— Вы не собираетесь поступать в магистратуру? — спросила Ци Цы, вспомнив, что соседки по комнате как-то обсуждали эту тему.
— Нет, — в один голос ответили девушки.
Ван Чао горько усмехнулся:
— Поступление в университет А уже вытянуло из меня все жилы. Больше я не хочу возвращаться к жизни, где просыпаешься в четыре утра и ложишься за полночь.
— Именно, — Чжан Цимин поднял взгляд на Ци Цы и поддразнил: — С чего это ты вдруг спросила? Хочешь, чтобы я взялся за твое обучение?
— Еще чего, разбежался! Да если Шу Яо и Имбирь как следует поднажмут, они и без тебя затащат меня в Пекинский университет, — Ци Цы закатила глаза. — Кстати, твой младший брат уже в старшей школе?
— Во втором классе. Парень вымахал — крепче меня стал. За один присест съедает по три миски риса, аппетит зверский.
Ци Цы узнала о положении дел в семье Чжан Цимина, когда однажды они вместе с Ван Чао обедали, и он сам об этом рассказал. Чжан Цимин приехал из сельской местности. Его отец после инсульта не мог работать, поэтому мать устроилась на стройку в городе, чтобы оплачивать учебу сыновей. В детстве он никогда не носил новых вещей, донашивая одежду за двоюродным братом, но рос так быстро, что брюки постоянно превращались в капри. В итоге он вытянулся до метра восьмидесяти шести, став даже выше, чем Ци Чао. Однокурсники пустили слух, что они с Ци Цы встречаются, и даже Ван Юйтун сомневалась в обратном. Но Ци Цы не из тех, кто ходит вокруг да около: она прямо заявила, что они просто друзья.
На самом деле, она и сама тайком размышляла о своих чувствах к Чжан Цимину. Они были очень близки: без него она бы не пошла гулять по ночным клубам с другими парнями. Возвращаясь в общежитие, она всегда думала, что бы ему привезти, но чаще — лишь из жалости к его небогатой семье. Она не понимала, что значит по-настоящему любить, и никогда не знала вкуса романтики. Только когда она по-настоящему влюбилась, до неё дошло, что тогда Чжан Цимин был для неё просто очень близким другом, не более того.
Вернувшись к корпусу общежития, она столкнулась с группой ребят, которые собирались идти в поход в горы.
— Ты опять шлялась по ночам с тем парнем! Девушка ты или кто? Хоть немного следи за своей репутацией!
Ци Цы удивилась такой вспыльчивости брата. Раньше он знал, что она ходит в интернет-кафе по ночам, и никогда так не злился. Сегодняшний выговор при всех задел её самолюбие. Впрочем, выяснять отношения с человеком, который появился на свет всего на несколько минут раньше неё, ей не хотелось, поэтому она просто прошла мимо Ци Чао, махнула остальным рукой, буркнула приветствие и поднялась наверх. Перед тем как войти в комнату, она бросила взгляд на его будущую, вероятно, невестку: та снова была в той же синей куртке. Неужели ей не жарко идти в горы в таком виде?
Да ладно, какое мне дело? Меньше знаешь — крепче спишь.
В комнате Цзян Цэнь сидела за столом, зубря слова. Когда Ци Цы вошла, та лишь мельком взглянула на неё, а затем снова уткнулась в учебник. Ци Цы посмотрела на лежащие у неё на столе соевый творог и пончики, гадая, кто их купил. Видя, что Цзян Цэнь занята, она не стала её отвлекать. Хотя завтрак она уже съела, выбрасывать еду было жалко, поэтому она умылась, быстро перекусила и повалилась спать.
***
Она проспала так крепко, что, когда открыла глаза, был уже полдень. Шторы кто-то задернул, и лишь тонкие лучики света пробивались сквозь темно-синюю ткань, создавая уютный полумрак.
Ци Цы села на кровати, потирая заспанные глаза, и сонно спросила девушку под настольной лампой:
— Имбирь, ты еще здесь?
— Еще не проголодалась.
— А? — Ци Цы не поняла, к чему это, решив, что они просто на разных волнах, либо та ответила невпопад. — Разве ты не должна была пойти на открытую лекцию?
— Слушаю кассеты.
— Э-э, ну это же можно сделать в любое время, зачем именно сегодня? Выходной же!
Цзян Цэнь наконец подняла глаза и чуть тронула губы улыбкой:
— Действительно, редкий выходной. Вижу, ты его очень ценишь.
Ци Цы осеклась. Да уж, с этой девушкой диалога не построишь — ну вылитая её брат Ци Чао. Когда она вернулась после умывания, Цзян Цэнь спросила:
— Пойдем поедим?
— Обязательно!
— Пошли.
Цзян Цэнь закрыла тетрадь, на выцветшей обложке которой красовалась надпись: Всекитайский студенческий конкурс английского языка 1999 года.
Они дошли до третьего этажа первой столовой — рай для любителей лапши. Деревянные столы были заляпаны соевым соусом, а на подоконниках громоздились алюминиевые котелки. Ци Цы привычно подбежала к окошку с нарезанной вручную лапшой:
— Мастер, две порции лапши с курицей и грибами! Побольше подливки, пожалуйста! Спасибо!
Дяденька в окошке широко улыбнулся, и его нож заплясал, быстро шинкуя тесто. Густая подливка на крахмале, усыпанная волокнами курицы и коричневыми ломтиками грибов, наполнила эмалированные миски. Добавив зелени, он отдал их за один юань восемьдесят фэней за миску.
Они сели в углу за деревянный стол и принялись за еду в тишине. Ци Цы заметила, что Цзян Цэнь ест почти бесшумно. Покончив с обедом, они отправились к маленькому озеру возле общежитий. Осенний ветер принес аромат османтуса. Ци Цы смотрела на воду: ветви ивы склонились к ряби, дикие утки ныряли в камыши, а ряска казалась зеленым облаком. Она залюбовалась видом, когда вдруг рядом раздался голос Цзян Цэнь:
— Ци Цы.
Вздрогнув, она обернулась:
— А?
Цзян Цэнь смотрела на зеленую ряску на воде и произнесла безразличным тоном:
— Игры правда такие интересные?
— Конечно, ты просто не играешь, вот и не понимаешь!
— Оу. — Цзян Цэнь пнула камешек, и тот укатился в траву.
— А учеба — она правда такая интересная? — как только она это сказала, сразу пожалела — та наверняка ответит: Конечно, ты не учишься, вот и не понимаешь. Но Цзян Цэнь лишь ответила:
— Неинтересно.
— Тогда почему ты всё время учишься?
— Не знаю, чем еще заняться. — Она тут же поправилась, словно исправляя ошибку: — Нужно поступать в магистратуру.
— Куда? — Ци Цы стряхнула с куртки упавший листик ивы.
— Не знаю.
Ци Цы догадалась: скорее всего, она метит в главный технический вуз Пекина — университет Q. В Пекине достойных конкурентов университету А было по пальцам пересчитать. Ци Цы чувствовала: Цзян Цэнь — человек выдающийся, но совсем не высокомерный. Она напоминала сорняк, пробившийся сквозь трещину в стене: изо всех сил тянется к свету, при этом крепко вцепившись корнями в почву. Проще говоря, Цзян Цэнь была немногословна, поэтому большинство мыслей оставляла при себе. Но Ци Цы видела куда больше, чем её брат Ци Чао. Она могла понять даже бездомного кота.
Она готова была поспорить, что Цзян Цэнь именно такой человек.
— А ты? — спросила та.
— Я что?
— Не будешь поступать в магистратуру?
— Нет.
— Так уверена?
— Конечно! Я мечтаю поскорее закончить учебу! Никогда больше не хочу учиться!
— Вижу, как ты возбуждена.
— Еще бы! Еще два года — и я свободна! Тогда я найду какой-нибудь тихий город, устроюсь на работу, чтобы не умереть с голода, и сниму квартиру, полную солнца! Эх, у меня нет ваших грандиозных амбиций: служить стране, добиться успеха, заработать кучу денег... Всё это так далеко от меня. Если просто удастся нормально выпуститься — уже хорошо.
— Куда поедешь?
— Еще не решила. Пойдем обратно, кажется, я снова хочу спать...
— Угу.
Когда Чжань Шуяо и остальные вернулись из похода, допивая остатки воды, Ци Цы сидела рядом с Цзян Цэнь и слушала кассету. Увидев это, Ван Юйтун едва не выронила глаза из орбит.
— Вы двое, — Ван Юйтун ткнула пальцем то в Цзян Цэнь, то в Ци Цы, — что, вместе учитесь?
— Конечно! Я просто не хочу, а как захочу — мигом вас перегоню! Берегитесь!
— Пф, какая ты грозная! — Чжоу Яо закатила глаза и бросила пустую бутылку.
— Ой, — Ван Юйтун плюхнулась на стул, массируя ноги, — сегодня я так вымоталась. Эта гора — как Вавилонская башня, ноги сводит до сих пор, чуть не упала на спуске.
Чжан Идань тоже была измотана. Сняв куртку, она прислонилась к спинке стула и, глядя на тетрадь, лежавшую на столе, спросила:
— Имбирь, твоя лекция закончилась довольно рано, я думала, ты вернешься только к темноте.
Ци Цы и Цзян Цэнь переглянулись и украдкой показали друг другу языки. Она прекрасно понимала: Цзян Цэнь придумала этот нелепый повод, лишь бы избежать похода в горы.
Цзян Цэнь смущенно улыбнулась и перевела тему:
— А как вы сходили?
Не дожидаясь ответа Чжань Шуяо, Ван Юйтун резко отодвинула стул, и ножки со скрежетом проехались по бетонному полу. Она подалась вперед и, активно жестикулируя, локтем легонько толкнула Ци Цы в плечо, взволнованно прошептав:
— Виды были отличные, но... эй, Ци Цы, похоже, твой брат солгал!
Ци Цы опешила:
— А?
Чжань Шуяо тут же подхватила:
— Когда мы поднимались, Ань Шоусуй спросила, почему ты вернулась так рано.
Ци Цы всё ещё не понимала, о чём речь, и снова в недоумении протянула:
— А-а?
Ван Юйтун цокнула языком:
— Да что ты всё Акаешь, мозг включи!
— Мой мозг всю ночь был занят знаниями, боюсь, если его включить, вас сдует потоком информации.
Цзян Цэнь едва заметно усмехнулась.
Чжань Шуяо укоризненно взглянула на неё:
— Перестань зубоскалить. Ань Шоусуй сказала, что сегодня утром брат Ци Чао оправдывался, мол, ты не пошла в поход, потому что плохо себя чувствовала.
— О-о, — протянула Ци Цы, — так вот почему он был такой злой! Я вернулась снаружи и нечаянно разоблачила его ложь! — она приподняла бровь, глядя на Чжань Шуяо и злорадствуя: — Кто же просил его врать? Мог бы просто сказать, что я не хочу идти.
Чжань Шуяо поджала губы:
— Парни, когда приглашают понравившуюся девушку, ведут себя очень осторожно! Кто же знал, что у него что-то перемкнет в голове и он ляпнет такую ложь.
http://bllate.org/book/30757/3750655
Готово:
