Лук стоял у входа, уставившись на груду тел. Он не ругался. На несколько секунд воцарилось молчание — для Луки оно было тяжелее любых проклятий, — и только после этого сквозь зубы вырвалось:
— …Ублюдки.
Внутри святилища уже стихло, раздавались лишь приглушенные стоны раненых да суетливые звуки зачистки, которую проводил Орден Рыцарей. На алтаре по-прежнему тихо лежал Камень-компас, окруженный кровью и хаосом, холодный, словно вещица из другого мира.
На зачистку и приведение в порядок ушло меньше часа. Тела оттащили в сторону и сложили вместе, а раненым — будь то пленные в красных мантиях или спасенные горожане — оказали первую помощь. Густой запах крови и тлена уже впитался в каменные трещины, казалось, будто это место от рождения должно пахнуть именно так.
Айлина стояла перед алтарем, снова разглядывая сероватый диск. Лук рядом протирал тряпкой еще не высохшую на лезвии секиры кровь и то и дело бросал косые взгляды на этот предмет, морща свой красный нос.
— И это они защищали? С виду самая обычная штука, — пробасил он.
— Они защищали ее ценой собственных жизней. — Айлина протянула руку, но прикасаться не спешила.
Она внимательно вгляделась в никогда прежде не виданные руны на поверхности Камня-компаса и в звездчатое углубление прямо посередине. Кончик пальца коснулся камня: тот был чуть прохладным, на ощупь напоминал твердый металл, но весил меньше — подозрительно легко, словно намеренно скрывал свой истинный вес. Он лежал там так тихо и безмятежно, резко контрастируя с запекшимися темными пятнами на алтаре и царившей в воздухе атмосферой смерти.
Что-то было не так. Это ощущение оказалось едва уловимым, словно ледяная игла кольнула где-то на самом дне сознания. Эта вещь не исторгала вовне то отталкивающее чувство, какое обычно исходит от артефактов заурядных сект, — напротив, она была слишком тихой. Тихой до того, что напоминала человека, который держит на языке слова, но упрямо отказывается их произнести.
Больше не колеблясь, она завернула камень в относительно чистую тряпицу, сунула в поясную сумку и застегнула пряжку:
— Отвезем в Эрису, пусть старшие маги Святилища взглянут.
Лук не стал возражать, еще раз яростно протер секиру и тихо выругался:
— Морочат голову всякой дрянью.
Снаружи послышался стук копыт и скрип колес по размокшей глине — звуки приближались. Командир отдавал приказания бойцам: тяжелораненых выживших укладывали на повозки-самоделки, которые заранее спрятали в роще, а тех, кто мог передвигаться сам, вывели под руки. Большинство из них выглядели отрешенно — долгие дни заточения и только что пережитая бойня все еще давили на них, заставляя механически подчиняться приказам и шаг за шагом ковылять наружу.
Айлина напоследк окинула взглядом святилище. Блекло-зеленые языки пламени метались, бросая то свет, то тень на старые и новые следы крови, густо покрывавшие обсидиановый пол, между которыми кое-как валялись тела людей в красных мантиях.
Она задержала на них взгляд: в момент смерти на лицах этих людей застыло выражение фанатичной веры, словно у них оборвали голос на полуслове. Девочка поджала губы, развернулась, взмахнула рукой и зашагала первой.
Отряд потянулся вверх по проходу: лязг доспехов, тяжелые шаги. Когда они выбрались на поверхность, лошади прядали ушами, а колеса со стуком катились по неровной грунтовой дороге. Снаружи уже клонился к вечеру день. Свинцовые тучи давили на очертания далеких холмов, воздух стоял ледяной и чистый, пахнущий сырой землей и прелой травой — он окатил их с головы до ног, напрочь вымывая из носоглотки и одежды приторно-гнилостный дух подземелья.
Уведя пленных, выживших и тщательно завернутый Камень-компас, они покинули это подземное логово.
Не прошло и времени, уходящего на один неспешный прием пищи, как со стороны лесной тропы донесся новый частый стук копыт.
Керк Адемо, верхом на темно-коричневом коне, вернулся на знакомую дорогу, ведущую к потайному входу. Когда он уходил из Кровавого святилища, его переполняли безумная радость и спешка от того, что сам Демонический Бог избрал его; возвращаясь же теперь, он рассчитывал увидеть еще более ревностную стражу из адептов, а возможно, даже ощутить у алтаря остатки «божественной благодати», принадлежащей по праву лишь ему одному.
Увиденное заставило его резко натянуть поводья. Конь взвился на дыбы, вскинув передние копыта.
Узкий проход у входа, прежде замаскированный под трещину в скальной стене, был распахнут настежь, а по краям валялись свежие осколки камня и щепки — следы грубого взлома. Земля представляла собой сплошное месиво: следы ног, отпечатки копыт и несколько колесней перемешались воедино.
В ледяном горном ветре чувствовался запах крови, различимый даже на поверхности. Едва этот запах ворвался в ноздри, его желудок сработал раньше мозга — качнулся и резко подпрыгнул к самому горлу.
Он соскочил с седла, в несколько шагов бросился ко входу и заглянул внутрь.
Глубина прохода была погружена в мертвую тишину. Ни блекло-зеленого пламени, ни голосов, ничего. Густой запах крови и специфическое чувство пустоты после только что отгремевшего боя ползли вверх по пологому склону.
Он не побежал вниз. Высокая худощавая фигура застыла в тени у входа, пальцы медленно сжались в кулаки. Казалось, будто Керка с головы до ног окатили ушатом ледяной воды: сначала его прохватило морозом, а затем этот лед вспыхнул изнутри, так что холод и жжение одновременно впились в самые кости.
Убежище разгромлено.
Кто?
Имперский Рыцарский Орден. Ни у кого другого не хватило бы сил и дерзости.
Камень-компас — он резко вспомнил о диске, который сам же с таким трепетом водрузил в центре алтаря. Милость Демонического Бога.
Едва эта мысль мелькнула в голове, как позади холмов под обрывом, неподалеку от тракта, послышался нарочито приглушенный шум марширующего отряда: лязг металла, фырканье коней.
Подобно алой тени, Керк быстро оттащил коня назад и скрылся за зарослями лишенных листвы кустарников, заглядывая в просветы между ветвями.
Около тридцати имперских рыцарей сопровождали несколько повозок и пеших людей, двигаясь по большой дороге в сторону Императорской Столицы — Эрисы. В авангарде отряда бросался в глаза силуэт с высоким конским хвостом цвета червонного золота, закутанный в темно-синий плащ. А в поясной сумке на этом силуэте отчетливо выделялся округлый, набитый бугор — сквозь ткань угадывались очертания диска...
Обжигающая волна ярости подступила к горлу, словно нечто готово было вырваться из груди наружу. Он сглотнул этот ком и, прежде чем успокоиться, несколько раз тяжело вздымался грудью.
Они забрали Камень-компас.
Унесли милость, дарованную ему Демоническим Богом.
В его темно-красных глазах погасло абсолютно все, осталась лишь одна искра — ледяная, жгучая, до боли в пальцах вцепившаяся в реальность.
Обретенное им недавно перерождение, доказательство его избранности, опора, через которую он узрел божественное чудо — все это было единственной причиной его нынешнего существования. И сейчас этот отряд увозил все перечисленное в сторону Эрисы.
Он медленно вдохнул, затем плавно выдохнул. Его лицо напоминало высохшую козлиную кожу на бубне, а глазницы в тусклом свете провалились двумя темными тенями. Напоследок он бросил взгляд на удаляющийся отряд, в особенности на золотистый силуэт впереди.
Никого не потревожив, он тихо вскочил в седло, крутанул поводья и скрылся на другой, еще более скрытной тропинке, шедшей параллельно большой дороге. Копыта его коня были обмотаны тканью, и ступая по толстому ковру из опавших листьев и грязи, они не издавали ни звука.
Он вернет его. Обязан вернуть.
Лесная полоса сузилась, зажав дорогу с обеих сторон. Голые ветви переплелись в густую сеть, разломав бледнеющий дневной свет на осколки. Мороз крепчал, в воздухе пахло прелой листвой и сырой землей. Отряд двигался небыстро, колеса повозок то и дело глухо подскакивали на торчащих корнях деревьев.
Айлина ехала верхом, слегка натянув поводья и поравнявшись с шедшим рядом командиром Ордена Рыцарей Эйденом. Командиру было под пятьдесят, морщины на его лице казались высеченными ударами мечей и бурь, взгляд оставался острым, уставная латная броня блестела чистотой, и лишь на стыках виднелись следы давнишней потертости.
— Командир, — заговорила Айлина, — когда мы зачищали подземелье, в нескольких боковых комнатах я кое-что заметила. И дело не только в тех безумцах в красных мантиях.
Эйден ответил не сразу, переведя взгляд с дороги перед собой на ее лицо, знаком показывая, чтобы она продолжала.
— Клетки. Большие железные клетки, прутья в которых выломаны изнутри. — Голос Айлины звучал тихо под сенью лесных теней. — На земле видны глубокие борозды от когтей, на каменных стенах — следы ожогов и разъедания кислотой, там же остались чешуя и клочья шерсти. Форма у них уродливая, цвет темный, совсем не похоже на обычных зверей.
Она сделала паузу:
— Словно магически насильно взрощенные, изуродованные магические звери. И не одна тварь.
Эйден на мгновение умолк, седые брови сошлись на переносице:
— Управление магическими зверями… в старых архивах есть разрозненные записи, но масштабы не должны быть столь велики.
— На этот раз все иначе. — Айлина покачала головой. — Следов свежих полным-полно, клеток обнаружилось гораздо больше, чем во время любых прежних облав. Они пытаются поставить это дело на поток, сделать тех тварей еще более свирепыми или послушными, и уже добились успехов. Скорость, с которой распространяется их влияние… пожалуй, выше наших прогнозов.
Отряд обогнул пологий поворот, и несколько сухих листьев с кружением сорвались с ветвей. Эйден тяжело вздохнул, и облачко белого пара на мгновение замерло в морозном воздухе, после чего растаяло.
— Да уж… крысы в сточных канавах, их никак не вытравишь до конца. — Он повернул голову к молодой помощнице, и в его взгляде мелькнуло что-то новое — нечто среднее между одобрением и усталостью. — Айлина, ты подмечаешь детали. За эти годы ты сильно выросла.
Айлина промолчала.
— Я постарел, — голос Эйдена стал тише. — Мои старые кости еще способны махать мечом, но глаза порой уже не так отчетливо видят происходящее. Впереди долгие дни борьбы со всей этой нечистью, и тяжелых битвы предстоит вынести на плечах вам, молодым. — Он посмотрел на нее. — Орден Рыцарей и спокойствие этой столицы в будущем… я возлагаю на тебя большие надежды.
Слова прозвучали просто, без излишнего пафоса, но от них пальцы Айлины крепче сжали поводья. Встретившись взглядом с командиром, она уже собиралась ответить…
Как вдруг в глубине леса слева, примерно в двадцати шагах за стволом толстой сосны, воздух безо всякого предупреждения исказился.
Три земляно-бурых каменных шипа с пронзительным свистом вылетели из земли на полчеловека в высоту, рассекая воздух глухим гулом, и прямиком устремились к шедшим в авангарде Айлине и Эйдену.
Никакого чтения заклинаний, никаких предзнаменований — это было высочайшее мастерство владения манией земли, когда магическая сжатая энергия мгновенно принимает форму и обрушивается на врага, служа лишь одной цели: внезапному удару.
Тело Айлины среагировало быстрее, чем пришло осознание.
В тот самый миг, когда воздух искривился и из ветвей с криком взмыла испуганная лесная галка, выработанный годами тренировок инстинкт уже полностью перехватил контроль над ее движениями. Она резко дернула поводья вправо, боевой конь встал на дыбы и сделал шаг в сторону, а она сама уже кубарем скатилась с седла на землю.
— Нападение! Рассредоточиться! — ее резкий окрик слился со свистом рассекающих воздух каменных шипов.
Эйден и не думал уклоняться от всего. Старый командир мгновенно выхватил меч, и тяжелый рыцарский клинок, окутанный ярким сиянием боевой ци, с ювелирной точностью нанес косой удар по первому летящему шипу.
Цзинь! Каменный шип разлетелся на куски, осколки брызнули во все стороны.
Два других шипа пронеслись в волоске от прежнего места, где сидела Айлина, и от бока ее коня: один с глухим стуком вонзился в ствол позади, разметав щепки, а второй угодил в борт повозки в середине отряда. Толстые доски проломило насквозь, впряженная лошадь дико заржала, а сидевшие внутри выжившие завизжали.
http://bllate.org/book/30755/3750398
Готово:
