Когда Но Цзинь уже совсем было отчаялся, он услышал, как у входа в пещеру кто-то зовёт его по имени. Голос был до боли знакомым, и Но Цзинь в тот же миг понял, кому он принадлежит.
Лань Мин тоже это услышал:
— Тебя зовут.
Но Цзинь не успел сказать лишнего и, бросив лишь: «Вы не выходите», — стремглав выбежал наружу.
По выражению лица и реакции Но Цзиня было очевидно, что он знал, кто там снаружи, но при этом опасался, что тот заявится прямо сюда и увидит его. Раз так, значит, этот гость не входил в число тех, кому Но Цзинь доверял. Поразмыслив немного, Лань Мин всё же поднялся и подошёл ко входу в пещеру. Он не стал приближаться слишком сильно — остановился на таком расстоянии, где находившиеся снаружи не смогли бы уловить его духовную силу, и прислушался к разговору Но Цзиня с другой особью.
— Зачем ты пришёл? — в голосе Но Цзиня сквозило легкое подозрение.
— Да вот, заглянул посмотреть, как ты тут поживаешь, всё-таки… мы же друзья, — голос второго существа оказался звонче, чем у Но Цзиня, но был насквозь пропитан издемекой.
— Мы… не друзья.
Тот словно удивился, что всегда молчаливый мальчик для битья вдруг заговорил в тон возражения. После мимолётного молчания послышался его деланно-вычурный голос:
— Как ты можешь говорить такие ранящие сердце вещи? Ведь это ты сам когда-то говорил, что считаешь меня другом, как теперь можно отказываться от своих слов? Ах… дай угадаешь, ты, часом, не злишься, что я зажил хорошей жизнью, а тебя бросил и оставил в одиночку влачить жалкое существование в таком месте? Но меня-то винить не за что! Что может сделать такая маленькая суб-инсекта, как я? Если кого и винить… так только твою собственную внешность — уж больно ты уродина, от одного вида которого содрогнёшься. Любой самец-инсект испугается и кошмаров вдобавок натерпится, а мой господин на тебя и вовсе не взглянет. Даже если бы я захотел забрать тебя с собой, я бы ничем не смог помочь.
По этому ехидному тону сразу было слышно, что гость издевается. Но Цзинь нахмурился и с бесстрастным видом бросил:
— Больной.
Суб-инсекта наведывался сюда уже не в первый раз, и подобные гадости из его уст звучали тоже не впервые. Хотя у Но Цзиня всё ещё оставалось немало вопросов и он не понимал, с чего вдруг так переменилось отношение этого суб-инсекта к нему, он уже не испытывал прежнего шока и боли. Он давно разглядел истинное лицо своего бывшего друга, и тяжесть на душе длилась лишь поначалу. Теперь же насмешки этого существа вовсе не трогали Но Цзиня.
Куда больше его беспокоила безопасность самца-инсекта, укрывшегося в пещере позади, и он хотел лишь поскорее прогнать назойливого гостя.
— Уходи… живо уходи, тебя здесь не ждут.
Тот усмехнулся:
— Несколько месяцев не виделся с тобой, а ты будто капельку изменился. — Доворив, он внезапно перевёл взгляд и с удивлением уставился кому-то за спину Но Цзиню.
Там стояло существо.
Самец-инсект.
Выйдя наружу, Лань Мин сразу увидел того, с кем разговаривал Но Цзинь.
Это была суб-инсекта, к тому же невероятно красивая: мягкие и нежные черты лица, безупречные пропорции, чуть вьющиеся светло-золотистые волосы, казавшиеся совсем шелковистыми. Особенно выделялись глаза — в их взгляде словно переливались фиалковые оттенки. Когда этот суб-инсект смотрел на других, в его облике сама собой проступала какая-то туманная, ускользающая красота, делавшая его до предела жалостливым и донельзя прелестным, так что любой невольно преисполнялся желания защитить его.
Вот только Лань Мин успел краем уха послушать их недавний разговор, а потому сейчас испытывал к этой суб-инсекте крайне неприятные чувства.
Заметив Лань Мина, суб-инсект от удивления широко распахнул глаза. Переведя ошеломлённый взгляд на Но Цзиня, он недоверчиво выдавил:
— Ты умудрился спрятать самца-инсекта! — Сказав это, он, видимо, о чём-то вспомнил и тут же собрался бежать.
В тот самый момент, когда суб-инсект развернулся, Но Цзинь стремительным движением бросился за ним, ухватил за загривок и в мгновение ока повалил на землю, прижав коленкой спину так, что тот полностью лишился возможности вырваться.
— Ты… что делаешь! Отпусти меня! — прижатый к земле суб-инсект уткнулся половиной лица прямо в покрытую пылью и песком почву и выглядел невероятно разъярённым. Он отчаянно дрыгал руками и ногами, но понял, что всё тщетно.
Обычно Но Цзинь казался столь бесполезным созданием, которого, казалось, способно сдуть даже легким ветерком, и даже космические пираты, вербовавшие разнорабочих, брезговали им. Однако сейчас в нём откуда-то взялась поистине звериная сила: чем сильнее суб-инсект сопротивлялся, тем крепче рука Но Цзиня сжимала его шею сзади.
— Но Цзинь, — подал голос Лань Мин.
Всё внимание Но Цзиня было приковано к поверженному суб-инсекту, он не смел ослабить хватку ни на секунду, а услышав оклик Лань Мина, лишь бросил на него косой взгляд:
— Почему вы вышли?
Лань Мин не стал отвечать на этот вопрос и вместо этого спросил:
— Что теперь делать?
Но Цзинь вновь уставился на суб-инсекта:
— Нельзя отпускать его. Он расскажет остальным про вас.
Лежавший под ним суб-инсект ни капли не испугался. Услышав слова Но Цзиня, он лишь задиристо завопил:
— Именно так! Я как раз собираюсь рассказать всё господину!
Лань Мин произнес:
— И что тогда делать?
Стоило Лань Мину вымолвить следующую фразу, как спесь с суб-инсекта тут же слетела.
Но Цзинь помолчал мгновение и холодно бросил:
— Убить.
Лань Мин приподнял бровь. Тело суб-инсекта мгновенно оцепенело, после чего тот с испугом и неверием закричал:
— Мы же раньше были друзьями!.. — Но вспомнив, на что способны самки-инсекты ради самцов-инсектов — тем более что он сам раз за разом приходил сюда издеваться и провоцировать, а их прежние притворные отношения давно потрескались и превратились в прах, — он завопил пуще прежнего: — Ты не смеешь меня убивать! Я пришёл сюда с другими, если они вскоре не увидят меня, то непременно отправятся на поиски!
И это была чистая правда. В подобных местах суб-инсекты никогда и ни за что не стали бы разгуливать в одиночку. Судя по всему, этот избалованный любимчик пользовался особым расположением: всякий раз, приходя сюда, он брал с собой двух самок-инсектов. Вероятно, лишь опасаясь, что те увидят его презрительную гримасу и доложат его господину, он каждый раз приказывал им ожидать издалека.
Но Цзинь нахмурился, вид у него был озасаченный. Сейчас он ещё мог справиться с этим суб-инсектом, но при всём своём мастерстве противостоять двум самкам-инсектам у него не было ни единого шанса на победу.
Пока Но Цзинь лихорадочно соображал, как бы сделать так, чтобы другие не узнали о присутствии Лань Мина, тот сам подошёл ближе, внезапно присел на корточки, ухватил суб-инсекта за подбородок и насильно втолкнул ему в рот какую-то вещь.
Суб-инсект продолжал сыпать угрозами, когда ему в рот неожиданно что-то засунули. Он даже не успел распробовать вкус, как этот предмет скатился прямиком в глотку. Его сердце тут же рухнуло вниз, и он испуганно вытаращил глаза, с ужасом уставившись на стоящего перед ним самца-инсекта:
— Вы… что вы мне дали?
— Яд, — ответил Лань Мин и кивком велел Но Цзиню отпустить пленника.
Освободившись от путы, суб-инсект даже не попытался бежать — он тут же вцепился руками в собственное горло и зашелся в сухом кашле. Поняв, что извергнуть проглоченное обратно невозможно, он с первобытным ужасом уставился на Лань Мина.
http://bllate.org/book/30770/3752104
Готово:
