— Любимый, я люблю тебя…
Тихо произнесённые слова слетели с уст парня, которому едва исполнилось двадцать. На его лице ещё держался легкий макияж: уголки глаз были подведены изящными коричневыми стрелками, а брови очерчены четким контуром. Он был одет в белое боевое облачение с серебряной окантовкой; не будь его волосы чуть короче, чем нужно, он выглядел бы точь-в-точь как наивный юный полководец из какого-нибудь древнего маркграфского рода, не знающий забот. Его прекрасные глаза были широко раскрыты, и в глубине зрачков отражались крошечные точки света от прихожей лампы.
Он поднял руку, медленно обвил шею Ци Юйяна, закрыл глаза и подался вперед, прильнув губами к его губам.
Из-за поцелуя веки Ци Юйяна слегка опустились. Его рука легла на талию парня; слишком туго затянутый пояс сценического костюма делал талию Чжань Цзямяня неимоверно тонкой, но оттого лишь сильнее ощущалась упругая сила напрягшихся мышц. Чжань Цзямянь не пытался углубить поцелуй или зайти слишком далеко — он просто прижимался губами к губам, мягко и ласково теребя их, и с каким-то одержимым замиранием сердца шепотом повторял:
— Я люблю тебя…
Этот поверхностный поцелуй быстро подошел к концу. Ци Юйян нахмурился, отстранился и без особой вежливости пожаловался:
— Не мог бы ты сначала смывать макияж, прежде чем тащиться сюда? От тебя за версту разит пластиковым вкусом помады.
— Ой, прости, в следующий раз я обязательно буду внимательнее.
Чжань Цзямянь опустил голову, ожесточенно потерев губы запястьем, затем снова поднял взгляд на Ци Юйяна. В его выражении лица мелькнуло нечто заискивающее, и он снова осторожно извинился:
— Прости меня, ладно?
— Забудь.
Ци Юйян посмотрел на волосы Чжань Цзямяня, которые за весь день примялись от парика и теперь комично топорчились, раскачиваясь под его взглядом то вверх, то вниз при каждом кивке. Он слегка толкнул парня в плечо и кивнул на входную дверь:
— Всё ещё не уходишь? Тебе завтра разве не сниматься?
— Я хочу побуть с тобой еще немного…
— Чжань Цзямянь, если тебе на съемках не надоело, то я уже задолбался работать над декорациями! Тут целая гора материалов неразобранных, а вечером меня ждут два семинара. Ты у нас звезда, исполнитель третьей роли — отработал и свободен, никто тебя не смеет тревожить. Почему ты не можешь войти в мое положение и вечно прешь напролом, потакая своим капризам?
Ци Юйян снова толкнул этого красивого парня по имени Чжань Цзямянь и, развернув прямо за плечи, направил в сторону выхода.
— Как же ты меня достал, вали уже отсюда.
— Ну прости-прости, я ухожу, ухожу! Выспись как следует, ладно? — извиняясь на ходу, Чжань Цзямянь сделал несколько шагов, положил руку на дверную ручку, затем оглянулся и на лету чмокнул Ци Юйяна в угол губ. — Спокойной ночи, любимый, — с улыбкой бросил он.
Ци Юйян зыркнул на Чжань Цзямяня, но тот ничуть не испугался, распахнул дверь и вышел в коридор.
Ци Юйян с грохотом захлопнул за ним дверь, отчего та гулко задрожала, и тут же задвинул страховочный засов. С мрачным выражением лица он развернулся, сорвал с себя верхнюю одежду и небрежно швырнул ее в стоящую в углу стиральную машину со встроенной сушкой.
Включать машинку Ци Юйян не стал — на ходу стягивая штаны и снедаемый глухим раздражением, он прошел вглубь комнаты, взял со стола зеркалку и, включив компьютер в спящем режиме, соединил оба устройства кабелем.
Вжух — вжух.
Лежавший в стороне смартфон дважды вибрировал, и его экран загорелся. На заставке красовался ростовой снимок айдола с тяжелым макияжем смоки-айз и в сценическом костюме.
Черты лица парня были утонченными и завораживающими, а ладная, мускулистая фигура сочетала в себе атлетичную стройность. Он напоминал взрывную, полную неиссякаемой жизненной силы куклу-качка, кардинально отличаясь от Чжань Цзямяня как внешне, так и по своему внутреннему вайбу. Ци Юйян протянул руку, взял телефон и после разблокировки увидел сообщение от Чжань Цзямяня, который ушел от него едва ли три минуты назад:
Кстати, мне всё еще кажется, что стоит отблагодарить того человека, который сфоткал меня в аэропорту. Но как бы я или мой агент ни пытались с ним связаться, в ответ тишина. Наверное, я ему глаза мозолю? У тебя есть какие-нибудь дельные идеи?
Фоном чата в WeChat у Ци Юйяна тоже стоял этот парень с заставки — в простой белой рубашке и джинсах он восторженно орал что-то на концерте. Сообщение от Чжань Цзямяня наглецски перекрыло бо́льшую часть экрана. Ци Юйян издал короткое презрительное цыканье, нахмурился и небрежно швырнул телефон обратно на кровать.
Он вновь перевел взгляд на ноутбук: на экране высветилось уведомление о завершении передачи данных. Обои рабочего стола компьютера выглядели точно так же — на них красовался всё тот же певец.
Ци Юйян открыл скопированную папку: внутри нее пестрело бесчисленное множество кадров со съемочной площадки.
Его лицо застыло в маске полной бесчувственности. Механически кликая мышкой, он просматривал фотографии одну за другой, пока на экране не мелькнуло лицо Чжань Цзямяня.
Палец Ци Юйяна замер.
Тот снимок с Чжань Цзямянем можно было смело назвать эталоном полной боевой готовности. Полный отваги и задора юноша в шлеме и легких доспехах восседал на вздыбленном черном жеребце; одной рукой он намертво вцепился в поводья, а в другой сжимал гибкий лук, улыбаясь так широко, что глаза превращались в полумесяцы, а лицо озаряло солнце. Ци Юйян крутанул колесико мыши, увеличивая снимок: камера с невероятным разрешением запечатлела даже мельчайшие капельки потa, выступившие на кончике носа Чжань Цзямяня.
http://bllate.org/book/30768/3751895
Готово:
