Он слегка прищурился, поджал губы, уголки его рта приподнялись, а на щеках проступила едва заметная ямочка.
Красивая внешность — и что толку? Лицемер, каких поискать.
В горах среди ночи внезапно полил сильный дождь. Хотя компания из нескольких человек поужинала ранним вечером, часов в пять-шесть, уехать им так и не удалось, и старый господин уговорил обоих остаться на ночь.
Старик мило и тепло поболтал с ними, а ровно в девять отправился спать.
Дуань Чжэнжуна не было, а Пэй Чи и Дуань Инмин не стали засиживаться за разговорами и разошлись по комнатам.
Дуань Исяо никогда бы не подумал, что дойдет до такой жизни. Он лежал в крошечной комнатке-клетушке с ежемесячной платой в две тысячи, где не смолкали то вопли играющего за стеной парня, то ссоры парочки.
От кровати до двери было всего шагов пять, так называемая кухня представляла собой лишь вытяжку, а в ванной едва помещались унитаз и ракóвина.
Когда Дуань Исяо выгнали из Семьи Дуань, Дуань Инмин даже не позаботился собрать ему приличный багаж. Теперь у него была лишь сменная одежда да пара рук, не говоря уже о подушке — оставалось лишь свернуться креветкой на голом матрасе. Возможно, так и выглядела жизнь простого человека, впервые ступившего за порог взрослого мира, но для него, выросшего в роскоши и ни в чем не знавшего отказа, это было сущим адом.
Он, конечно, не собирался здесь засиживаться и даже пытался бежать.
Но на улице кто-то постоянно дежурил, и стоило ему сделать хоть малейшее движение, как его тут же ловили. Эта паршивая комнатушка превратилась в настоящую тюрьму. Телефонные звонки с просьбой о помощи не приносили никакого толка: друзья, с которыми они прежде пили на брудершафт, родственники, домашняя прислуга и даже Дуань Хоусэнь — все игнорировали его вызовы. Он никак не мог взять в толк, с чего это старший брат вздумал так поступить с ним ради какого-то Пэй Чи, проявив такую жестокость и бросив его в этой дыре.
К тому же он всё ещё не оправился от травм.
Все его карты заблокировали, в кармане осталась лишь стограммовая купюра наличными, а те крохи, что еще теплились на счету телефона, он сберег лишь хитростью и уловками. Он понятия не имел, как оплачивать коммуналку в этой трущобе, и сейчас даже свет зажечь не получалось. Дуань Исяо панически боялся темноты, особенно теперь, когда он продрог и проголодался.
Ему хотелось уснуть и забыться, но стоило закрыть глаза, как перед ним возникал улыбчивый Пэй Чи. Вот он заносит над ним нож, вот заносит его над собой, клинок вонзается в грудь Пэй Чи, и из его раны фонтаном бьет кровь. Боль была невыносимой, но хлынувшая алая жидкость душила, и ему оставалось лишь рухнуть в лужу крови, глядя, как Пэй Чи опускается перед ним на корточки и начинает разделывать его по кусочкам, чтобы сожрать заживо.
Иногда же снилось, что Пэй Чи, весь окровавленный и изуродованный, лежит на склоне горы. Пытаясь осторожно приблизиться, он вдруг видел, как Пэй Чи внезапно оживает и набрасывает ему на шею веревку сзади, с ненавистью вопрошая, заслужил ли он такое обращение. Как бы он ни дрожал и ни сопротивлялся, всё было тщетно — ему оставалось лишь позволить Пэй Чи из сновидения лишить его жизни.
Днями напролет в эти дни его таскали на допросы в полицейский участок. Те двое наемников уже во всем сознались; оба получили тяжелые ранения, к счастью, не угрожающие жизни, а учитывая их криминальное прошлое за кражи, их участь была решена — они отправлялись на нары во второй раз. Что же до Дуань Исяо, ему предстояло пройти суровую школу перевоспитания, о чем отдельно распорядился Дуань Инмин.
Сначала он держался с полицейскими заносчиво, полагая, что те не смеют ему ничего сделать. Но стоило блюстителям порядка слегка прижать его, намекнув на заказное убийство и участие в тяжком преступлении, как вся спесь слетела, и он во всем чистосердечно признался. Однако в вопросе ранений Пэй Чи прийти к единому мнению с полицией так и не удалось: как бы он ни бесновался, ни рыдал и ни доказывал в исступлении, что не он наносил те удары, никто не верил, будто Пэй Чи порезал себя сам.
Все эти дни Дуань Исяо жил словно пугливая птица от любого шороха. Просыпаясь, он чувствовал, как от напряжения ноют нервы, а стоило смежить веки, как наваливались кошмары. Он просыпался от каждого шороха всю ночь напролет, не мог ни есть, ни спать, и рассудок его был близок к полному помешательству.
Он никак не мог уразуметь, почему Пэй Чи, которым еще несколько дней назад можно было вертеть как угодно, вдруг так разительно изменился. Тот страшный шрам на руке Пэй Чи до сих пор вызывал у него тошноту при одном воспоминании о виде кровоточащей плоти. Когда удавалось успокоиться и подумать трезво, его прошибал холодный пот — сам он никогда бы не решился нанести себе столь жестокие увечья.
На этот раз он явно напоролся на железобетонную стену. Впредь от таких отчарков следует держаться подальше. Дуань Исяо отчетливо понимал: если снова задирать Пэй Чи, то тому терять нечего, а учитывая, что в Семье Дуань его и без того недолюбливали ни отец, ни брат, нет никаких гарантий, что его в один прекрасный день просто не прирежут.
Менять собственную жизнь на жизнь Пэй Чи? Слишком неравноценный обмен.
Пока он размышлял об этом, телефон снова ожил, замирая экраном. Даже не взглянув на определитель, он сбросил вызов.
Полное название Клан Дуань звучало как Промышленная группа Клан Дуань с ограниченной ответственностью.
Предки Семьи Дуань и впрямь обладали весомым весом в прошлом, выставив из своих рядов нескольких наместников и правителей областей, но к моменту появления старого господина Дуань род уже давно захирел. Юный Дуань Чжэнжун рано проявил коммерческую жилку. Дела в семье шли из рук вон плохо, да и времена стояли такие, когда о знатных родах и кланах уже не могло быть и речи — пусть даже твои предки носили титулы князей и министров, в ту эпоху всё это обратилось в пыль. Раскусив царившие порядки, Дуань Чжэнжун решил подниматься с нуля и ступил на купеческую стезю.
Поначалу он занимался самыми примитивными народными промыслами. Звучало это солидно, а на деле сводилось к тому, что он толкал перед собой ручную тележку, шныряя по переулкам и перепродавая мелочевку вроде иголок да ниток. Так, шаг за шагом намеряв подошвами улиц и закоулков, он сколотил свой первый капитал. Когда же политика слегка смягчилась, он тут же выкупил помещение под лавку и занялся настоящим делом. Почувствовав вкус к прибыли, острый на ум Дуань Чжэнжун, разумеется, не собирался останавливаться на достигнутом.
Вместе с тогдашними побратимами он двинулся на юг, в нынешний Хайши, начав всё сначала — с небольшого пластмассового завода на несколько десятков человек, где стал директором Дуанем, а уже позже, поймав попутный ветер перемен, стремительно ворвался в сферу недвижимости, возводя промышленные комплексы и элитные высотки, пока наконец до своего пятидесятилетия не вывел Клан Дуань на биржу.
Теперь же в Хайши, на самой оживленной торговой улице, возвышалось здание, по праву считающееся визитной карточкой города — штаб-квартира Клан Дуань.
Всем, кто связан с проектами по полупроводникам из недавно обнародованного на прошлой неделе пакета мер, следует проявить максимальное внимание и заново оценить их влияние на производственную цепочку. Проект Бай Личжу требует ключевой корректировки, а тебе, Ма Да, предстоит подготовить новый вариант переговоров. В то же время новый бельгийский проект должен строго следовать графику управления стратегических инвестиций аппарата президента — постарайтесь сразу после утверждения партнерства перехватить последующее управление… Что касается проектов благотворительного фонда, коллеги из фонда организуют совещание, планируется свернуть три из них, мы с Сяо Бэем займемся ими в первую очередь…
Чэн Тайань, уверенно вещавший перед аудиторией и оглашавший планы работы на новый квартал, как бы невзначай заметил Пэй Чи.
Обведя взглядом присутствующих, он указал на него пальцем:
— Это наш новичок, прибывший на этой неделе в отдел стратегических инвестиций — Пэй Чи. Представься, пожалуйста.
Чэн Тайань держался так, будто появление Пэй Чи не вызывало у него ни маэлейших эмоций — ровно как перед лицом заурядного новоприбывшего сотрудника, которого нужно вовлечь в коллектив и познакомить со всеми.
— Здравствуйте все, меня зовут Пэй Чи, я только что окончил университет и очень рад влиться в ряды отдела стратегических инвестиций. Можете звать меня Сяо Пэй, надеюсь на вашу поддержку в будущем.
В этот момент все взгляды в переговорной сошлись на Пэй Чи, и присутствующие принялись открыто разглядывать новенького.
Его чуть удлиненные волосы были зачесаны набок, черты лица выделялись особой выразительностью, а когда он поднялся, его свободный льняной костюм из шелково-шерстяной смеси сидел безупречно, придавая ему легкий, непринужденный вид, который совершенно не вязался с мрачной деловой атмосферой этого офиса.
Стоило ему закончить, как раздались механические хлопки. Пэй Чи остро ощутил на себе чей-то пристрастный и слегка враждебный взгляд, шедший от сидевшего по диагонали от него юноши с утонченной внешностью. Впрочем, стоило Пэй Чи обернуться, как тот приветливо кивнул и улыбнулся, словно ничего не произошло.
Этого парня звали Бай Личжу — тот самый коллега, занимавшийся полупроводниками, о котором только что упоминал Чэн Тайань. Он был одет в безупречный черный костюм, вычищенный до блеска, однако зрелый фасон одежды лишь подчеркивал юношескую свежесть его лица.
Судя по наблюдениям Пэй Чи, в этом офисе они с Бай Личжу были единми ровесниками, в то время как остальные либо годами проходили жесткий отбор внутри Клан Дуань, либо являлись крупными специалистами с громкими именами, переманитыми из-за рубежа. И тем не менее необъяснимая враждебность со стороны парня казалась ему странной.
Пэй Чи мысленно вздохнул: вот и началась настоящая работа.
Дуань Инмин не стал опекать его, но и намеренно не отталкивал. В день трудоустройства кадровик по фамилии Гао провел его к рабочему месту, и лишь тогда Пэй Чи узнал, что ему предстоит трудиться в отделе стратегических инвестиций.
Отдел стратегических инвестиций служил главным интеллектуальным центром и финансовым двигателем компании, а его стратегическое значение ничуть не уступало передовому бизнесу и финансовому ядру. Его главная функция заключалась в содействии реализации корпоративной стратегии с помощью капитала, а не в банальном вложении средств. По своей сути это были игроки, ведущие шахматную партию финансовыми методами: они должны были одновременно разбираться в глубинных процессах индустрии и владеть искусством рыночной борьбы, преследуя конечную цель — превратить сегодняшние деньги в долгосрочные дивиденды, а не просто в красивую цифру на бумаге.
Чэн Тайань поманил Пэй Чи рукой, приглашая сесть, и продолжил:
— В дальнейшем…
В этот момент стеклянная дверь переговорной распахнулась, и в помещение вошел решительный мужчина с волевым квадратным лицом. Чэн Тайань отступил в сторону. Вошедшим оказался менеджер отдела стратегических инвестиций, появившийся с некоторым опозданием — судя по всему, он только что вернулся с выездных переговоров, и от всего его вида веяло усталостью человека в разъездах.
Чэн Тайань вкратце обрисовал текущий ход совещания, намереваясь продолжить представление нового сотрудника Пэй Чи, но менеджер, бросив взгляд на Пэй Чи, перебил его:
— Пэй Чи, верно? С этих пор за тобой будет присматривать Ма Да.
Пэй Чи переглянулся с тем самым Ма Да, о котором упомянул менеджер. Тот оказался единственным в офисе, кто пренебрегал деловым костюмом. Поскольку сотрудникам часто приходилось бывать на официальных встречах и переговорах, все одевались подчеркнуто по-элитному, однако Ма Да внешне смахивал на технического специалиста. Он окинул Пэй Чи довольно холодным взглядом, впрочем, не выказав при этом открытого недовольства поручением наставлять новичка.
— Будешь участвовать в… — менеджер перевел взгляд на Ма Да.
Ма Да подхватил:
— Проекте по полупроводникам Синьжуй Цзячэн.
— Верно. Ма Да — старожил нашего отдела, у него колоссальный опыт ведения крупных проектов. Сделку по поглощению Хуаньюнь в первой половине года вел именно он, так что тебе стоит поучиться у него уму-разуму. Что же до нового проекта… поручим тебе благотворительный фонд. Тайань, не забудь добавить Сяо Пэя в ту рабочую группу.
На лице Чэн Тайаня промелькнуло недовольство:
— Хорошо.
После этого атмосфера в переговорной стала слегка натянутой, а менеджер переключился на обсуждение других вопросов. Пэй Чи слушал его вполуха, делая пометки в выданном при приеме на работу в Клан Дуань ноутбуке.
Если поначалу его целью было подобраться к Чэн Тайаню, и со стороны это могло показаться слишком высокой ценой за столь сомнительную затею, то после пробуждения им двигали исключительно жажда мести и мысли о матери. Тан Жэньцзя помогал ему с поиском ее следов, но это по-прежнему было сродни поискам иголки в стоге сена.
И тем не менее прямо сейчас он неожиданно ощутил скрытую пользу от проникновения в Клан Дуань.
Совещание подошло к концу, и сотрудники покинули переговорную парами и тройками. Менеджер в сопровождении секретарши проходил мимо Пэй Чи и на ходу ободряюще кивнул, а тот ответил тем же — всё это не укрылось от глаз окружающих коллег.
http://bllate.org/book/30746/3749048
Готово:
