Су Чан от злости едва не задохнулась, в груди у нее всё клокотало, и она не могла вымолвить ни слова.
Сидевший рядом Пэй Цзи равнодушным взглядом окинул стоявших на коленях двоих.
— С каких это пор ты полюбил Чэн Цинъюя? Насколько мне известно, один из вас был за границей, а другой на родине.
Пэй Яньцин не ожидал, что Пэй Цзи задаст такой вопрос, и невольно посмотрел на Чэн Сяосяо.
В глазах Пэй Яньцина блестели слёзы, но они так и не пролились. Эта смесь стойкости и печали заставляла сжиматься сердце любого, кто это видел, и Пэй Яньцин, не вынеся больше этого зрелища, опустил взгляд.
— Сяосяо был нужен мне лишь для того, чтобы отвлечь ваше внимание. Мы с Цинъюем дружим с детства, все эти три года мы постоянно поддерживали связь и при любой возможности находили повод встретиться...
Стоило ему произнести это, как все перевели взгляд на Чэн Сяосяо. В этот миг на него со всех сторон обрушились полные самых разных эмоций взгляды: сочувственные, насмешливые, презрительные и пренебрежительные.
Даже при том, что Чэн Сяосяо заранее морально подготовился, от этих слов его затрясло всем телом, и он так и остался стоять на месте с опустошенным выражением лица.
Его губы слегка дрожали, в голосе послышались сдавленные нотки, и не успел он вытолкнуть из себя вопрос, как сорвался на крик:
— Пэй Яньцин... то, о чём ты говоришь, — правда?
Пэй Яньцин невольно поднял голову. Пэй Цзи восседал в инвалидном кресле, беспристрастно глядя на него сверху вниз, и уголки его рта тронула холодная, отстраненная улыбка. Этот взгляд заставил Пэй Яньцина ощутить леденящий душу холод, поднявшийся из глубины сердца.
— Прости, но мы с Цинъюем искренне любим друг друга, умоляю, благослови нас.
Презрительно ссутулив плечи, Чэн Сяосяо растерянно моргал. Его тело покачивалось, казалось, еще секунда — и он рухнет на землю, а во взгляде вдруг погасли все краски, потеряв фокус...
Су Чан, стоя посреди толпы, чувствовала, что сходит с ума. Вокруг шумели люди, и весь ее мир пошел кувырком.
Женить сына на мужчине — совсем не то же самое, что жениться на женщине. Женщина должна происходить из влиятельной семьи, чтобы их союзы укрепляли обе стороны.
А если говорить о мужчине, то при слишком большой амбициозности он может им навредить, поэтому они надеялись, что Пэй Яньцин возьмет в жены кого-то тихого и благоразумного.
О происхождении этого Чэн Цинъюя и говорить не стоило, но уже одно то, что он являлся женихом Пэй Цзи, делало его совершенно неприемлемым для нее.
— Яньцин... ты что, хочешь свести меня в могилу?
Су Чан еще держалась на ногах, но дедушка первым делом лишился чувств и рухнул без сил — к счастью, сидевший рядом Пэй Цзи вовремя преградил путь, и старик упал прямо на него...
— Быстро в больницу!
После суматохи и неразберихи семейный ужин семьи Пэй оказался полностью испорчен. Чэн Сяосяо, будучи одной из заинтересованных сторон, уже собирался уйти, но Су Чан его задержала.
Немного придя в себя, Су Чан свирепым взглядом окинула стоявших внизу Пэй Яньцина и Чэн Цинъюя, а затем с досадой посмотрела на пребывавшего в состоянии блуждающей души Чэн Сяосяо.
— Чэн Сяосяо, я явно переоценивала тебя! Обычно ты такой задиристый, а оказалось, что не можешь удержать даже собственного мужика!
Чэн Сяосяо опустил голову, его лицо выражало все большую скорбь.
— Простите, тетя, все, что было до этого, — моя вина, я зря совался. Больше... больше я не стану докучать Пэй Яньцину. Сегодняшнее происшествие все видели: раз Пэй Яньцин уже женился на Чэн Цинъюе, я... я, конечно же, благословлю их.
Госпожа Пэй: «...»
От чего отказаться? Кто просил тебя отказываться?
Поборолся бы хоть немного!
Забыл, как устраивают истерики, валяются на полу и грозят покончить с собой? Забыл?!
Какая жалость, сидевший напротив Чэн Сяосяо выглядел совершенно убитым горем и упорно игнорировал все знаки, которые подавала ему Су Чан.
Су Чан едва не задохнулась от обиды на пассивность и покорность Чэн Сяосяо!
А Чэн Сяосяо продолжал гнуть свое:
— Раз уж все уважаемые дяди, тети и старшие сегодня в сборе, я, Чэн Сяосяо, официально заявляю о разрыве с Пэй Яньцином, с этого момента нас больше ничего не связывает.
Пэй Яньцин всё это время опускал голову, но теперь поднял ее и в упор уставился на Чэн Сяосяо, сжав пальцы. Чэн Цинъюй попытался высвободить руку, которую тот держал, но Пэй Яньцин сдавил ее так сильно, что кости едва не хрустнули.
Глаза Чэн Сяосяо были пусты, вид — безутешен. Не глядя ни на кого, он договорил и вышел наружу.
Пэй Лю, беспокоясь за него, бросился следом, но у самого выхода был остановлен дворецким и возвращен обратно, так что в конце концов ему оставалось лишь наблюдать, как одинокая фигура Чэн Сяосяо постепенно растворяется среди построек старого омелья.
Су Чан рядом выглядела так, будто с нее сошла вся жизнь. Знай она заранее, чем все обернется, она бы смирилась с Чэн Сяосяо, даже будь он куском дерьма.
...
Выйдя за ворота и только переведя дух, Чэн Сяосяо столкнулся с развернувшимся Кайеном.
Черный внедорожник, не останавливаясь, промчался мимо него, номер автомобиля — Чжоу Ань 99111.
Это была личная машина Пэй Цзи!
Так быстро вернулся?
Просчитался?
Чэн Сяосяо слегка пожалел, что сбежал слишком рано, ведь самое интересное зрелище он пропустил.
Хотелось вернуться и посмотреть, но тетушка у ворот все еще махала ему рукой, расплывшись в улыбке до ушей, и ему стало неловко возвращаться.
Стоило ему, медленно переставляя ноги, доплестись до своей колымаги, как тот самый Кайен снова сдал назад.
Окно плавно опустилось, открывая божественно прекрасное лицо. Его точеные черты даже в состоянии крайнего гнева оставались совершенными, словно изваяние.
Взгляд человека из высших кругов небрежно скользнул по нему:
— Как тебя зовут?
Чэн Сяосяо с трепетом посмотрел на него:
— Чэн Сяосяо!
— Слышал, ты только что расстался с Яньцином?
— Угу!
В груди Чэн Сяосяо что-то тревожно затрепетало: неужели Пэй Цзи... неужели он собирается объединить с ним силы против этого негодяя?
В следующую секунду он услышал равнодушный голос Пэй Цзи:
— Вам не обязательно расставаться, они всё равно не будут вместе.
Бросив эти слова, машина снова въехала на территорию усадьбы.
Оставив Чэн Сяосяо растерянно стоять на ветру...
Похоже, он переборщил с актерской игрой, заставив Пэй Цзи поверить, что он безутешен.
Глава 5. Не хочешь ли завести жену?
Никто не знал, что именно Пэй Цзи сказал внутри, но это дело в итоге замяли.
Семейный ужин завершился тем, что Чэн Сяосяо оказался жестоко брошен, Чэн Цинъюй был отправлен Пэй Цзи обратно в семью Чэн, а Пэй Яньцин посажен под домашний арест в темной комнате.
...
Поздним вечером на верхнем этаже Больницы Чжоуань Чэн Сяосяо за пазухой прятал брачный договор. Он был одет в рабочий костюм, украденный из сестринской комнаты: форма хоть и предназначалась для девушек, но на его тощей фигуре сидела как влитая.
http://bllate.org/book/30716/3743933
Готово:
