Сяолу подбежало и загородило дорогу Вэнь Синланю, уставившись на него темными блестящими глазами.
Дикие животные всегда обладают невероятным чутьем. Хотя улыбка на лице Вэнь Синланя была безупречной, словно заученная программа, от него исходило нескрываемое убийственное намерение, направленное прямо на Юэ Сыняня.
Юэ Сынянь бросил холодный взгляд на Вэнь Синланя, глубоко посмотрел на примятые травы и кусты под аэрокаром и чуть нахмурился.
Самец оленя уже опустил рога, принимая боевую стойку. Юэ Сынянь мягко погладил его по голове и тихо успокоил:
— Всё в порядке.
Стадо успокоилось и расступилось, образуя проход. Вэнь Синлань взглянул на послушных иноземных зверей, и его ресницы едва заметно дрогнули.
Юэ Сынянь уже понял: перед ним — главный самец оригинала.
Воспоминания прежнего владельца тела были хаотичными, словно разбитая на осколки ваза. Однако в процессе их упорядочивания этот самец оставил у него глубокое впечатление.
В памяти прежнего хозяина фигуры остальных казались крайне размытыми, и лишь Вэнь Синлань выделялся так четко, будто сошел со страниц глянцевого журнала. Его длинные волосы рассыпались серебристым лунным светом, подчеркивая пронзительно-синие, подобные океану глаза; правильные черты лица выглядели так, словно их высекли резцом; подтянутая и стройная фигура дышала силой, способной уничтожить врага одним ударом.
Очевидно, закаленный в бесчисленных битвах на полях сражений, он являлся совершенным смертоносным оружием — великолепным и несущим смерть, но при этом скрывающим всё это за маской фальшивой улыбки.
Юэ Сынянь отвел взгляд от незваного гостя, опустился на колени и принялся расстегивать воротники обоих детенышей, чтобы те остыли, после чего отрывисто приказал:
— Помоги напоить Юэ Юнина водой!
Он сосредоточился на симптомах Вэнь Мо, проверил пульс и обнаружил, что тот едва прощупывается, а ногти посинели. Проведя диагностику, он заключил, что это судороги от испуга.
Не поддаваясь охватившему его чувству вины, Юэ Сынянь одной рукой принялся с помощью Техники Остолбенения от Испуга массировать точки Синь-шу, Гань-шу и Дан-шу, разминать точку Лунь-мэнь и суставы на пяти пальцах. Другой рукой он продолжал проверять пульс Юэ Юнина и убедился, что, как он и предполагал, у этого ребенка обычная простуда, вызванная жаром.
Одной рукой надавив на точку Да-чжуй Вэнь Мо, чтобы сбить жар, он поднял голову, взглянул на обмякшего, словно глина, Юэ Цинжаня, а затем перевел взгляд на Вэнь Синланя.
— Иглы есть?
— Господин-трутень, предоставьте это мне! Я сам позабочусь о детенышах!
Вэнь Синлань подхватил детеныша на руки, но Вэнь Мо вцепился пальцами в воротник Юэ Сыняня и не отпускал. Из-за этого Юэ Сыняню пришлось запрокинуть голову и подняться, качнувшись вперед и чуть не врезавшись лицом в Вэнь Синланя.
Оказавшись так близко, Вэнь Синлань от неожиданности широко распахнул глаза. Только сейчас он заметил, что челка этого самца заколота, да и запах вокруг него изменился.
Густой и насыщенный аромат трав — с горчинкой, но сладковатый, до крайности странный — напоминал кота, который забился в чьи-то объятия холодной зимней порой.
Юэ Сыняню пришлось схватиться за руку Вэнь Синланя, чтобы удержать равновесие. Отступив на шаг, он протянул руку, намереваясь забрать детеныша.
Тепло уютного кошачьего запаха мгновенно исчезло из объятий, и Вэнь Синлань против воли ощутил укол сожаления.
Он резко опомнился, разозлился на самого себя и с суровым выражением в глазах посмотрел на Юэ Сыняня:
— Господин-трутень! Лучше позаботьтесь о том детеныше!
Будучи маршалом и самкой, Вэнь Синлань понимал мотивы Юэ Сыняня, вернувшегося ради спасения остальных, но в нем жила и звериная родительская ревновать. Видя, до какого ужаса довели брошенного им малыша, он не мог не испытывать обиды.
— Куда ты собрался нести Вэнь Мо? — стадо окружило их, преграждая Вэнь Синланю путь.
Не обращая внимания на взгляд самца, Юэ Сынянь наклонился, поднял Юэ Юнина и дал тому немного воды. Внезапно он резко выпрямился, выхватил из ножен на поясе Вэнь Синланя кинжал и кончиком лезвия слегка уколол точку Шао-шан на большом пальце Юэ Юнина. Оттуда мгновенно брызнула темно-красная, почти черная кровь.
Дождавшись, пока кровь не станет ярко-красной, он удовлетворенно остановился, снова проверил пульс, потрогал лоб Юэ Юнина и бережно опустил ребенка рядом с самкой оленя.
Жар наконец спал, теперь опасности не было. Оставалось только дать ребенку отвар из целебных трав, чтобы подавить остаточные симптомы, а затем заняться восстановлением, чтобы не осталось слабых мест в здоровье.
Оленуха опустила голову и мягко лизнула Юэ Юнина в лоб, а затем улеглась вокруг детеныша, беря его под свою защиту.
Вэнь Синлань машинально потянулся к поясу, ощущая вспышку гнева.
— Господин-трутень, как бы сильно вы ни капризничали, нельзя же калечить детенышей!
Он протянул руку, пытаясь забрать кинжал, но Юэ Сынянь внезапно подался вперед и сам вогнал клинок обратно в ножны.
Пока самка не успела опомниться, Юэ Сынянь сильно сжал ее локтевой сустав в точке онемения. Вэнь Синлань поневоле разжал руки, и Юэ Сынянь тут же выхватил Вэнь Мо.
Вэнь Синлань едва не потерял контроль над своей улыбкой. Раньше этот самец был совершенно равнодушен к детенышам, что же он творит сегодня?
И как ему вообще удалось сделать так, чтобы ее рука внезапно онемела?
http://bllate.org/book/30740/3748141
Готово:
