Он ловко отпрянул в сторону.
Чэн Сю с улыбкой перевела тему: Сяо Е, ешь, за границей такую настоящую сычуаньскую кухню не найти, всё это — твои любимые блюда.
Сунь Е, обернувшись, превратился в послушного щенка. Он с улыбкой поблагодарил, при этом с жадностью поглядывая на вереницу блюд, проплывающих перед глазами. Зеленый и красный перец, острота, от которой немеет язык, — один вид пробуждал зверский аппетит.
— Спасибо, тетушка. Только вы обо мне заботитесь и помните, что я люблю острое.
— Это Мин... — Чэн Сю осеклась, услышав тихий кашель Лу Мина. Она спохватилась, проглотила невысказанное и поправилась: — Главное, что тебе нравится.
Не успел он отправить первый кусок в рот, как сбоку донеслось ленивое язвительное замечание:
— Мама думала о тебе, вспоминала, даже навестить собиралась. А ты? Десять лет ни слуху ни духу. Ты в стране А был или на севере Мьянмы пропадал?
Сунь Е: «...»
В вопросе выезда за границу он был неправ, но что означала эта терпкая обида в словах Лу Мина?
Сунь Е улыбнулся, поблагодарил Чэн Сю и, повернувшись к Лу Мину, двусмысленно заметил:
— А ты, выходит, тоже обо мне думал, вспоминал и даже найти меня хотел?
Зная этот язвительный тон, он ожидал жесткой отповеди, но Лу Мин лишь бросил на него равнодушный взгляд. В его темных глазах, словно в бездонном омуте, ничего нельзя было прочесть. Он небрежно ответил:
— Нет.
Такой ответ совершенно не вписывался в ожидаемый сценарий. Сунь Е задохнулся от неожиданности, не зная, что ответить. Первый кусок еды долго висел в воздухе, прежде чем попасть в рот, и даже проглотив его, Сунь Е не мог вспомнить, что именно съел.
Видя, что его брат, кажется, потерял охоту к играм, Лу Жань придвинул стул поближе к Сунь Е:
— Е-цзы, так где лучше: за границей или у нас?
— Конечно, у нас! — Сунь Е включил режим урагана: одна порция — и полтарелки как не бывало, а рис он добавил уже во второй раз.
Проглатывая еду на ходу, он добавил:
— За границей еда была хуже, чем дикие овощи, которые ела Ван Баочуань, сидя в холодной пещере. Каждый день — сухой хлеб. Выживал только благодаря соусу Лао Гань Ма.
В этот момент Лу Мин встал и вышел с телефоном — видимо, звонок. Сунь Е проводил его взглядом, но, не обращая внимания на подгоняющего Лу Жаня, продолжил уплетать еду, дождавшись, пока Лу Мин вернется, чтобы договорить.
— Поначалу нормальной еды не было, за месяц похудел на десять цзиней. Стал учиться готовить сам — выходило так ужасно, что похудел еще на десять. А потом научился — и за месяц набрал тридцать.
Лу Мин, держа стакан воды и закинув ногу на ногу, небрежно заметил:
— И почему же ты еще не превратился в некое розовое животное?
Сунь Е, конечно, понял, что за розовое животное он имеет в виду. Он подцепил палочками кусочек свинины хойго и отправил в рот, притворившись, что не понимает:
— Ты про дельфинов? Разве они не милые?
Лу Мин смотрел, как некое розовое животное усердно жует, раздув щеки, и тихо усмехнулся:
— ...Милые.
Лу Жань с серьезным видом спросил:
— Раз было так плохо, почему не вернулся раньше? И зачем вообще уехал?
Лу Мин только что поднял палочки и тут же снова их опустил.
Сунь Е заметил его движение и склонился к его плечу:
— Хочешь знать? — спросил он Лу Жаня, но кончиком пальца ткнул в плечо Лу Мина.
Лу Жань глупо закивал:
— Хочу, конечно! Там что, была красивая девушка, и ты обещал найти ее?
Сунь Е прикусил язык: «QAQ?»
Лу Мин с силой сбросил его «собачью лапу» и отодвинул стул на порядочное расстояние, так что теперь до него было не дотянуться, даже вытянув руку.
Сунь Е, глядя на его помрачневшее лицо, не понял, в чем дело, и прошептал Лу Жаню:
— У него что, ранний климакс? Почему он то ясный, то пасмурный?
Лу Жань лишь хмыкнул, боясь хоть что-то ответить. Во всем мире был только один человек, способный подшучивать над его братом.
Сунь Е:
— Сяо Жань, мы ведь хорошие братья? Что могло быть важнее меня, раз ты не приехал меня встретить?
— «QAQ?» — Лу Жань скривился, опешив. Ну кто мог приехать, если не он? Это же всё его брат!
Сам он был в последний момент отправлен братом за лекарствами. Услышав тихий кашель Лу Мина, он лихорадочно соображал и смущенно отозвался:
— А... да, очень важное совещание.
Совещание совещанием, но чтобы брат вот так запросто его прогулял? Это тот самый трудоголик? Отправил брата куда подальше, чтобы самому встретить своего заклятого врага?
В это время официант постучал и вошел, принеся стакан сока из боярышника, засахаренные ягоды, желе... сплошной боярышник. А еще две упаковки таблеток для пищеварения — причем детской версии.
Сунь Е повертел в руках упаковку, не сомневаясь, чья это идея. Он закинул пару таблеток в рот, пододвинул стул к Лу Мину и протянул ему две:
— Будешь?
Лу Мин усмехнулся:
— Это для детей.
— Боишься, что я переел?
— Боюсь, что тебя стошнит и ты испачкаешь мне глаза. И ешь приличнее, не будь как некое розовое животное.
Сунь Е разозлился:
— ...
Лу Жань смотрел на пустой стул рядом: «Нет... вы что, магнитами друг к другу притянуты?»
Сунь Е положил кусочек курицы с перцем в чистую тарелку Лу Мина, вместе с семенами чили, от которых по белой поверхности быстро расползлось красное масло.
— Попробуй, это вкусно.
Лу Мин брезгливо отстранился, прижав указательный палец к носу, и сверкнул глазами на Сунь Е. Он не ел острого, Сунь Е сделал это нарочно? Или забыл о его вкусах? Или... ему просто все равно?
Он опустил взгляд, длинные ресницы скрыли выражение глаз.
Видя, что Лу Мин попал в неловкое положение, Сунь Е пришел в отличное настроение и стал водить кусочком курицы прямо перед его ртом. Видя, что лицо того темнеет всё больше, он решил, что хватит, и хотел было убрать руку, как вдруг Лу Мин подался вперед и сжал зубы на его палочках!
— Эй, ты серьезно решил съесть?!
Лу Жань в изумлении вытаращил глаза, пораженный настолько, что мясо у него во рту потеряло вкус. Это точно его брат? Разве у него нет легкой брезгливости? Разве он не терпеть не может острое?
Лу Мин нахмурился, едва коснувшись еды, почувствовал, как во рту вспыхнуло пламя, словно кожу обожгло, и тут же выплюнул все в салфетку. Он залпом выпил стакан воды и тут же отшвырнул в сторону приборы.
Сунь Е протянул ему воды, но когда Лу Мин выхватил стакан, то расплескал воду на руку Сунь Е и наградил его убийственным взглядом.
— ...Обидно, вообще-то. Не я же тебя заставлял.
Обернувшись и обведя взглядом стол, полный острой еды, он пристально посмотрел на кашляющего человека:
— Я схожу в уборную...
Пока Сунь Е не было, Лу Жань достал из сумки пузырек с лекарством и протянул Лу Мину:
— Брат, врач сказал, что постоянно пить снотворное — это борьба с симптомами, а не с причиной. Все-таки стоит пройти обследование.
Лу Мин взвесил пузырек на ладони — он стал легче, чем в прошлый раз. Нахмурившись, он отмахнулся:
— Понял. Не говори Сунь Е.
Он уже проходил обследования, и всегда одно и то же: слишком сильный стресс на работе и сбитый режим, это так просто не решить.
Чэн Сю с тревогой сказала:
— Минмин, долги уже погашены, нет нужды так себя загонять. Нужно уметь отдыхать, здоровье — самое главное.
В этот момент дверь с щелчком открылась. Вернулся Сунь Е, и Лу Мин поспешно спрятал пузырек в карман, делая вид, что просто вертит в руках стакан. Вслед за Сунь Е вошел официант и принес несколько легких сычуаньских блюд.
Глаза Лу Мина блеснули:
— Это мне?
Сунь Е первым подцепил палочками свинину с ароматом рыбы:
— Кто сказал? Я от острого устал, хочу съесть что-нибудь легкое, чтобы нейтрализовать вкус. Нельзя, что ли?
Лу Жань хотел что-то сказать, но промолчал, глядя на палочки Сунь Е с противоречивыми чувствами. Не нужно ли... взять другие? Он знал, что Е-цзы человек простой, но ведь это то, что надкусил заклятый враг...
Лу Мин вытер рот салфеткой, скрывая усмешку, и снова принял невозмутимый вид. Вскоре странное чувство оцепенения снова нахлынуло на него: мир перед глазами потемнел, конечности ослабли, голоса рядом стали отдаляться.
Вдруг кто-то толкнул его в плечо, и перед ним возникло лицо Сунь Е:
— Ешь давай, чего застыл?
Лу Мин моргнул, сделал глоток воды и покачал головой. В голове все еще стоял туман, и он, нащупав под столом свою ногу, с силой ущипнул себя.
— А! — взвыл Сунь Е, перехватил его озорную руку и понизил голос: — Что ты делаешь?
Чэн Сю и Лу Жань посмотрели на них, увидев, как те склонились друг к другу, о чем-то шепчась.
Лу Жань заволновался:
— Мам, они сейчас подерутся, может, нам вмешаться?
— Не нужно, — Чэн Сю улыбнулась, не добавив ни слова.
Лу Мин несколько секунд тупо смотрел на него, пока зрение не прояснилось, и только тогда понял, что ущипнул не ту ногу. Он хотел выдернуть руку, но ее крепко сжимали. От чужой ладони исходило тепло, дыхание Лу Мина сбилось, но он изо всех сил постарался сохранять спокойствие и сказал максимально ровным тоном:
— Прости.
Сунь Е: «...» Отговорка, сплошная отговорка, точно сделал нарочно!
Он стиснул зубы: не отомстить за такую обиду — значит не быть мужчиной...
После этой сцены Лу Мин прояснился. Его взгляд упал на креветки, он уже было поднял палочки, но, взглянув на свою белую рубашку, снова их опустил.
Сунь Е заметил это. Креветки уже начали уносить, но он специально встал, чтобы подцепить одну. Почувствовав на себе взгляд Лу Мина, он выпрямил спину и принялся хвастаться.
Попросив нож и вилку, он легко и изящно орудовал лезвием, отсекая головы и хвосты, одним движением вскрыл панцирь, вытянул пищевод — рука не дрогнула ни на мгновение, мясо осталось чистым и целым. Представив, как Лу Мин сейчас смотрит на него с восхищением, он едва сдерживал смех.
— Держи, не благодари. — Он нацепил очищенную креветку на вилку и протянул ему.
Увидев недоумение на лице Лу Мина и то, как он, нахмурившись, отпрянул, Сунь Е мгновенно растерял всю радость, накопленную фантазиями.
— Чего? Брезгуешь тем, что я почистил? — Сунь Е разозлился. — Ты знаешь, сколько стоят руки хирурга, который работает с сердцами? Я тебе креветку почистил, а ты не ценишь!
Лу Мин, видя, что тот на грани срыва, не упустил случая подлить масла в огонь. Он откинулся на спинку стула и равнодушно бросил:
— Я тебя не просил.
Сунь Е сжал вилку, и хотя он продолжал улыбаться, челюсти его были крепко сжаты.
— ...Выходит, я сам себя перехитрил.
Он держал креветку так, будто ужасно хотел, чтобы Лу Мин ее съел, яростно зыркнул на него и, широко открыв рот, собрался проглотить ее сам.
Вдруг его руку перехватили, подали вперед, и Лу Мин, наклонившись, откусил маленький кусочек.
Уверенная рука хирурга в этот момент непроизвольно дрогнула. Он хотел выдернуть руку, но ее все еще держали, и ему оставалось лишь замереть, ожидая, пока тот закончит.
http://bllate.org/book/30742/3748462
Готово:
