В прошлой жизни Сяо Чжэньюя приучили к изысканной еде, и единственная женщина, которую он когда-то посчитал достойной, привлекла его вовсе не любовью или страстью, а своим редким кулинарным талантом. Увы, стоило ей родить им ребенка, как она тут же возомнила себя главной спасительницей семьи Сяо и отказалась даже подходить к плите, чтобы хоть как-то его порадовать. Целыми днями она знала только одно: гулять по магазинам и сорить деньгами. Сяо Чжэньюю не нравилось, когда посторонние лезли в их жизнь, да и прислугу они не нанимали, поэтому все домашние дела, включая уход за ребенком, она спихнула на Сяо Мяня. Сяо Мянь тогда крутился как белка в колесе, но был вполне счастлив — вероятно, потому, что это был его собственный сын.
Однако в этой жизни он вряд ли сможет подарить Сяо Мяню внука, чтобы тот мог с ним нянчиться. С той женщиной Сяо Чжэньюй не хотел иметь ничего общего. Впрочем, медицина будущего развита хорошо, можно попробовать искусственное оплодотворение или суррогатное материнство — способы завести ребенка всегда найдутся, вот только будет ли он таким же милым, как тот, первый?
Но Сяо Чжэньюй верил: если это будет его ребенок, Сяо Мянь будет души в нем не чаять, даже если малыш окажется некрасивым.
Сяо Чжэньюй рассчитал время и лишь спустя десять минут неспешно «проснулся».
Опасаясь, что запах жареного пропитает комнату и потревожит Сяо Чжэньюя, Сяо Мянь плотно прикрыл двери и в комнату, и на кухню. Стоило Сяо Чжэньюю открыть кухонную дверь, как он почувствовал аромат лепешек с яйцом и зеленым луком.
Он уже давно их не ел и теперь даже немного соскучился. Услышав звук открываемой двери, Сяо Мянь обернулся и увидел, как его маленький лакомка смотрит на него широко открытыми глазами.
— Иди умойся и почисти зубы, я почти закончил. Скоро будем есть, не торопись.
Сяо Чжэньюй звонко отозвался и отправился умываться. Вернувшись, он увидел, что на обеденном столе уже расставлены тарелки и палочки. Стопка лепешек с яйцом и зеленым луком аппетитно дымилась, а к ним Сяо Мянь приготовил томатный суп с яйцом и закуску из капусты.
Пусть стол не ломился от яств, но вид, цвет и аромат блюд возбуждали нешуточный аппетит.
Смиренно подойдя к Сяо Мяню, мальчик поднял руки, позволяя отцу проверить чистоту, и только после этого сел за стол. Утром Сяо Чжэньюй лишь наспех ополоснул руки перед готовкой. Убедившись, что сын привел себя в порядок, Сяо Мянь довольно погладил его по голове:
— Умница. Папа уже налил тебе супа, сначала выпей немного, а потом ешь лепешки. Они только со сковороды, не обожги рот.
Сяо Чжэньюй послушно кивнул:
— Пап, ты тоже иди умойся, ты же с самого утра устал, весь лоб в поту.
Сяо Мянь с улыбкой потрепал его по макушке:
— Хорошо, ешь пока.
После обеда Сяо Мянь помогал Сяо Чжэньюю с уроками около часа, а затем они, тесно прижавшись друг к другу, уютно устроились на диване перед телевизором. Содержание передач их не особо интересовало — они просто наслаждались моментом такой редкой и спокойной близости.
Сяо Чжэньюй не стал спрашивать, почему Сяо Мянь не пошел на работу, а тот, разумеется, не стал объяснять, что его сократили. Примостившись в объятиях отца, мальчик размышлял, как убедить его выкупить обратно швейную фабрику семьи Сяо — такой огромный участок земли, одно воспоминание о нем вызывало зависть.
С этим нельзя было затягивать. Немного обдумав слова, Сяо Чжэньюй осторожно начал:
— Пап, я слышал, босс Цю собирается продать швейную фабрику?
Раньше Сяо Мянь работал на этой фабрике. Он не особо общался с людьми, но краем уха слышал какие-то разговоры, хотя не придавал им значения. В его глазах швейная фабрика давно перестала быть их собственностью, поэтому и поводов для беспокойства не было. Раз уж сын заговорил об этом, Сяо Мянь пересказал ему все, что удалось услышать.
Хотя Сяо Чжэньюю было всего чуть больше пяти лет, любому, кто с ним общался, было трудно воспринимать его как ребенка. Сяо Мянь, проживший с ним бок о бок так долго, прекрасно знал характер своего малыша: если тот берется за что-то, то докопается до самой сути. Поэтому, если Сяо Чжэньюй поднимал какую-то тему, Сяо Мянь, если знал ответ, всегда объяснял все в мельчайших деталях.
— Пап, у нас ведь есть деньги, почему бы нам не выкупить фабрику обратно? В конце концов, это труд дедушки и бабушки, а так у нас останется хоть какая-то память о них, — Сяо Чжэньюй сел прямо и посмотрел отцу в глаза.
— Ты прав, но наши деньги отложены на твое будущее образование, а от выкупленной фабрики толку мало. Дедушка и бабушка не будут винить меня. У меня осталось много их фотографий и старых вещей, совсем не обязательно выкупать здание, — Сяо Мянь улыбнулся и взъерошил волосы сына.
Хотя он привык не относиться к Сяо Чжэньюю как к обычному ребенку, стоило ему взглянуть на эту пухлую щекастую мордашку, как его сердце неизменно таяло.
Сяо Чжэньюй не мог объяснить отцу, насколько ценной станет земля, на которой стоит фабрика. В конце концов, он был еще крошкой, и его аргументы звучали не слишком убедительно.
Мальчик перевел взгляд:
— Пап, я видел газету у нашего учителя Чжан Сяотяня, там была опубликована выдержка из центрального постановления. Я полистал ее, когда было время: там сказано, что у государства есть политика, благодаря которой наша земля за пять лет может принести огромную прибыль.
— Ишь, какой умник выискался, — рассмеялся Сяо Мянь. — Ты просто хочешь эту землю, да? Папа разузнает, что к чему. Если выйдет слишком дорого, покупать не будем, все-таки мне нужно оставить деньги тебе на учебу. А если цена будет приемлемой, тогда выкупим.
Сяо Мянь обычно уступал любым просьбам Сяо Чжэньюя. Правда, сын и просил-то редко, а таких серьезных вещей — никогда. Но раз уж он заговорил об этом, да еще и выглядел таким обеспокоенным, этот идеальный и немного простоватый папа, конечно, хотел исполнить желание сына.
Однако баловать ребенка — это одно, а Сяо Мянь умел мыслить здраво. Денег у них было немного, и хотя он сам кое-что зарабатывал, сбережения в семье постепенно таяли. У Сяо Мяня, естественно, был предел: он не мог позволить покупкам повлиять на будущее Сяо Чжэньюя.
Из сберегательной книжки, оставшейся после продажи фабрики, Сяо Мянь снимал лишь дважды по три тысячи. В те времена деньги имели вес: зарплата рабочего составляла около пятидесяти юаней, и если оба супруга работали, то прокормить семью не составляло труда.
В семье Сяо было всего двое — отец да сын, и двух тысяч юаней на год хватало с лихвой. К тому же Сяо Мянь сейчас работал на фабрике, но из-за молодого возраста получал лишь половину взрослой ставки — около тридцати юаней в месяц, чего как раз хватало на еду. На другие расходы приходилось тратить накопления.
На выходных Сяо Мянь, наконец, выкроил свободное время и повел Сяо Чжэньюя в парк аттракционов. Для жителей города С это было в новинку, богатых людей хватало, да и выходной день сделал свое дело — у входа толпилось множество народа. Билет стоил пять юаней — не то чтобы дешево, но и не слишком дорого для этих людей.
Сяо Чжэньюя детские забавы интересовали мало. Он помнил, что в прошлой жизни Сяо Мянь тоже приводил его сюда. Тогда они оба были здесь впервые, ничего не видели, и их чуть не раздавили в этой толпе. Сяо Мянь тогда так испугался, что не выпускал его из рук, они просто походили кругом, посмотрели, и он уже не решался отпустить сына кататься на аттракционах.
В такой толпе Сяо Мянь невольно нервничал, крепко сжимая руку Сяо Чжэньюя, боясь, что того унесет потоком людей.
Сяо Мяню пришлось, потянув сына за собой, пробраться к тени деревьев. Погода стояла жаркая, и пока он пробирался сквозь толпу, его лицо и одежда насквозь пропитались потом. Сяо Чжэньюй взобрался на цементный бортик под деревом, куда Сяо Мянь присел отдохнуть, и достал платок, чтобы утереть отцу лицо.
Сяо Мянь обхватил сына руками, чтобы тот не упал, и позволил ему вытереть пот.
— Малыш, на чем хочешь покататься? Смотри, у той карусели с деревянными лошадками много народу, наверное, там интересно и безопасно. Может, пойдем туда?
— Людей слишком много, давай не будем. Просто посмотрим. Парк только открылся, народу полно, давай придем, когда станет поменьше.
Услышав это, Сяо Мянь невольно пожалел о потраченных десяти юанях на входные билеты. Парк был невелик, развлечений немного, и на каждое требовалась отдельная плата. Раз малышу не интересно, Сяо Мянь, конечно, настаивать не будет.
— Тогда погуляем еще немного и пойдем домой?
Сяо Мянь кивнул.
Отец и сын, держась за руки, прошли еще раз вокруг, но людей было слишком много, и вскоре интерес пропал у обоих, поэтому они поспешили на выход.
И надо же такому случиться: не успели они отойти от парка и на два шага, как навстречу им попался Чжан Сяотянь, ведущий за руку подростка.
Раз уж встретились, нельзя было не поздороваться. Сяо Чжэньюй дернул Сяо Мяня за руку и поприветствовал приближающегося учителя:
— Здравствуйте, учитель Чжан.
Чжан Сяотянь с улыбкой кивнул:
— Пришли с папой отдохнуть?
Сяо Мянь, только теперь заметивший Чжан Сяотяня, вслед за сыном произнес:
— Здравствуйте, учитель Чжан.
— Вы уже уходите? — Сяо Мянь был почти одного возраста с мальчишкой, что стоял рядом с учителем, поэтому Чжан Сяотяню было трудно относиться к нему так же, как к другим родителям.
Сяо Мянь застенчиво кивнул:
— Слишком много людей, да и жарко.
Чжан Сяотянь согласился:
— Это точно, жара невыносимая. Парк новый, вот все и хлынули посмотреть. Придете в другой раз, когда ажиотаж спадет. Столько народу — у самого никакого настроения нет. Как раз обеденное время, может, сходим перекусим? Я угощаю.
— Это неудобно, не стоит тратить на нас деньги, — смущенно отозвался Сяо Мянь.
Чжан Сяотянь отмахнулся:
— По возрасту я гожусь тебе в отцы, так что не скромничай.
Сяо Мянь посмотрел на Сяо Чжэньюя, и, увидев, что тот кивнул, покраснел и согласился.
http://bllate.org/book/30743/3748617
Готово:
