Цзян Янь посмотрел в ту сторону: альфа был высокого роста, на вид около метра девяноста, одет в строгий темный костюм, с широкими плечами и узкой талией. У него были красивые черты лица, а на высоком переносице сидели очки в золотой оправе. Пара улыбающихся глаз смотрела сквозь линзы, излучая мягкую, теплую ауру и создавая впечатление интеллигентного и воспитанного человека.
Он казался не столько гостем, пришедшим поужинать, сколько участником какой-то деловой встречи.
Добро пожаловать.
Привет, меня зовут Цзян Янь, я друг детства Цао Ли.
Это мой...
Как только Цао Ли собрался продолжить знакомство, чья-то рука протянулась из-за его плеча в сторону Цзян Яня.
Привет, я Пэй Тинцзюнь, друг Цао Ли.
Пока Цзян Янь разглядывал собеседника, тот отвечал ему тем же.
Когда дверь открылась, перед ними предстал стройный молодой человек с короткой, черной как смоль стрижкой, а на губах у него играла неизменная мягкая и изысканная улыбка.
Он немного отличался от того образа, который запечатлелся в памяти с того вечера. В голове сразу же всплыла фигура, вытянутая светом уличного фонаря: окутанная легким сиянием, она спокойно противостояла дюжине альф, не выказывая ни капли страха или растерянности — взъерошенными были лишь черные пряди, трепетавшие на ночном ветру.
Он был смел настолько, что совсем не походил на беты.
На этот раз дома на нем была простая белая рубашка, а поверх был повязан темный фартук. От него исходил легкий запах еды и та самая особая аура, присущая женатому мужчине.
Мягкий и безобидный, не несущий никакой угрозы, с виду казавшийся обладателем превосходного нрава.
Цзян Янь пожал протянутую руку Пэй Тинцзюня: Рад познакомиться, спасибо за помощь в том моем деле.
Не стоит благодарности, раз ты друг Цао Ли, значит, и мой друг тоже.
Этот знакомый Цао Ли казался человеком, с которым несложно ладить, лишенным обычной для других альф высокомерности.
Заметив соединенные в рукопожатии руки, Цао Ли на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки.
Цзян Янь не обратил на это внимания. Отпустив руку, он поспешно пригласил гостей войти.
Квартира Цзян Яня находилась во втором кольце, в весьма неплохом районе. Внутри планировка представляла собой простую трехкомнатную квартиру с гостиной, оформленную в уютных тонах, где повсюду чувствовалась живая атмосфера домашнего очага.
Первое, что бросалось в глаза при входе, — это совместная фотография. На ней Цзян Янь выглядел необычайно юным, а рядом с ним, прижавшись плечом к плечу, стоял красивый и чистый на вид юноша. Оба улыбались в объектив, идеально дополняя друг друга.
Пэй Тинцзюнь лишь скользнул по снимку взглядом и тут же отвел его, но когда он уже собирался перевести глаза дальше, взгляд его внезапно замер на чем-то.
Вы пока присаживайтесь, а я пойду заварю чай.
Помнивший о травме на руке Цзян Яня, Цао Ли тут же вызвался: Я помогу.
Я и сам справлюсь, посиди с господином Пэем, составь ему компанию.
Слушая эти слова, Цао Ли мысленно подумал: тот и на работе, и дома крутится рядом, пара секунд роли не сыграют.
Мне не нужно сопровождение, чувствуйте себя как дома, с улыбкой произнес Пэй Тинцзюнь.
Однако Цао Ли все же остался. Бросив на Пэй Тинцзюня мимолетный взгляд, он молча устроился на диване, принявшись озираться по сторонам.
Вскоре Цзян Янь принес чай.
А это что такое?
Пэй Тинцзюнь вдруг указал куда-то в сторону серванта.
Цао Ли с любопытством тоже посмотрел туда.
Проследив за пальцем Пэй Тинцзюня, Цзян Янь встал, снял с полки предмет и произнес: Вы про это? Это игрушечный мишка.
Можно взглянуть?
Не понимая причины такого интереса, Цзян Янь все же протянул игрушку.
Это был плюшевый мишка чуть больше ладони, розового цвета, выглядевший очень мило.
Потискав его в руках, Пэй Тинцзюнь посмотрел на Цзян Яня и спросил: Он такой милый, не могли бы вы подарить его мне?
А?
В глазах Цзян Яня мелькнуло удивление.
Однако выражение лица собеседника совсем не было похоже на шутку.
Даже Цао Ли широко раскрыл глаза от изумления, приняв ошеломленный вид.
Цзян Янь никак не ожидал, что гость попросит у него плюшевого мишку. Будь на его месте любая другая вещь, он бы с легкостью отдал ее, но эта игрушка принадлежала омеге.
Прошу прощения, я не могу вам его отдать. Это вещь моего партнера, и я не вправе дарить ее кому-либо без его согласия.
Если он вам так нравится, позже я спрошу у него, где покупался этот медвежонок, и закажу вам нового.
Поняв, судя по всему, неуместность своего поступка, Пэй Тинцзюнь вернул игрушку Цзян Яню со словами: Простите, я проявил излишнюю назойливость.
Вы проголодались? Может, сядем за стол и поужинаем? — вовремя вмешался Цао Ли, сглаживая неловкость.
Цзян Янь кивнул: Тогда давайте к столу, господин Пэй?
Хорошо.
Втроем они прошли в столовую, и Цао Ли тут же привлек внимание стол, ломившийся от еды.
Ты не слишком много приготовил? Разве мы все это осилим?
Хотя он так говорил, во рту у него невольно слюнки потекли, и он тут же выставил на стол две принесенные с собой бутылки вина.
Это всё простая домашняя еда, ответил Цзян Янь.
По-моему, намного лучше любого ресторана.
Цао Ли тут же отвесил комплимент: Чувствуется вкус дома.
В конце концов, все эти блюда он сам же и выбрал по заказу.
Аромат потрясающий, заметил Пэй Тинцзюнь.
Поскольку они не виделись много лет, у Цзян Яня и Цао Ли нашлось о чем поговорить. Особенно после пары выпитых рюмок и в отсутствие посторонних они невольно завели беседу о прошлом, о жизни и о работе. Пэй Тинцзюнь иногда вставлял пару слов, но в основном просто тихо слушал.
Я тут слышал, ты работал в каком-то научно-исследовательском институте в столице, почему уволился? — поинтересовался Цао Ли.
Немного выпивший Цзян Янь слегка раскраснелся, на его щеках проступил легкий румянец. Он ответил: Всё довольно сложно, в двух словах не расскажешь. Просто не хотелось такой суеты, захотелось уделять больше времени семье. А ты? Разве ты не в военном училище учился?
Уволился.
Нельзя же просидеть в таком месте всю жизнь. Ты вон сколько лет женат, а я еще даже ни с кем не встречался. Если так пойдет и дальше, стану старым холостяком.
Брат Цзюнь, скажи ведь?
Толкнув локтем сидевшего рядом тихого Пэй Тинцзюня, он повернулся к Цзян Яню: Брат Цзюнь уволился на пару лет раньше меня...
Цао Ли не успел договорить, как раздался щелчок, и входная дверь внезапно отворилась.
Разговоры в комнате мгновенно стихли.
Все разом повернулись к выходу.
Перед ними предстал красивый омега, застывший в дверях с изумленным выражением лица при виде происходящего.
А Янь...
Удивленный Цзян Янь посмотрел на неожиданно вернувшегося омегу: Как это ты сегодня дома?
У нас гости?
Омега перевел взгляд на Цзян Яня, собираясь о чем-то спросить, но быстро сообразил, что гостями оказались двое альф, и от этой мысли его лицо мгновенно изменилось.
Стоило омеге переступить порог, как у Цао Ли зачесался нос, и он не удержался от чихания.
Какой сильный запах духов!
Потерев нос, он почувствовал, что от аромата буквально закладывает нос.
Приветствую, невестка.
Появившийся внезапно омега, должно быть, являлся спутником жизни Цзян Яня.
Среди густого шлейфа парфюма в воздухе едва уловимо витал слабый запах феромонов.
Пэй Тинцзюнь прищурился, разглядывая вошедшего.
Цзян Янь поднялся, подошел к Су Цзиню, забрал у него из рук багаж и представил: Это Цао Ли, мой друг детства, а рядом его друг, господин Пэй.
Здравствуйте, я Су Цзинь, омега Цзян Яня.
Обменявшись приветствиями, Су Цзинь усталым голосом произнес: А Янь, я немного устал, пойду отдохну в комнату, а вы беседуйте.
Заметив бледность на лице Су Цзиня, Цзян Янь нахмурился: Плохо себя чувствуешь?
С этими словами он поднял руку, намереваясь коснуться лба Су Цзиня.
Но не успел он дотронуться до кожи, как тело Су Цзиня резко напряглось. Казалось, он инстинктивно хотел отпрянуть, однако в следующий же миг с трудом заставил себя подавить этот порыв.
Он чуть покачал головой: Всё в порядке.
Тем не менее это мимолетное движение отторжения не ускользнуло от внимания Цзян Яня, хотя он не придал ему значения, решив, что партнер просто вымотался с дороги.
А может быть, тот просто стеснялся проявлять нежность при гостях.
Рука, что должна была коснуться лба, лишь мягко пригладила растрепавшиеся прядки.
Поскольку ему самому приходилось задерживаться на работе, в эту поездку Су Цзинь отправлялся один, и дорога, судя по всему, выдалась тяжелее обычной.
В глазах Цзян Яня мелькнула жалость: Раз устал, иди отдохни в спальню, не обращай на нас внимания, я провожу тебя.
Обернувшись к остальным, он извинился: Я отлучусь на пару минут.
Как только дверь спальни закрылась, пространство вокруг мгновенно отрезало от внешнего мира, превратившись в уединенный уголок.
Сильно вымотался в поездке? В следующий раз я обязательно поеду с тобой, пообещал Цзян Янь.
Поставив чемодан на место, он посмотрел на омегу, который, едва вернувшись и даже не переодевшись, сидел на краю кровати с отрешенным видом, подумав, что тот действительно смертельно устал.
Я принесу тебе стакан горячей воды.
Заметив, что партнер никак не отреагировал, он собрался было встать, как вдруг чье-то теплое тело прижалось к нему со спины. Руки крепко обвили его за талию, и раздался тихий шепот: А Янь, я люблю тебя.
В тот момент, когда его обняли, Цзян Янь на миг замер, а черты его лица мгновенно смягчились: Я тоже тебя люблю.
Расслабь руки, я же готовил, от меня пахнет едой. Давай я сначала приму душ, а потом обнимемся, ладно?
Но стоило ему это сказать, как объятия на талии стали только крепче.
Су Цзинь покачал головой, и его голос прозвучал глуховато, возможно, из-за недомогания: От А Яня не пахнет!
А Янь самый чистый.
Уткнувшись носом в плечо Цзян Яня, он жадно втягивал в себя знакомый запах, ничуть не заботясь о том, что от того пахло кухней.
А Янь, я совершил глупость, что мне делать?
Услышав эти слова, Цзян Янь почувствовал, как сердце пропустило удар.
http://bllate.org/book/30754/3750292
Готово:
