Похоже, он опасается, что я вступлю в тайный сговор со Сюэ Гуем. Что ж, раз так, приходится соглашаться, хочешь ты того или нет.
В конце концов, это всего лишь сон. Неужели два взрослых мужика должны бояться спать в одной постели? Тем более здесь, в резиденции регента. Даже если Маленький император и жаждет моей смерти, вряд ли он решится на расправу прямо здесь.
Может, просто перебьёмся одну ночь?
В душе Шэнь Хуайшу был крайне недоволен, однако внешне ему пришлось изобразить невозмутимость. Добавив в котелок приправ и влив кипяток, он произнёс:
— Если Ваше Величество не побрезгует, можете переночевать в моих покоях.
В глубине глаз Вэй Шаоаня мелькнул плутовской огонёк, и он с искренним восторгом ответил:
— Хуайшу, ты такой добрый!
У Шэнь Хуайшу снова побежали мурашки по коже. Он заметил, что уши Вэй Шаоаня больше не краснеют — похоже, мальчишка начал привыкать.
Только вот прежний владелец тела, кажется, никогда не позволял Маленькому императору оставаться на ночь в своих покоях. А это значит, что здесь могут храниться какие-нибудь компрометирующие вещи.
Например, доказательства взяточничества или преступлений?
Да и чтобы сместить великого нечистого чиновника, императорам прошлых лет было недостаточно просто убить его — нужно было опорочить его имя, втоптать в грязь…
Ах! Столько дней я был занят только тем, что зарабатывал деньги. Даже когда обыскивал покои, искал только ценности — например, ту самую Императорскую золотую табличку из чистого золота или дорогую керамику…
Как я мог выбросить из головы такую важную вещь!
Глядя на аппетитную, нежную и сочную свинину в котелке, Шэнь Хуайшу внезапно почувствовал, что она уже не кажется ему такой вкусной.
Поэтому, когда он сел за один стол с Маленьким императором и принялся за рис, еда казалась ему безвкусной.
— Мой Хуайшу поистине мастер на все руки. Эта свинина жирная, но совсем не приторная, вкус остаётся незабываемым. А жареная капуста и курица в остром соусе — они даже лучше, чем у моих придворных поваров!
Маленький император сиял от радости. Закатав рукава, он демонстрировал свои белые, как слоновая кость, предплечья. Он ел так усердно, что уголки его губ испачкались в жире, но он этого не замечал, полностью погрузившись в трапезу.
«Честно говоря, Шэнь Хуайшу, ты и правда отлично готовишь. Так и быть, поверю, что ты научился этому только ради того, чтобы мне угодить. И раз ты так хорош в кулинарии, я решил, что оставлю твоё тело целым».
Шэнь Хуайшу закатил глаза. Зачем ему целое тело, если он всё равно будет мёртв? Он молча взял платок и вытер уголок рта императора.
Никаких особых мыслей у него не было — просто сработал перфекционизм. Чьё бы лицо ни было грязным, ему хотелось его вытереть. А уж тем более лицо того, в чьих руках его жизнь и смерть.
Вэй Шаоань почувствовал едва уловимый аромат листьев бамбука. Опешив, он поднял голову и увидел, что Шэнь Хуайшу совсем рядом.
Такое лицо, равного которому нет в мире, сегодня было лишено привычного высокомерия — в мягком лунном свете оно казалось чуть нежнее.
То, с каким усердием он вытирал ему губы, породило в душе императора странное предчувствие. Возможно, за многолетней жестокостью Шэнь Хуайшу и постоянными унижениями скрывается какая-то тайна?
Однако стоило этой мысли появиться, как он тут же её отбросил.
«Я что, сошёл с ума? Пытаюсь оправдать Шэнь Хуайшу. Видимо, я лишился рассудка. Разве я забыл, как он обращался со мной раньше? Разве я забыл, как он губил страну и народ? Пока Шэнь Хуайшу жив, народ Государства Дашэн не узнает покоя. Я — государь, разве могу я поддаться на уловки этого демона!»
— Кхм! — Шэнь Хуайшу поперхнулся от слова демон, молча убрал платок и, чтобы скрыть смущение, сделал глоток чая.
Он решил, что слово демон куда больше подходит самому Маленькому императору.
Если бы он не владел Техникой чтения мыслей, то, глядя на то, как император ластится и строит из себя невинность, он бы ни за что не догадался о его коварных планах.
После сытного обеда, когда пустые тарелки убрали, Вэй Шаоань, неизвестно когда успевший переключить внимание, снова уставился на Лу Цяньцэ.
«Раньше не присматривался, а теперь вижу — стал ещё статнее. Немудрено, что Шэнь Хуайшу решил вспомнить старую дружбу и снова приблизил его к себе».
Шэнь Хуайшу, сидевший за столом, выглянул из-за стопки донесений и бросил взгляд на Лу Цяньцэ, стоявшего в стороне:
— Ты иди, если понадобишься — я вызову.
Лу Цяньцэ поклонился и вышел. Только когда он скрылся за дверью, Маленький император перевёл взгляд на Шэнь Хуайшу. Надув губы, он с явным недовольством произнёс:
— Хуайшу, ты что, влюбился в кого-то другого?
Шэнь Хуайшу помрачнел:
— Сердце вашего слуги всегда принадлежит лишь Вашему Величеству.
Ах, небеса! Когда же я наконец освобожусь?!
Чтобы скрыть внутреннее смятение, он взял донесение и при свете свечи пробежал его глазами:
— В этих донесениях половина людей обвиняет Сюэ Гуя. Похоже, немало же он успел натворить бед.
Вэй Шаоань сидел чинно и, придвинувшись ближе, прощупывающе заметил:
— Мне тоже странно, почему столько людей внезапно решили на него донести. Но, на мой взгляд, их слова могут оказаться неправдой.
Шэнь Хуайшу отложил донесение:
— Правда это или нет, завтра узнаем.
Ему очень хотелось выбросить все эти бумаги за дверь. Заставлять человека, который торговал «вонючим тофу», разбираться в этих витиеватых канцелярских текстах — настоящее мучение.
Но Маленький император сегодня твёрдо решил не отходить от него ни на шаг, а он не осмеливался оставить императора одного в своих покоях.
Так что этой ночью сна не видать.
Более того, если половина доносчиков — люди императора, значит, он уже контролирует значительную часть двора. А раз он не боится выставлять их напоказ, значит, и в другой половине у него есть свои сторонники.
Неудивительно, что он осмелился меня отравить — уже захватил власть в большей части аппарата. Просто у него в руках маловато военных сил, поэтому он до сих пор осторожничает.
Но если завтра я уберу Сюэ Гуя, это потянет за собой цепочку событий. Вскроется связь Сюэ Гуя с Кланом Мо. Клан Мо держит часть военной власти, и тогда, прибрав к рукам Армию клана Мо, он — с его-то умом — не пройдёт и года, как отнимет власть у меня. И тогда настанет мой смертный час.
Ночь сгущалась, но никто из них не спешил ложиться. Поскольку регент не любил, когда кто-то входил в его покои, постель была заправлена аккуратно, и никто не осмеливался их беспокоить.
Вэй Шаоань в душе тоже был крайне против этого. Как бы он ни играл и какой бы сильной ни была его воля, сейчас он испытывал перед Шэнь Хуайшу страх.
В конце концов, Шэнь Хуайшу бесчисленное количество раз протягивал к нему руки, прижимал к стене, и никакое сопротивление не помогало.
Но продолжать это противостояние бесконечно тоже было нельзя.
Шэнь Хуайшу потёр уставшее лицо, решив пустить всё на самотёк. Ему не хотелось завтра идти торговать острым супом с тёмными кругами под глазами.
Подойдя к кровати, он замялся: в какой стороне лечь — снаружи или внутри? Да и кровать не такая уж большая. Если лечь вдвоём, неизбежно будут соприкасаться.
Он украдкой взглянул на Маленького императора — тот смотрел на него с надеждой, хотя нахмуренные брови выдавали замешательство.
«Шэнь Хуайшу, если ты сегодня осмелишься проявить ко мне неуважение, я возьму назад обещание оставить твоё тело целым и прикажу разорвать тебя на куски».
…Ничего себе, а ведь совсем ещё мальчишка, а такой жестокий.
«Шэнь Хуайшу, ложись спать с внутренней стороны!»
Внутри? Чтобы тебе было удобнее искать доказательства моих преступлений?
Размечтался! Ни за что.
Приняв решение, Шэнь Хуайшу постелил постель:
— Ваше Величество, ночь на дворе, идите спать!
Маленький император замялся, подошёл к кровати и остановился, пальцы его мелко дрожали, а длинные густые ресницы порхали, как крылья бабочки:
— Хуайшу, я…
— Ваше Величество, не переоделись, верно? Позвольте мне, — Шэнь Хуайшу сделал вид, что понял, а может, и правда не понял.
Ему просто хотелось поскорее лечь спать. Он поддел нефритовый пояс императора и развязал его, а затем принялся поспешно снимать верхнюю одежду.
Маленький император — особа голубых кровей, в императорском дворце его, должно быть, одевали служанки, так что он, наверное, даже сам волосы не умел расчёсывать.
Думая об этом, он совершенно не заметил, какой лютой ненавистью полыхали глаза императора.
В конце концов он подтолкнул императора к кровати и, опустившись на колени, помог ему снять обувь.
Закончив, он снял свою одежду и на цыпочках собрался лечь.
Однако Маленький император так и сидел на краю кровати, весь напряжённый, и смотрел на него, словно ожидая начала бури.
Лицо императора горело, а пальцы, спрятанные за спиной, он сжимал так сильно, что, казалось, вот-вот выступит кровь.
Шэнь Хуайшу потрогал нос:
— Ваше Величество, вы не пойдёте спать? Вы что, хотите, чтобы я донёс вас на руках?
Вы что, настолько привыкли быть императором, что разучились жить самостоятельно?
Но в следующее мгновение Маленький император со скоростью молнии запрыгнул вглубь кровати, накрылся одеялом и тут же притворился спящим.
Всё было сделано так быстро, что Шэнь Хуайшу показалось, будто это лишь плод его воображения.
Он молча лёг, подтянул одеяло к груди и, смирившись с судьбой, закрыл глаза:
— Доброй ночи, Ваше Величество.
Маленький император буркнул:
— Доброй ночи.
Шэнь Хуайшу подумал, что, если бы не слышал его мыслей, может, и правда умилился бы.
Но мысли были полны ярости.
«Шэнь Хуайшу, у тебя такая белая и крепкая шея, если полоснуть по ней ножом, будет очень красиво».
От этого по спине пробежал холодок!
В ту ночь Шэнь Хуайшу приснился сон. Ему снилось, будто Маленький император сидит на троне и смотрит на него взглядом, острым, как нож, словно собирается съесть его живьём.
А он стоит на коленях в зале, прижатый к полу четырьмя или пятью стражниками.
Со всех сторон его окружали гражданские и военные чиновники, и на лицах каждого играла жуткая улыбка. В руках у всех были ножи, с которых капала кровь — казалось, они уже перебили множество людей.
Шэнь Хуайшу в ужасе закричал, но никто не обратил на него внимания.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда Маленький император внезапно произнёс:
— Изрубите этого бунтовщика на куски!
Чиновники вскричали «Да здравствует император» и в следующее мгновение вонзили в него свои клинки.
Шэнь Хуайшу отчаянно сопротивлялся, пуская в ход руки и ноги, но всё было тщетно.
http://bllate.org/book/30715/3743814
Готово:
