В сезон тайфунов, когда каждая семья запирает двери и окна наглухо, а листья на придорожных деревьях разрываются в клочья неистовым ветром, на пустынных улицах лишь светодиодный экран продолжал транслировать новости:
Сегодня, в два часа пятнадцать минут ночи, генеральный директор новой перспективной компании Хайши Хайнуо Пэй Чи упал с высоты в офисном здании и погиб. По предварительным данным полиции, это самоубийство. Как стало известно, компания, столкнувшись с разрывом финансовой цепочки, на прошлой неделе подала заявление о защите от банкротства.
***
Днем ранее, глубокой ночью. Пэй Чи сидел в своем кабинете, ведя переговоры с последней компанией за океаном, которая потенциально могла согласиться на поглощение Хайнуо. Собеседники продолжали упорно сбивать цену, и как бы Пэй Чи ни пытался их убедить, какие бы статистические данные ни приводил, они оставались непоколебимы.
Руки Пэй Чи непроизвольно дрожали. Он открыл патентную документацию на новейший чип, пытаясь втолковать этим невежественным иностранцам самые основы компьютерных технологий. Ему никто не помогал: на совещании не было ни переводчика, ни технических специалистов — приходилось рассчитывать только на себя. Это был его последний шанс, последний шанс для Хайнуо.
Однако бумаги, которые он перебирал, окончательно спутались.
— Мы все еще не можем оценить компанию по этой цене, мистер Пэй.
Нужный ему лист соскользнул со стола и спланировал на пол. Пэй Чи в смятении начал оправдываться, просить дать ему еще немного времени, одновременно наклоняясь, чтобы подобрать упавший документ.
Белокожий мужчина на другом конце связи покачал головой и обменялся взглядами с переводчиком, сидевшим рядом. Будучи таким же предпринимателем, он понимал состояние Пэй Чи: детище, созданное своими руками, в одночасье обесценилось, каждая минута приносила убытки в сотни тысяч — это был удар разрушительной силы. То, что Пэй Чи продержался до этого момента, уже свидетельствовало о невероятной стойкости и вызывало искреннее уважение.
— Думаю, кое-что вам стоит знать, мистер Пэй. На рынке не принято открыто обсуждать данные о залежах нереализованной продукции на складах — это коммерческая тайна. Однако мы получили данные вашей компании.
Фраза была оборвана на полуслове, но этого хватило, чтобы тело Пэй Чи застыло на месте.
Бросив на прощание дежурное пожелание удачи, собеседник завершил видеоконференцию. Пэй Чи так и остался стоять согнувшись, не в силах распрямиться. Его лицо налилось кровью, глаза тупо смотрели в пустоту, он изо всех сил сдерживался, чтобы не зарыдать.
Лишь спустя долгое время он смог сесть, чувствуя, как из него будто выкачали все силы.
Он просидел в этом кабинете, без сна, еды и воды, уже четверо суток. Его когда-то идеально отглаженный деловой костюм покрылся складками, и лишь щетина была свежевыбритой — он потрудился привести себя в порядок перед трансатлантическим совещанием в уборной.
За дверью кабинета, в офисном пространстве, где еще месяц назад кипела жизнь, теперь царило запустение. Запыленные столы, поваленные стулья, разбросанные повсюду документы — все вокруг дышало безнадежностью покинутого места.
В компании завелся предатель.
У раковины Пэй Чи горстями плескал себе в лицо холодную воду. Кто? Кто же это мог быть?
К сожалению, он не мог найти ответ, ведь имен было слишком много. Он нажил слишком много врагов. И хотя в деловых кругах он славился своим умением мастерски выстраивать связи, бизнес всегда оставался игрой, где кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает, а клиенты постоянно переходят из рук в руки. Тем более, он слишком быстро поднялся на вершину, вызывая немало зависти.
Пэй Чи смотрел на свое отражение в зеркале. Вокруг него сгущалась бесконечная, гнетущая тьма.
Он думал, что добился успеха, но, как оказалось, так и не смог выбраться из трясины.
Взгляд его остекленел и опустился вниз. Он увидел лезвие, которым утром брился, и, словно в наваждении, протянул руку...Пэй Чи попал в Семью Дуань в возрасте десяти лет.
В то время Семья Дуань переживала не лучшие времена: глава семьи, Дуань Чжэнжун, внезапно перенес кровоизлияние в мозг, и его экстренно доставили в операционную. Семья Дуань задействовала все свои связи, чтобы отыскать лучших врачей по всей стране, и даже за огромные деньги наняла для консилиума ведущую зарубежную медицинскую команду. Однако все доктора в один голос твердили Дуань Хоусэню и остальным членам семьи лишь одно: готовьтесь к худшему.
Дуань Хоусэнь запаниковал.
Род у них был многочисленный, но у Дуань Чжэнжун имелся лишь один-единственный сын — Дуань Хоусэнь. На беду, этот сын был лишь с виду золоченым сосудом: он не только ни на что не годился, но и не умел брать на себя ответственность, даже в сорок лет целыми днями предаваясь гулянкам в обществе каких-то женщин. А старший внук, которого старый господин взращивал лично как наследника, Дуань Инмин, был еще подростком и пока не мог самостоятельно управлять делами.
В Семье Дуань хватало амбициозных людей, но все они понимали: если старый господин сейчас отдаст Богу душу, им от этого не будет ровно никакого проку. И вот, когда повстречавшийся на пути даос обронил четыре пророческих слова о том, что оплот рушится, каждый затрепетал, словно пуганая птица.
Чем величественнее и влиятельнее семья, тем больше она верит во всякие мистические материи.
Даос подсказал им способ переломить судьбу: по составленной им дате рождения отыскать ребенка с подходящим гороскопом. Стоит Семье Дуань приютить этого мальчика, и пока он остается с ними, Семья Дуань будет процветать.
Семья Дуань действовала стремительно, и не прошло и трех дней, как их выбор пал на сиротский дом, где находился Пэй Чи. Документы оформили молниеносно, и едва ли не за одну ночь Пэй Чи стал частью Семьи Дуань. Никто не стал интересоваться мнением Дуань Хоусэня — Пэй Чи просто записали на его имя, сделав вторым юным господином Семьи Дуань.
В вечер накануне отъезда директриса приюта собирала его вещи и без конца твердила, как же ему повезло.
Повезло? Пэй Чи усмехнулся про себя.
Дети в приюте грызлись за вещи открыто, лицом к лицу. Но Семья Дуань была совсем другой — это была бездонная волчья яма. И дело не только в том Пэй Чи, которому тогда исполнилось десять лет, — вернись он туда нынешний, стоило бы чуть-чуть потерять бдительность, как тут же угодишь в чью-то западню и молча проглотишь горькую пилюлю.
По логике вещей, после того как Семья Дуань приютила Пэй Чи, болезнь Дуань Чжэнжуна должна была чудом отступить, а дела всего Клана Дуань — пойти в гору, и самого Пэй Чи следовало бы почитать как талисман удачи.
Однако человеческая причудлива: пока выбор не сделан, люди терзаются сомнениями, но стоит им получить выгоду, как они начинают верить, что во всем обязаны лишь собственным талантам. Постепенно они не только полностью стерли все заслуги Пэй Чи, но и стали видеть в нем бельмо на глазу, изощренно унижая его ради забавы. Все вокруг твердили, что за издевательства над вестником удачи непременно постигнет кара, но Пэй Чи перенес столько тягот, а небеса так и не разразились даже тихим громом. Разве это не доказывало лишний раз, что процветание Семьи Дуань не имеет к нему ровным счетом никакого отношения?
Впоследствии Пэй Чи подрос. Младший сын Дуань Хоусэня, Дуань Исяо, неоднократно подговаривал остальных детей из семьи устроить бунт и выгнать Пэй Чи, но тогда взрослые лишь молча переглядывались и отделывались отговорками, чтобы замять детские шалости.
Никто из них не желал рисковать и проверять на практике то самое «а вдруг». А то, что дети обижали Пэй Чи — что ж, это просто детские игры, пусть тешатся.
Единственным человеком в доме, кто заступался за Пэй Чи, был Дуань Чжэнжун. Но хотя старик и поправился, его здоровье уже далеко не шло ни в какое сравнение с прежним. Позже он съехал из особняка Семьи Дуань и удалился на покой в горы, не взяв с собой Пэй Чи.
После отъезда Дуань Чжэнжуна Дуань Хоусэнь стал полноправным хозяином особняка лишь по имени. Пожалуй, именно он ненавидел Пэй Чи сильнее всех в Семье Дуань. В детстве Пэй Чи не понимал, откуда берется эта ненависть, и наивно полагал, что просто мозолит всем глаза, поэтому старался при любой возможности избегать Дуань Хоусэня. Бывало даже, что из-за того, что Дуань Хоусэнь то и дело флиртовал с женщинами в гостиной на первом этаже, Пэй Чи целый день не выходил из своей крошечной каморки для прислуги у лестничного пролета и сидел без еды.
И все же в Семье Дуань нашелся кое-кто другой — старший молодой господин Дуань Инмин, который рос на глазах у Дуань Чжэнжуна.
Старший молодой господин Семьи Дуань был личностью легендарной, известной далеко за ее пределами. С малых лет он отличался умом и выдающимися способностями, никогда не опускаясь ниже второго места. Пэй Чи до сих пор помнил их первую встречу, когда он только попал в Семью Дуань: тот юноша был старше его на восемь лет, но в нем уже не осталось и следа юношеской угловатости. В свои восемнадцать он выглядел воплощением солидности и благородства подобающего наследника, не говоря уже о его лице, словно сошедшем с глянцевой обложки. Сравнивая его со своими выстиранными добела рукавами, Пэй Чи ощущал в груди различающуюся с трудом щемящую горечь и, конечно же, не смел первым подходить к нему с разговорами.
Позже, когда он наконец набрался храбрости и попытался сблизиться с ним, Дуань Инмина тут же отправили учиться за границу.
А вот Дуань Исяо, который был младше Пэй Чи на два года, оказался настоящим маленьким демоном. Чтобы водителю было удобнее возить их на учебу и обратно, Пэй Чи перевели на два класса назад, и с тех пор они с Дуань Исяо вместе ходили и в начальную, и в среднюю школу. Весь свой подростковый возраст он послушно следовал по пятам за Дуань Исяо по первому зову. И лишь когда их учеба подошла к концу и пришло время влиться в дела Клана Дуань, Пэй Чи сослали в самый отдаленный и заброшенный филиал компании.
Он надеялся, что раз уж удалось уехать подальше от смут Семьи Дуань, то можно обосноваться в этом северном городе, занять себя честной работой и обрести наконец тихую гавань. Кто же знал, что члены Семьи Дуань усилят давление — руководитель филиала ставил ему палки в колеса на каждом шагу, всего за три месяца изведя сотней придирок, а в конце концов и вовсе оклеветал, обвинив в домогательствах на рабочем месте, едва не втянув в судебное разбирательство. Когда его с позором вернули в Семью Дуань, он впервые изменил своему обычаю: не дожидаясь, пока Дуань Хоусэнь начнет чинить расправу, Пэй Чи сам, решительно и без колебаний, заявил о своем уходе.
http://bllate.org/book/30746/3749038
Готово:
