Чжан Чэн по-дружески похлопал его по плечу:
— Тетя тоже просто беспокоится. Ты сейчас в самом расцвете мужских сил, карьера идет в гору.
Поговорив немного, он внезапно спохватился:
— Так значит, ты не добился внимания университетской красавицы?
Сунь Е замер, расправляя постельное белье. Ну вот, опять он за свое. Сделав вид, что не расслышал, он с громким шелестом стряхнул простыню.
Чжан Чэн потер подбородок и с любопытством спросил:
— У тебя такие отличные данные: высокий, красивый. По логике, отбоя от поклонниц быть не должно. Будь я девушкой, я бы сам за тобой бегал и не ушел, даже если бы ты меня выгнал.
Сунь Е лишь промолчал, подумав: «Как же больно бьет этот бумеранг».
Всего час назад он задал тот же самый вопрос другому человеку. И тот ответил…
Вздрогнув от неприятного воспоминания, он перебил размышления Чжан Чэна и выпалил:
— У меня со здоровьем всё отлично, все внутренние органы в полном порядке. Просто не хочу сейчас ни с кем встречаться, нет ни сил, ни времени, да и человека, который по-настоящему приглянулся бы, не встретил. Не хочу тратить чужое время.
Чжан Чэн понимающе закивал:
— Не зря ты мой брат, уровень осознанности просто запредельный.
В этот момент в дверь постучали. Сунь Е обернулся и в изумлении воскликнул:
— Заведующий Линь?
Линь Чжи стояла в дверях, держа в руках горшок с суккулентом. Она была одета в серый домашний костюм, без очков — в таком виде она выглядела куда мягче, чем утром в белом халате или деловом костюме.
Сунь Е, заметив на ней тапочки, спросил:
— Вы тоже здесь живете?
— В 105-й, прямо по соседству. Заходи в любое время, — мягко улыбнулась Линь Чжи и протянула ему цветок. — Небольшой подарок на новоселье. Не успела приготовить ничего получше, не обессудь.
— Мне очень нравится, спасибо большое, — Сунь Е принял подарок и поставил его на подоконник у кровати — там было самое солнечное место во всей комнате.
Он как раз собирался сходить на цветочный рынок за парой горшков. За те десять лет, что он провел за границей, в нем будто проснулся ген земледельца: он научился не только овощи выращивать, но и за цветами ухаживать, часто помогая хозяину дома с садом.
Улыбка Линь Чжи стала еще теплее — это было самое заметное место, на которое падал взгляд сразу после пробуждения.
Чжан Чэн переводил взгляд с одного на другого. Неужели это и есть та самая гармоничная атмосфера между великими умами? Как удивительно. Даже такой серьезный и холодный человек, как заведующий Линь, улыбается. А мой брат Сунь Е всё-таки чертовски обаятелен.
Когда с вещами было покончено, наступило время ужина, и Сунь Е предложил сходить в ближайший ресторан.
Они зашли в дорогое заведение китайской кухни. В самом разгаре был час пик, мимо постоянно проходили группы элитных сотрудников в деловых костюмах, обсуждая проекты, сотрудничество и то и дело упоминая каких-то директоров и руководителей отделов.
Чжан Чэн с интересом оглядывался по сторонам и по-свойски приобнял Сунь Е за плечи:
— Ого, брат Е, ты сегодня щедр.
Вдруг он запнулся, указывая пальцем на группу людей неподалеку, и неуверенно спросил:
— Брат Е, это что… Лу Мин?
Сунь Е, обсуждавший с Линь Чжи какой-то сложный случай из хирургической практики, обернулся.
Человек в темном костюме и накинутом на плечи длинном плаще, полы которого развевались при ходьбе, уверенно шел в центре группы из десятка человек. Люди постарше, идущие по бокам от него, с улыбками прислушивались к его словам.
Чжан Чэн проворчал себе под нос:
— Вот же зазнайка. Все та же кислая мина, что и раньше, возомнил себя выше всех.
Сунь Е тяжело положил руку ему на плечо. В его голосе было трудно уловить эмоции:
— Чужая сфера — как темный лес, не стоит судить о делах бизнесменов.
Чжан Чэн внезапно ощутил исходящую от него угрозу и тут же перестроился: «Мой заклятый враг — только мой! Никому другому его ругать нельзя!»
С улыбкой он сгладил углы:
— Брат Е прав. Если бы у меня были такие деньги, я бы вел себя еще надменнее.
Линь Чжи перевела взгляд с одного на другого, а затем задержалась на едва заметно сжатых губах Сунь Е:
— Вы знакомы?
Сунь Е холодным взглядом проводил того человека, который даже не замедлил шага, когда вошел в отдельный кабинет, открытый для него услужливым спутником. Выглядел он так, будто весь мир ему должен.
— Не особо, — он повернулся, и на его лице вновь заиграла приветливая улыбка.
Завтра всем троим нужно было на работу, поэтому от алкоголя они отказались. Чжан Чэн снова ощутил пропасть между обычным человеком и гениями: еда казалась безвкусной, ведь все его мысли были заняты их диалогом. Они то и дело сыпали англоязычными терминами, и ему приходилось постоянно лезть в телефон, чтобы проверять значения и искать научные статьи. Он даже попросил у официанта бумагу и ручку и, покусывая колпачок, принялся усердно записывать.
Взглянув на исписанный до краев лист, он восхитился:
— Ух ты! Один ужин с вами полезнее, чем месяц лекций.
Сунь Е усмехнулся и поднялся:
— Я схожу в уборную.
Едва зайдя внутрь, он услышал мучительные позывы к рвоте. У раковины, согнувшись, стоял знакомый человек.
Сунь Е нахмурился, вышел, но тут же вернулся обратно. В этот момент Лу Мин поднял голову, и их взгляды встретились в зеркале. Оба замерли.
Лу Мин пришел в себя первым. Только что его отчаянно тошнило, но сейчас он вел себя так, будто ничего не произошло: расплылся в улыбке, выпрямился и одной рукой поправил ослабленный галстук.
Он кивнул на лимонад в руке Сунь Е:
— Это мне?
Сунь Е протянул ему стакан и, лишь когда тот сделал глоток, не спеша добавил:
— Вообще-то, это чтобы руки сполоснуть. Но если тебя не смущает, можешь оставить себе.
Лу Мин поперхнулся, выплеснул половину содержимого обратно и принялся кашлять, бросив на собеседника яростный взгляд.
В китайском ресторане — руки сполоснуть?!
Он сердито посмотрел на него и, словно назло, сделал еще один большой глоток.
Сунь Е с трудом сдержал смешок:
— Это импортная вода, купил за 288. Генеральный директор Лу, не забудьте мне перевести.
— Хорошо, добавлю нолик. Считай это благотворительностью для нуждающихся, не благодари.
Сунь Е тут же достал QR-код для оплаты.
Лу Мин: «…Мелкий делец, жадный до денег». Он отсканировал код и перевел средства.
— Генеральный директор Лу невероятно щедр.
Сунь Е посмотрел на уведомление о поступлении и улыбнулся. Настроение заметно улучшилось, и он даже забыл, зачем пришел сюда изначально. Опершись о край раковины, он наблюдал за тем, как Лу Мин неторопливо приводит себя в порядок.
— Ты же сторона заказчика, разве не мог отказаться?
— О? — Лу Мин прищурился, подмечая что-то интересное. — Откуда ты знаешь, что я заказчик? Так внимательно за мной следишь?
Сунь Е осекся. Как же он так быстро выдал себя? Если Лу Мин узнает, что он только что подглядывал за ним, то будет насмехаться над ним всю жизнь.
Тихо кашлянув, он отвел взгляд:
— Не строй из себя невесть что, мне нет дела до твоих проблем. Лу Жань сказал.
Лу Мин заметил, как дрогнули уголки его губ, и усмехнулся:
— Тоже верно. Мелким не стоит лезть во взрослые дела. Иди домой и ложись спать, нечего завтра утром валяться в постели.
— Ты…! — Сунь Е терпеть не мог, когда тот давил на него своим «старшинством». Разница-то всего в три года, а ведет себя так, будто Сунь Е — трехлетний ребенок, который не способен позаботиться о себе.
Быстро взяв себя в руки, он улыбнулся:
— Не знаю, кто тут вечно встает не с той ноги, так что мне каждый день приходится стучать в окно твоей спальни, чтобы разбудить.
Стучать?
Лу Мин вспомнил школьные годы и бесчисленное количество разбитых окон. Он рассмеялся, не желая продолжать спор. А что до дурного настроения по утрам… если оно и было, то давно прошло.
Он собрался уходить, но, сделав пару шагов, вернулся:
— Ты где живешь? Если негде, то я…
— В общежитии для сотрудников, уже заселился.
Обе фразы прозвучали одновременно, прервав Лу Мина на полуслове и лишив его возможности настаивать.
— М-м, понятно.
Проводив его взглядом, Сунь Е наконец осознал нечто странное.
«Секунду… он что, хотел меня приютить?»
Но тут же отбросил эту мысль: конечно нет, он улыбался так ехидно, явно задумал какую-то гадость.
*
Лу Мин не вернулся в кабинет. В конце коридора была небольшая терраса. Высота двадцатого этажа, вокруг мерцали неоновые огни, от которых слегка кружилась голова.
Он будто лишился сил: пиджак, висевший на сгибе локтя, стал неподъемным, и он безразлично позволил ему соскользнуть, держа лишь за воротник.
Закурив, он зажал сигарету между пальцев.
Вскоре сзади послышались шаги. Из тени вышел мужчина, выглядевший крайне неопрятно. Его голос был низким и хриплым:
— Минмин.
Старое черное пальто, кожаные перчатки, ботинки с трещинами — все когда-то было дорогим брендом, но логотипы уже стерлись, едва напоминая о былой роскоши. Широкий капюшон скрывал большую часть лица, открывая лишь небритый подбородок и тонкие губы, удивительно похожие на губы Лу Мина.
Лу Мин не обернулся:
— Не называй меня так. У тебя нет на это права.
Мужчина заметил огонек сигареты в его пальцах, слегка удивился, но тон его остался таким же безжизненным и плоским:
— Ты куришь?
— Мое курение тебя не касается. От этого еще никто не помер, и твоим деньгам это не помешает.
Мужчина протянул руку:
— Дай одну.
Лу Мин проигнорировал его и бросил на пол карту:
— Это в последний раз. Тридцать миллионов, пароль — день моего рождения. Больше не смей беспокоить мою маму, иначе не жди от меня былого милосердия.
Он взглянул на мужчину сверху вниз, в его глазах читались предельная осторожность и ярость.
Мужчина поднял карту, бережно, словно величайшую ценность, вытер её, спрятал в перчатку и крепко зажал в ладони:
— С ней всё хорошо?
— Это не твое дело. Проваливай как можно дальше.
Мужчина собрался уйти, но, сделав пару шагов, замер. Его эмоции, казалось, наконец проснулись, проступило легкое недоумение:
— А… когда у тебя день рождения?
Лу Мин усмехнулся. Его улыбка была подобна трещине на замерзшем озере, а глаза в темноте сверкали, как у волка:
— А ты угадай.
— Маленький Е вернулся?
Лицо Лу Мина мгновенно помрачнело, взгляд, острый как лед, впился в мужчину:
— Попробуешь хоть пальцем его тронуть — ни гроша не получишь.
Мужчина молча развернулся и пошел прочь. Но, сделав несколько шагов, он стремительно вернулся, выхватил пиджак, который держал Лу Мин, прижал его к груди как сокровище и бросился наутек.
Лу Мин холодно хмыкнул и брезгливо стряхнул невидимую пыль с рук.
*
До самого конца ужина Сунь Е не мог выбросить из головы образ Лу Мина — покрасневшие уголки глаз, бледное лицо и эта попытка казаться в порядке.
Запах алкоголя от него почти не исходил, неужели… он плохо переносит спиртное?
Десять лет назад они соревновались во всем. Но поскольку они были несовершеннолетними, Лу Мин никогда не пользовался своим преимуществом в три года, чтобы заставлять его пить. Наоборот, это Сунь Е вечно лез на рожон.
«Детям нельзя пить».
Он до сих пор помнил, как Лу Мин отбирал у него банку пива, совал в руки молоко и с видом старшего брата читал нотации.
— Доктор Сун?
Кто-то его слегка потряс. Услышав голос Линь Чжи, он очнулся:
— А?
В глазах Линь Чжи, скрытых линзами очков, светилась глубокая, чуть насмешливая искорка:
— Доктор Сун, вы опять задумались.
— Прошу прощения, — Сунь Е моргнул и поднялся из-за стола. — В помещении душно, я выйду прогуляться. Прошу меня извинить.
http://bllate.org/book/30742/3748470
Готово:
