Мо Цзиньянь изначально хотел купить эту черепаху, чтобы Юй Сымянь как следует подкрепился и восстановил силы. Но Юй Сымянь отказался есть один и настаивал, чтобы Мо Цзиньянь тоже отведал этого кушанья. Его мысли были просты: Сяо Мо ещё растет, а днём так сильно устает, так что ему как раз необходима подпитка. Не в силах отказаться от столь настойчивого предложения, Мо Цзиньянь был вынужден съесть черепаший плавник. Однако Юй Сымянь посчитал этого мало и положил ему в миску ещё и переднюю лапу, а заодно вылил туда же весь оставшийся соус. Возражать Мо Цзиньянь не посмел, поэтому с чувством глубокой благодарности всё съел. Вот только от этой половины черепахи в итоге начались проблемы.
Мо Цзиньянь был мал годами, но отличался отменным здоровьем. Хоть грести веслами весь день напролёт и тяжело, стоило ему выспаться, как силы полностью возвращались. Приближалась зима, и, казалось бы, сейчас как раз самое время отведённого для подобной пищи сезона, да и сильного жара в теле от черепашатины быть не должно. Но парень есть парень — молодость, кровь бурлит, и вот после половины черепахи его изнутри буквально зажгло.
Ради экономии лампового масла они по вечерам редко зажигали свет и сразу после ужина гасили фитиль. Раны Юй Сымяня зажили уже довольно сильно, и он цеплялся за любую возможность позаниматься, чтобы размять тело и вернуть былую сноровку. Каждый вечер после еды, если выпадала хоть малейшая возможность, он выбирался на берег, чтобы попрактиковать удары руками и ногами. Лишь тогда Мо Цзиньянь понял, что с виду мягкий и утончённый Юй Сымянь на самом деле мастер боевых искусств, причём весьма искусный.
Жители Миня почитали боевые искусства. Мо Цзиньянь хоть и не встречал легендарных мастеров, способных взмывать на крыши и бегать по стенам, но знал немало людей, владевших хотя бы азами рукопашного боя. Насколько силён Юй Сымянь, оценить было трудно, но он определённо превосходил всех знакомых ему бойцов на голову. Несколько раз Мо Цзиньянь порывался спросить: «Если у тебя такие навыки, как ты умудрился в прошлый раз получить ранения?»
Иногда Юй Сымянь даже давал Мо Цзиньяню наставления, обучая боевым приёмам. Правда, время было ограничено, и дальше азов парень пока не продвинулся.
В этот вечер Юй Сымянь позанимался на убранном поле, вернулся к лодке при лунном свете, а Мо Цзиньянь уже успел вскипятить воду: он знал, что после тренировки Юй Сымяню нужно обтереться, прежде чем ложиться спать.
Наконец наступила глубокая ночь, и оба устроились в каюте. В темноте Юй Сымянь немного поговорил с Мо Цзиньянем о нравах и обычаях столицы, а затем заснул. Мо Цзиньянь закрыл глаза, но сон упорно не шёл к нему. Прислушиваясь к ровному, глубокому дыханию Юй Сымяня и ощущая, как его собственное тело то и дело касается чужого, он почувствовал, как от этого тепла по всему телу начинает разливаться томление, а мужское достоинство между ног снова поднялось, словно обзавелось собственной волей. Он повернулся на бок, подтянул колени к груди, плотно сжал ноги и откинул одеяло, подпуская прохладный воздух, чтобы хоть немного остудить жар. Прежде такое повторялось уже не раз.
Однако нынешней ночью этот способ не помог. Осторожно поднявшись с постели, он в одной сорочке пару раз прошёлся туда-сюда по каюте, вроде бы немного успокоившись, но стоило лечь обратно, как возбуждение накатывало с новой силой. После нескольких таких бесплодных попыток ему стало так тошно и паршиво, что хоть плачь. Что же это такое? Неужели всё из-за того, что он слишком долго воздерживался от самоудовлетворения? Но находиться рядом с Юй Сымянем и даже думать о подобном казалось ему страшным святотатством. Он явно не ожидал, что во всём виновата та проклятая черепаха.
В конце концов, не найдя другого выхода, он вылез из каюты и сделал несколько глубоких вдохов, глядя на холодный лунный свет и безмолвно текущую воду. Луна сегодня светила неплохо — почти так же, как в ту ночь, когда Мо Цзиньянь спас Юй Сымяня. И всё же стояла октябрьская ночь, от воды веяло ощутимой прохладой. Мо Цзиньянь разделся догола, растёр тело ладонями, глубоко вздохнул и с размаху нырнул в реку. Октябрьскую воду нельзя было назвать леденящей до костей, но студёной она определённо являлась. С того самого момента, как он коснулся воды, внутренний жар наконец угас. Сделав глубокий вдох, он заработал конечностями и проплыл под водой довольно приличное расстояние, прежде чем вынырнуть на поверхность. Оглянувшись на свою лодочку, он увидел, что она уже в нескольких чжанах позади. Сделав ещё один глубокий вдох, он посмотрел на противоположный берег и решил переплыть реку.
Сейчас Мо Цзиньянь ни о чём не думал — единственным его желанием было добраться до другого берега. Раскинув сильные руки и мотая головой, он рассекал воду гребок за гребком. Течение понемногу сносило его в сторону, но ему было всё равно: такое расстояние не представляло для него никакой сложной задачи — всего-то около ли или два.
Не успел он доплыть до противоположного берега, как услышал чей-то окрик:
— Сяо Мо!
Мо Цзиньянь подумал, что у него слуховые галлюцинации: Юй Сымянь спал, с чего бы ему кричать? Только когда раздалось повторное: «Сяо Мо, возвращайся!», он оглянулся на лодку. В туманном лунном свете на носу смутно вырисовывалась чья-то фигура. Сердце у него ёкнуло, он забарахтался на месте, удерживаясь на воде:
— Братец Юй?
— Сяо Мо, ты что творишь? В такую погоду лезть в реку — тебе не холодно? Живо возвращайся! — Голос Юй Сымяня звучал сурово и в то же время тревожно.
Мо Цзиньянь перевёл взгляд с речного берега на Юй Сымяня и решил плыть назад:
— Я уже иду!
Холодная вода в реке в глазах обывателей казалась невыносимо ледяной, но для пловца всё обстояло иначе: в воде активно двигаешься, и стоит проплавать подольше, как тело разогревается и холод уже не чувствуется.
Набросив верхнюю одежду, Юй Сымянь неподвижно замер на носу судна, неотрывно глядя на водную гладь. Увидев, что парень наконец подплыл к борту, он наклонился, протянул руки, ухватил Мо Цзиньяня за плечи и рывком вытянул наверх. Раздался всплеск, и тот оказался вне воды. Едва очутившись на воздухе, Мо Цзиньянь задрожал от прохладного ветерка. Сквозь лёгкий гнев Юй Сымянь выговорил:
— Ах ты паршивец, о чём ты вообще думаешь? Спал бы себе спокойно, так нет же, среди ночи, в такую пору вздумал в реке плавать! А если бы судорогой ноги свело? Я ведь даже плавать не умею, где бы я тебя спасал? — В его словах слышалась сплошная тревога.
Мо Цзиньянь стоял нагишом, совершенно голый. Забыв о том, что одежда всё ещё мокрая, он торопливо схватил свои вещи и принялся кое-как кутаться в них.
Юй Сымянь бросил:
— Какая теперь одежда, живо в каюту! Я согрею тебе воду искупаться.
Словно получив помилование, Мо Цзиньянь сгорбился и стремглав нырнул в каюту. Лунный свет, конечно, не солнце, но Юй Сымянь мастер боевых искусств — раз он с такого расстояния разглядел его в воде, то сейчас, в тесноте лицом к лицу, увидит всё без утайки. В каюте темно, так что, должно быть, ничего не разглядит.
Кое-как натянув в темноте одежду, он пробормотал:
— Братец Юй, не хлопочи. Мне не нужно греть воду и мыться, я совсем не замёрз, просто захотелось освежиться в реке.
Юй Сымянь тоже зашёл следом и хлопнул его по плечу:
— Ты что, рехнулся, братец? В такую погоду мыться нужна горячая вода, а не купания в реке! Марш в постель, кутайся в одеяло.
Мо Цзиньянь быстро забрался под одеяло и плотно закутался.
Спустя какое-то время Юй Сымянь подошёл, присел на краешек кровати, нащупал мокрые волосы Мо Цзиньяня, накинул сверху полотенце и принялся вытирать ему голову обеими руками. Мо Цзиньянь внутренне изумился: что с ним такое? Неужели тот догадался о его чувствах? Он уже собирался что-то сказать, как вдруг услышал вопрос Юй Сымяня:
— Сяо Мо, не спится?
Сердце Мо Цзиньяня дрогнуло, но вслух он ответил:
— Нет, я правда захотел искупаться, а когда понял, что вода не такая уж холодная, доплыл до другого берега.
Юй Сымянь легонько пихнул его коленом в бедро:
— Брехня! Ты столько раз поднимался, думал, я не замечу?
Понимая, что дальше отпираться бессмысленно, Мо Цзиньянь уткнулся лицом в подушку и с замиранием сердца выдавил:
— Братец Юй, мне... мне было так жарко, что я не мог уснуть, вот и пошёл остудиться.
Юй Сымянь на мгновение замер, а затем неожиданно рассмеялся:
— Похоже, не стоило давать тебе на ночь столько черепашатины.
— А? — Мо Цзиньянь растерялся, не понимая связи.
Улыбаясь, Юй Сымянь пояснил:
— Я-то думал, ты ещё мал, да к тому же так устаёшь за день, что пара лишних кусочков тебе не повредит. Признавайся брату, о какой-то девице думал, оттого и сна не было?
Тут Мо Цзиньянь всё понял. Чувствуя себя неловко, он возмущенно запротестовал:
— Да к-какая ещё девица! — И это была чистая правда: думал он вовсе не о девицах, а только о нём.
Юй Сымянь тихонько хмыкнул:
— Ладно-ладно, не о девицах. — И снова сдавленно хихикнул.
Мо Цзиньянь фыркнул, а чуть позже обиженно пробормотал себе под нос:
— Братец Юй, а почему тебе хоть бы хны?
Уняв смех, Юй Сымянь слегка кашлянул и с напускной невозмутимостью произнёс:
— С чего бы мне быть как ни в чём не бывало? Просто усмирил мысли, вот и всё.
Мо Цзиньянь подумал про себя: ещё бы, попробуй усмирить мысли, когда ты лежишь рядом.
После этого переполоха Мо Цзиньянь наконец смог спокойно уснуть. Перед самым сном ему показалось, будто Юй Сымянь произнёс в темноте:
— В следующий раз, если такое повторится, не лезь в холодную воду — так и простудиться недолго. Брат придумает, как тебе помочь.
В голове у засыпающего Мо Цзиньяня туманно промелькнула мысль: и чем же ты мне поможешь?
На следующий день Мо Цзиньянь ожидаемо проснулся с тяжёлой головой, начал чихать и шмыгать носом. Юй Сымянь то ли тревожился, то ли злился:
— Дохулиганился? Будешь знать, как впредь дурью маяться.
Мо Цзиньянь втянул голову в плечи:
— Прости, братец Юй, твоему пути это не помешает, сейчас позавтракаем и сразу двинемся в дорогу.
Юй Сымянь рассердился:
— Времени прошло столько, а ты всё о дороге думаешь! А ну марш в постель лежать смирно, я сварю тебе отвар. Пропотей как следует, а как поправишься — тогда и поедем. — Он рассудил верно: если тащиться вперёд на ледяном ветру, да ещё и вспотеть за веслами, болезнь только усугубится, поэтому решил переждать, пока Мо Цзиньянь не выздоровеет.
— Не нужно, братец Юй, пустяковая болезнь, ерунда, я смогу грести. — Мо Цзиньянь попытался сбросить одеяло и встать.
Прижав его руку к постели, Юй Сымянь сурово произнёс:
— Лежать! Раз назвал меня старшим братом, должен слушаться. Живо под одеяло!
Мо Цзиньянь послушно улёгся обратно. Он уже очень давно не слышал подобных слов, да и заботы о себе не ощущал целую вечность. Сейчас же, услышав это из уст Юй Сымяня, он вдруг почувствовал, как защипало в носу, а глаза заволокла влага. Тихонько угукнув, он натянул одеяло прямо на лицо:
— Спасибо, братец Юй.
Перед отправкой Не Юнь оставила им свёрток с лекарствами, где нашлись все необходимые травы. Юй Сымянь отыскал несколько корешков против простуды, холода и для потоотделения, залил водой и поставил вариться. Юй Сымянь, которого с детства учили, что благородный муж держится подальше от кухни, за этот последний месяц неожиданно научился и огонь разводить, и воду кипятить — подумать только, чего ему это стоило.
Принеся отвар к постели, Юй Сымянь растолкал его:
— Сяо Мо, вставай, пей лекарство.
Сонно моргая, Мо Цзиньянь приоткрыл глаза:
— А? Ох. — И уже потянулся за миской.
Видя, как тот сонный и растерянный, Юй Сымянь сказал:
— Давай я. — Одной рукой приподняв Мо Цзиньяню спину, второй он поднёс чашку к его губам.
Прильнув к руке Юй Сымяня, Мо Цзиньянь жадными глотками пил самое сладкое лекарство в мире.
Заметив, что парень без тени сомнения опустошил всю миску с чёрной жижей, Юй Сымянь вспомнил, как сам принимал лекарство, а Мо Цзиньянь протягивал ему леденец:
— Разве не горько?
— А? — Мо Цзиньянь поднял голову и, поймав в глазах Юй Сымяня лёгкую, игривую улыбку, почувствовал, как внутри всё сладко заныло. Он на мгновение замер, а потом покачал головой: — Не горько, совсем не горько.
— Глупый малец, совсем жар рассудок отнял! — Юй Сымянь покачал головой, забрал миску и поднялся. — Ложись пока отдохни, я пойду приготовлю поесть.
Мо Цзиньянь приоткрыл рот, собираясь спросить: «А ты умеешь готовить?», но тут же подумал: он ведь никогда ещё не пробовал стряпню Юй Сымяня, почему бы не испытать удачу?
http://bllate.org/book/30729/3745991
Готово:
