Стоявший рядом Хэ Жань услышал эти слова и окончательно убедился: Жуань Иньинь действительно владеет немецким. Раньше он немного за неё волновался, но теперь полностью успокоился.
Выступление закончилось, на сцену вышла ведущая и обратилась к Жуань Иньинь — этот этап в программу добавили совсем недавно.
— Мы в редакции услышали, что Иньинь тоже говорит по-немецки, — ласково произнесла женщина-ведущая, обращаясь к ней по имени. — Не могла бы ты сегодня выступить в роли нашего переводчика?
Жуань Иньинь улыбнулась:
— Я ещё не очень хорошо владею языком. Если вдруг допущу ошибку, заранее прошу прощения.
С этими словами она подошла к музыкантам и свободно заговорила с ними по-немецки, попросив каждого представиться. Затем она перевела их слова для зрителей.
Лица зрителей в зале выразили лёгкое изумление: немецкий Жуань Иньинь звучал так же чисто, как у самих немцев — без малейшего акцента и без единого запинания.
Все сразу почувствовали разницу: быть красивой — уже повод для зависти, а тут ещё и такая одарённость! Свободно владеть немецким!
Это ведь не английский, который многие знают из-за его распространённости. Немецкий — язык куда более «нишевый».
К тому же общение шло в формате живого диалога: она отвечала быстро и бегло, без пауз. Сразу было видно, что человек действительно знает язык в совершенстве.
Зрители в зале были поражены, а приехавшие издалека немецкие гости — искренне удивлены и рады. Они никак не ожидали, что китайская звезда так хорошо говорит по-немецки.
Для них, носителей языка, было очевидно, насколько безупречным был её акцент. Если бы не жёлтая кожа и чёрные волосы, они бы и вправду приняли Жуань Иньинь за соотечественницу.
Один из гостей по-немецки похвалил её, не скрывая восхищения:
— Ты отлично говоришь по-немецки.
Жуань Иньинь улыбнулась, но не стала переводить эту фразу, а тихо ответила:
— Спасибо.
...
Благодаря помощи Жуань Иньинь они благополучно преодолели этот этап.
Когда немецкая группа закончила делиться своими впечатлениями от дня, задача Жуань Иньинь была выполнена.
— У вас есть какие-то слова для китайских зрителей? — спросила она музыкантов по-немецки. — Или впечатления от посещения Китая?
Обычно это стандартные фразы вроде «нам очень приятно быть в Китае», просто формальность, чтобы быстро завершить эфир. Жуань Иньинь думала, что всё пройдёт гладко, но неожиданно возникла проблема, которую было непросто решить.
Первые два человека выступили вполне корректно, и Жуань Иньинь перевела их слова дословно. Но когда настал черёд третьего — высокого блондина с голубыми глазами, — он взял микрофон и, будто случайно, а может, и нет, произнёс следующее:
— Сегодня мы очень рады быть в Китае, ведь раньше у нас никогда не было выступлений на материке. Ближе всего мы играли только в Гонконге. Сегодня мы почувствовали тёплый приём китайской публики и надеемся на вашу дальнейшую поддержку.
Жуань Иньинь не знала, сделал ли он это намеренно — выделив Гонконг отдельно.
Такие слова нельзя было переводить дословно. А ведь она была единственной в зале, кто понимал и китайский, и немецкий. Если бы она перевела это вслух, последствия были бы очевидны.
Жуань Иньинь улыбнулась, не торопясь переводить, и спокойно сказала ему по-немецки:
— Вы, наверное, ещё не совсем пришли в себя после долгого перелёта. Гонконг — это тоже часть Китая, знаете ли.
Она хотела посмотреть на его реакцию. Если бы он упорно стоял на своём и отказался признавать принцип «Один Китай», она бы без колебаний перевела его слова дословно. Ведь если у него такие взгляды, пусть сам несёт за них ответственность.
Если же это была просто оговорка, он должен немедленно извиниться перед китайскими фанатами и зрителями.
Немец сразу понял, что ляпнул глупость, и тут же на немецком извинился:
— Простите! Я действительно только что сошёл с самолёта и голова ещё не в порядке. Я очень люблю Китай и прекрасно знаю, что Гонконг — неотъемлемая часть Китая. Просто сейчас проговорился без задней мысли, не подумав. Искренне прошу прощения.
Он извинялся искренне, без принуждения, и даже начал кланяться зрителям.
Жуань Иньинь решила, что, скорее всего, это была просто неосторожность.
Однако кроме неё и немцев никто в студии — ни ведущие, ни гости, ни зрители — не понимал, о чём идёт речь.
Ведущая тихо спросила её, что происходит. Жуань Иньинь улыбнулась и перевела:
— Он говорит, что очень рад быть здесь и надеется на поддержку фанатов в будущем.
Она понимала, что скрыть инцидент полностью не удастся: эфир идёт в прямом эфире, и среди зрителей обязательно найдутся те, кто поймёт, о чём они говорили. Но сейчас нельзя было ставить гостей в неловкое положение и портить атмосферу в студии.
Она верила, что музыкант действительно не хотел никого обидеть — ведь он сразу осознал свою ошибку, начал извиняться и кланяться, выражая искреннее раскаяние.
Мелкий инцидент был исчерпан, немецкая группа завершила выступление и покинула сцену.
После этого участники программы сыграли ещё несколько игр, и запись шоу успешно завершилась.
Едва Жуань Иньинь сошла со сцены и не успела дойти до гримёрки, как к ней подошёл тот самый немец, допустивший оплошность.
Он заранее ждал её у выхода со сцены, чтобы поблагодарить и извиниться.
— Простите, мои необдуманные слова могли обидеть китайских друзей и фанатов, — ещё раз поклонился он. — И спасибо вам огромное.
Жуань Иньинь лёгонько похлопала его по плечу:
— Благодарить меня не за что. Я просто сделала то, что должна была. Главное — искренне извинись перед фанатами.
— Мы уже зарегистрировали аккаунт в китайской соцсети «Вэйбо», — поспешил объяснить музыкант. — Сразу после эфира я лично написал официальное извинение в нашем аккаунте. Я обязан нести ответственность за свою неосторожную речь.
— Хорошо, — сказала Жуань Иньинь, улыбнувшись. — Впредь будь внимательнее и не повторяй подобных ошибок.
Немец всё ещё выглядел смущённым:
— Я постараюсь доказать своим поведением, что действительно люблю Китай.
Его искренность и искреннее раскаяние не вызывали сомнений. Жуань Иньинь поверила ему.
Некоторые звёзды, совершив ошибку, тут же бросают на неё пиар-команду, чтобы те «загасили» скандал, а их официальные извинения звучат шаблонно и бездушно.
По сравнению с ними этот музыкант поступил достойно.
Когда запись закончилась, все узнали, что произошло на сцене. Режиссёрская группа перевела дух и похвалила Жуань Иньинь.
Её действия были абсолютно верными: это телевизионное шоу, публичное мероприятие. Она не стала глупо переводить всё дословно и тем самым рисковать отношениями между народами, но и не пошла на компромисс в вопросах принципа.
— Сегодня ты нам очень помогла, — не переставал благодарить её режиссёр. — Без тебя мы бы не знали, как выкручиваться. Это моя вина — упустил из виду такой нюанс...
Жуань Иньинь прервала его:
— Режиссёр, всё уже позади. Не стоит говорить о вине. Люди иногда ошибаются — это нормально.
— Ах... — вздохнул режиссёр с благодарностью. — Спасибо тебе за понимание. И за помощь.
С этими словами он поднял бокал, полный вина, и осушил его до дна.
— Этот тост — за тебя. Слова излишни, всё и так ясно.
Жуань Иньинь смутилась: она знала, что режиссёр искренен и не хочет её заставлять пить, но сама почти не пьёт алкоголь и придерживается правила — никогда не употреблять спиртное на таких мероприятиях.
Однако прямо сказать об этом сейчас было бы невежливо, словно она отвергает его благодарность.
Хэ Жань, сидевший рядом, заметил её замешательство, слегка нахмурился и взял её бокал.
— Режиссёр, я выпью за неё. У неё аллергия на алкоголь, — сказал он и одним глотком осушил бокал, не колеблясь и не морщась.
— Ах? — режиссёр, человек вовсе не злой, искренне удивился. — Ты же могла сразу сказать! Что, если бы началась аллергия? Надо было просто предупредить — мы бы поняли. Смотри, как замучилась...
Жуань Иньинь неловко улыбнулась. Хотя у неё на самом деле не было аллергии на алкоголь, отговорка, придуманная Хэ Жанем, оказалась очень удачной.
Взгляды присутствующих за столом изменились: когда мужчина публично защищает женщину, выпивая за неё, все понимают, что это значит.
— Ого, Хэ Жань, откуда ты знаешь, что у нашей Иньинь аллергия на алкоголь?.. — поддразнил его один из ведущих, с которым у Хэ Жаня были неплохие отношения.
Ведь в шоу-бизнесе люди часто бывают ещё более наблюдательны и любопытны, чем простые зрители.
Хэ Жань почувствовал эти многозначительные взгляды, прочистил горло и пояснил:
— Мы с Иньинь друзья, поэтому...
— О-о-о... — ведущий явно не поверил.
Неизвестно, насколько серьёзно все восприняли его объяснение, но весёлый гомон быстро заглушил этот эпизод.
Режиссёр сел на место, атмосфера за столом стала оживлённой, все начали есть, пить и болтать.
— Хэ Жань, — тихо окликнула его Жуань Иньинь, — спасибо тебе за то, что только что сделал.
— Ничего, — ответил он спокойно. — Ты же девушка.
Сколько бы Жуань Иньинь ни отказывалась, банкет всё равно устроили.
Продюсерская группа была так благодарна ей за помощь, что настояла на праздновании.
Обычно после съёмок программы устраивают небольшой ужин или идут отмечать в ресторан — это вполне стандартная практика. Но поскольку сегодняшний банкет затевался именно в честь Жуань Иньинь, главная актриса проекта сослалась на плотный график и ушла первой.
Ей совершенно не хотелось слышать ничего, связанного с Жуань Иньинь.
Сегодня она проиграла ей во всём: та не только блеснула на сцене, но и завоевала расположение всей съёмочной группы. Главная актриса кипела от злости.
Перед Жуань Иньинь она сегодня полностью проиграла.
Пусть окружающие и не говорят об этом вслух, за её спиной наверняка уже смеются. Как только она выйдет из студии, новость разлетится со скоростью света, и её репутация будет подмочена. Её имя станет поводом для сплетен за чашкой чая.
Ведь по статусу она явно выше Жуань Иньинь, а теперь та держит её в железной хватке и не даёт вырваться. Это было невыносимо!
«Погоди, — думала она, — рано или поздно я поймаю тебя на чём-нибудь и заставлю почувствовать то же унижение, что и я сегодня».
Главная актриса ушла, сославшись на дела, но двое мужчин остались.
Ли Юньхао остался потому, что у него не было никаких планов на вечер и он был свободен, так что решил присоединиться к банкету.
А вот Хэ Жань поступил иначе: у него на самом деле были другие дела, и ему не следовало быть на этом ужине, но он всё равно пошёл вместе с командой.
Ассистент тихо спросил его:
— А как же наши следующие дела?
— Ничего страшного, — ответил Хэ Жань беззаботно. — Скажи, что тут у нас застолье. Мне же нужно поддерживать хорошие отношения с режиссёром и ведущими. Один ужин ничего не решит — менеджер согласится.
Ассистент тут же побежал сообщить менеджеру. Сам он так и не мог понять, почему Хэ Жань сегодня так настойчиво решил пойти на этот банкет.
Раньше он всегда избегал подобных сборищ, находя любые предлоги, чтобы отказаться. А сегодня, наоборот, отменил другие дела ради этого ужина.
Мысли Хэ Жаня были загадкой даже для его ближайшего окружения.
Когда все собрались в ресторане, режиссёр усадил гостей за стол, позаботился о закусках и напитках, и вскоре началось весёлое застолье.
Режиссёр поднял бокал и произнёс тост с искренним волнением:
— Иньинь, сегодня всё получилось благодаря тебе! Без тебя мы бы не знали, как выйти из этой ситуации. Это моя вина — упустил важную деталь...
Жуань Иньинь перебила его:
— Режиссёр, всё уже позади. Давайте не будем говорить о вине. Люди иногда ошибаются — это нормально.
— Ах... — вздохнул режиссёр. — Спасибо за понимание. И за помощь.
С этими словами он поднял бокал, полный вина, и осушил его до дна.
— Этот тост — за тебя. Слова излишни, всё и так ясно.
Жуань Иньинь смутилась.
Она знала, что режиссёр искренен и не хочет её заставлять пить, но сама почти не пьёт алкоголь и придерживается правила — никогда не употреблять спиртное на таких мероприятиях.
Однако прямо сказать об этом сейчас было бы невежливо, словно она отвергает его благодарность.
Хэ Жань, сидевший рядом, заметил её замешательство, слегка нахмурился и взял её бокал.
— Режиссёр, я выпью за неё. У неё аллергия на алкоголь, — сказал он и одним глотком осушил бокал, не колеблясь и не морщась.
— Ах? — режиссёр, человек вовсе не злой, искренне удивился. — Ты же могла сразу сказать! Что, если бы началась аллергия? Надо было просто предупредить — мы бы поняли. Смотри, как замучилась...
Жуань Иньинь неловко улыбнулась. Хотя у неё на самом деле не было аллергии на алкоголь, отговорка, придуманная Хэ Жанем, оказалась очень удачной.
Взгляды присутствующих за столом изменились: когда мужчина публично защищает женщину, выпивая за неё, все понимают, что это значит.
— Ого, Хэ Жань, откуда ты знаешь, что у нашей Иньинь аллергия на алкоголь?.. — поддразнил его один из ведущих, с которым у Хэ Жаня были неплохие отношения.
Ведь в шоу-бизнесе люди часто бывают ещё более наблюдательны и любопытны, чем простые зрители.
Хэ Жань почувствовал эти многозначительные взгляды, прочистил горло и пояснил:
— Мы с Иньинь друзья, поэтому...
— О-о-о... — ведущий явно не поверил.
Неизвестно, насколько серьёзно все восприняли его объяснение, но весёлый гомон быстро заглушил этот эпизод.
Режиссёр сел на место, атмосфера за столом стала оживлённой, все начали есть, пить и болтать.
— Хэ Жань, — тихо окликнула его Жуань Иньинь, — спасибо тебе за то, что только что сделал.
— Ничего, — ответил он спокойно. — Ты же девушка.
http://bllate.org/book/3076/339830
Готово:
