— Молодой господин Му, — услышав это, Госпожа Байгу зажглась еще сильнее и с боевым задором воскликнула: — Нет такой вершины, которую я не смогла бы покорить!
Му Цунжун ответил:
— Я не вершина.
— Какая вредина, — Госпожа Байгу легонько стукнула его кулачком. — Ты дразнишь меня...
http://bllate.org/book/30785/3753934
Готово:
